Погода в Москве:

03 окт 14:44Новости / Аналитика Ещё один кошмар научно-технического прогресса

Ещё один кошмар научно-технического прогрессаНет, всё-таки до чего же ужасная это штука – научно-технический прогресс! То озоновые дыры, то глобальное потепление, то генномодифицированные продукты…

Правда, теперь выяснилось, что фреон для холодильников на озоновый слой никак не влияет, и страшилка про озоновые дыры была придумана и распространена производителями холодильников с другими хладагентами, преимущественно американскими, чтобы сокрушить конкурентов-производителей холодильников с фреоном, в основном из Европы. Теперь эта мистификация уже разоблачена, но её инициаторы уже получили миллиардные прибыли.

Страшилка про глобальное потепление тоже держится из последних сил. В собственно научной среде её уже никто всерьёз не принимает. Но остановить набравшую разгон машину «борьбы» с глобальным потеплением не так уж легко. Сколько миллиардов ежегодно вынимают из карманов налогоплательщиков всех стран шарлатаны-изобретатели всякого рода «альтернативной энергетики»! И что ещё хуже – конвенции типа Киотского протокола, вменяющие ограничивать выбросы углекислоты и тратить миллиарды на программы борьбы с потеплением уже в прямую обязанность. Кто выиграл от Киотского протокола?

Ёжу понятно: тот, кто его не подписывал! То есть, прежде всего, США. А со стороны России подписание Киотского протокола выглядит полнейшим безумием и государственной изменой. Даже если бы глобальное потепление было реальностью – нам-то чего его бояться?! Российская экономика имеет огромные трудности с конкурентоспособностью, потому, что у нас энергозатраты на единицу продукции вдвое выше из-за очень холодного климата. Наши конкуренты – развитые страны – находятся в оптимальной климатической полосе, а мы в рискованной полосе по холоду. В случае глобального потепления Россия перейдёт в оптимальную полосу, а развитые страны – в рискованную полосу по жаре. Мексиканская пустыня начнёт наступление на США, Сахара прыгнет через Средиземное море и начнёт наступление на Европу, зато у нас всё будет – лучше не придумаешь. На подмосковных дачах будут расти мандарины, и энергозатраты на единицу продукции снизятся до нынешних американских. Так какого чёрта мы с глобальным потеплением боремся? Ради блага остального человечества? А наши конкуренты готовы за это пойти на какие-то встречные уступки? Нет? Ну, тогда это не альтруизм, а идиотизм!

Ещё один кошмар научно-технического прогресса


С генномодифицированными продуктами пока ещё не всё ясно. Существует куча научных трудов, доказывающих их вредность, и такая же по размерам куча трудов, доказывающих их безвредность. Причём научная истина в них давно забыта: труды, доказывающие безвредность, пишутся по заказу производителей ГМО, а труды, доказывающие вредность, по заказу производителей сельхозпродукции без ГМО. За деньги, стоящие на кону в этой конкуренции, можно со всеми потрохами купить десятки солиднейших научных институтов. Что и произошло: одни институты купили со всеми потрохами производители ГМО, другие – производители продукции без ГМО. Об объективности в этом вопросе придётся забыть.

К тому же, рядовые читатели заведомо не настолько разбираются в биологии, чтобы самостоятельно сделать вывод – чья аргументация больше соответствует действительности. Но вот что интересно. Я, понимая, что не настолько разбираюсь в биологии, говорю, что я НЕ ЗНАЮ, опасны ли ГМО. А множество обеспокоенных граждан разбираются в биологии ничуть не лучше меня, но они СОВЕРШЕННО ТОЧНО ЗНАЮТ, что ГМО опасны. В них присутствует какая-то ДУШЕВНАЯ СКЛОННОСТЬ одной заказной брехне сразу верить, а другой ни в коем случае не верить.

Вот эту душевную склонность и эксплуатируют всякого рода экологические террористы, вроде «Гринписа», недавно устроившего представление на российской нефтяной платформе в Арктике. Можно не сомневаться, что тоже по заказу какой-нибудь иностранной нефтедобывающей компании. Потому, что «Гринпис» из организации энтузиастов давно превратился в доходнейший бизнес с миллиардными оборотами – в наёмников, при помощи которых самые, что ни на есть, капиталистические акулы устраивают неприятности конкурентам.

Это самые тёмные стороны человеческой души – боязнь всего нового и неприязнь к слишком умным и более богатым. И именно эту неприязнь, вместе с боязнью всего нового, эксплуатирует ещё одна страшилка об ужасах научно-технического прогресса, на сей раз социальная.

Ещё один кошмар научно-технического прогресса


Цитирую статью ув. Лекса Кравецкого на сайте «Однако». Надеюсь, что он простит меня за выборочное цитирование.

• Представим себе, что уровень технологии позволил нам автоматизировать все производственные процессы. В этом нет ничего принципиально невозможного — современность уже показала нам на примере автоматизированных конвейеров, способных работать почти без участия человека, промышленных роботов и 3d-принтеров, что автоматизации поддаётся почти всё. Да, в настоящее время у нас нет роботов, способных без участия людей построить здание или завод, но принцип автоматизации и этих процессов тоже в общих чертах уже понятен и с каждым годом становится всё понятнее.


Далее ув. Лекс находит главную угрозу будущему человечества:

• Однако одной только возможности достижения состояния мало для его реализации. Нужен ещё какой-то фактор, обуславливающий стремление системы к данному состоянию, и таким фактором на данный момент выступает рыночная экономика.

• Именно это — способность снижать себестоимость экземпляра, увеличивая их количество, плюс наличие конкурентов — и является тем самым фактором, который как бы «невидимой рукой» толкает систему к полной автоматизации. На гонке вооружений, конечно, много всего теряют, но проигравший гонку потеряет всё, а потому гонка будет продолжаться, приближая производство к полной его
автоматизации.


И наконец, кошмарный результат, к которому приведёт научно-технический прогресс при рыночной экономике:

• При этом вполне понятно, что в пределе тех областей, где человек экономически выгоднее автомата, не останется совсем. Или даже если останется, то столь мало, что потребности в людях-работниках будут исчисляться миллионами, но никак не миллиардами.

• Оно — сразу зайду с козырей — имеет неустранимое внутреннее противоречие: полная автоматизация позволяет выпускать очень много товаров, однако их некому покупать.

• Как можно видеть, система толкает себя к тому состоянию, в котором эта система уничтожает сама же себя. Только собственники окажутся способными участвовать в товарном обмене, остальные же фактически лишатся средств к существованию.

• Промежуточная точка данной системы — сегрегация по интеллектуальному признаку, а предельная точка — исчезновение человечества. Коллапс.


К счастью, ув. Лекс не предлагает бороться с этим путём запрета любых новых технологий, но его рецепт выхода не менее разрушителен:

• Однако я всё-таки надеюсь, что незаметно такое проделать не удастся, а потому предельное состояние просто не будет достигнуто: поскольку данная система в предельном состоянии очевидно уничтожает саму себя вместе с большинством людей на планете, система общественных экономических отношений должна смениться задолго до наступления этого состояния. Предсказать, в какой момент произойдёт это изменение, невозможно, но при этом понятно, что чем ближе к предельному состоянию, тем больше вероятность смены системы, поскольку всё больше людей оказывается за бортом — безработица в десять процентов не всегда ведёт к революционной смене строя, но при пятидесяти процентах она уже практически неизбежна.

• На какую систему должна смениться текущая система? Вариантов не так много. Как мы уже знаем, система, в рамках которой экономика ориентирована на получение прибыли каждым экономическим агентом, в условиях полной автоматизации уничтожает саму себя, поэтому косметические улучшения ничего не решают.

• Остаётся последний вариант: переориентация экономических отношений людей с возмездного обмена на безвозмездный. Обобществление предприятий, транспорта, систем жизнеобеспечения и так далее. Одновременно это означает ориентацию на развитие и совершенствование каждого человека в отдельности и всех в совокупности — только так можно занять чем-то созидательным всех людей тогда, когда их участие в производстве уже почти не требуется.

• Это — единственная система из известных на данный момент, способная избавиться от противоречий, возникающих при автоматизации производства, и способная существовать при ней, не уничтожая при этом саму себя.


Что такое безвозмездный обмен, и как его организовать, чтобы это не привело к тотальному затовариванию никому не нужной псевдоинтеллектуальной продукцией – ув. Лекс так и не объяснил. Если при рыночной экономике создание никому не нужных вещей блокируется тем, что их никто не купит, то в прекрасном мире ув. Лекса это может сделать только бюрократия. Теперь понятно, куда денутся в этом мире излишки рабочей силы – над каждым творческим человеком будет сидеть целый общественный совет из людей, творческими способностями не обладающих, которые будут указывать ему – что творить, а чего не творить. Ну, да ладно – мы не очередную утопию разбираем, а страшилку, пугающую последствиями научно-технического прогресса.

Ещё один кошмар научно-технического прогресса


Как всегда, левые эксплуатируют самые тёмные стороны человеческой души – неприязнь к слишком умным и богатым. А в таких прогнозах нет ничего нового. Начиная с кризиса 1929 года, они уже несколько десятков раз ТЕОРЕТИЧЕСКИ ДОКАЗЫВАЛИ, что рыночной экономике пришёл полный каюк в мировом масштабе. Но на практике этот каюк всё не приходит, и не приходит. За это время успела полностью исчерпать себя и рухнуть не рыночная экономика, а советская система, но и этот непреложный факт левых нисколько не смущает. Вокруг кризиса, начавшегося в 2008 году, мы тоже наблюдаем множество шаманских плясок, теоретически доказывающих, что это и есть последний и окончательный кризис капитализма, который приведёт к полному краху, и социалистическая революция вот-вот уже не за горами. Ув. Лекс так не торопится – он тоже придумал свой «последний и окончательный кризис», но в более далёком будущем.

Но разве он увидел что-то новое?

Сельское хозяйство уже стало настолько эффективным, что всего 3% населения могут полностью прокормить свою страну, да ещё и гнать миллионы тонн сельхозпродукции на экспорт. Но разве исчезновение надобности в крестьянах привело к катастрофе в духе статьи ув. Лекса? Нет, избыточные рабочие руки поглотила развивающаяся промышленность, а качество жизни людей значительно выросло.


Промышленность в развитых странах уже сейчас настолько автоматизирована, что и промышленные рабочие не составляют большинства населения. Привело ли это к катастрофе? Нет, избыточная рабочая сила переместилась в сферу услуг и невероятно раздутую бюрократию. Под бюрократией в данном случае можно понимать как госчиновников, так и «офисных хомячков» в частных структурах.

Полная автоматизация отменит надобность в фермерах и промышленных рабочих совсем? Так ведь бюрократия и сфера услуг никуда не делись. Фермеры и рабочие уже сейчас не составляют большинства населения, так что последние их остатки трудоустроить будет нетрудно.

Сферу услуг тоже основательно почистят роботы, а «офисных хомячков» и мелких чиновников – компьютерные программы, способные выполнять простейшие канцелярские обязанности? Так повышения качества жизни, а значит, и дальнейшего роста сферы услуг, никто не отменял. Среди «офисных хомячков» полно должностей, которые требуют хотя бы минимальных творческих способностей, которых у компьютеров нет – менеджеры, дизайнеры, создатели рекламы, и так далее. Да и в бюрократии вряд ли когда-нибудь доверят машинам принятие даже самых мелких ответственных решений. То же и в армии. Над боевыми роботами всё равно останутся командные должности, требующие творческого мышления и неожиданных для противника ходов – будет армия из одних офицеров, из бункера командующих боевыми роботами. А ведь остаётся ещё и наука, в которой тоже есть множество «хомячковых» должностей, типа лаборантов и мелких ИТР-ов, не требующих научной степени, но достаточно творческих, чтобы их в принципе не могли выполнять машины.

Заметим, что сфера услуг и бюрократия в принципе безразмерны. Чем больше роботами производится продукции, тем больше живых людей надо, чтобы всё это администрировать. А если ещё у сотни работников появятся деньги, чтобы обедать в ресторане – надо открывать новый ресторан. Даже при значительной автоматизации в них всё равно сохранится куча рабочих мест, требующих хотя бы минимально творческого подхода или человеческого общения. А наука тем более безразмерна, и может поглотить любые излишки рабочей силы. Тем более, что на каждое рабочее место в науке понадобится хоть пара рабочих мест в сфере образования.
Ресурсов на планете на всё это не хватит? Так это только сделает науку ещё более безразмерной – тем больше будет приток инвестиций, и появление новых рабочих мест в отраслях, которые будут изобретать – что бы ещё такого выкопать из-под земли, чтобы использовать в качестве сырья или источника энергии? - а так же заниматься освоением космоса.

Так мы придём к обществу, которое будет полностью заниматься наукой, а так же тем, чтобы деятельность друг друга администрировать и оказывать друг другу различные услуги. Так что коммунистическая революция опять откладывается.
Просмотров 2264
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментариев: 0

Добавить комментарий

  • Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив