Погода в Москве:

06 апр 15:50 Новости / Культура

Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам

Художник Игорь Шелковский — сторонник рассказа: скульптурного, живописного, словесного. И так уютно в его точных, гармонично-безукоризненных историях, что не хочется из них выбираться. Будь то нынешняя выставка в Новой Третьяковке (по случаю 80-летия мастера), где в его гигантскую скульптуру буквально можно забраться. Или его мастерская на Гоголевском бульваре, переполненная работами разных лет. Или издаваемый им в эмиграции журнал «А-Я», путеводитель по неофициальному советскому искусству. Он и определил формат интервью — азбука. Буква — слово, которое надо расшифровывать. Начали!



Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам

А. Авангард. Впервые и масштабно я увидел русский авангард на выставке «Париж—Москва» в 1980-х во Франции. Советская сторона тогда потребовала, чтобы в каталоге не упоминалась даты смерти репрессированных (Мандельштам и др.), чтобы были портреты Ленина. Французы пошли на все уступки, чтобы заполучить на выставку супрематистов во главе с Малевичем. Но парижская интеллигенция запротестовала и организовала коллоквиум на тему «Искусство и тоталитаризм». В конце решили устроить манифестацию перед Бобуром (Центром Помпиду), пронести гроб с надписью: «Здесь покоится русский авангард». Я предложил сделать гроб Малевича: белый, супрематический, с черным квадратом и красным кругом. Процессия с гробом поднялась на выставку и остановилась у башни Татлина. Закончилась речами. От русских выступала поэт Наташа Горбаневская.



Б. Белла. В детстве жил в одной коммунальной квартире с Беллой Ахмадулиной. Сидели буквально на одном горшочке, катались на трехколесном велосипеде по коридору. К концу войны появились еще дети. Белла была самая начитанная среди нас. Читала Андерсена. Однажды приходит и говорит: «Давайте играть в бедных». А мы и так все были бедные. Задавали друг другу вопросы типа: а ты смог бы съесть 100 пирожных? Смог бы! А ты?



В. Вдохновение. Вдохновляет пустое пространство мастерской. Когда нет ничего за плечами — начинаешь с чистого листа.



Война. Войну помню с первого дня. Жил с бабушкой в доме на Старой площади, где сейчас Администрация Президента. Жильцам осенью 1941-го предложили явиться на пристань с запасом еды и одежды. В последний момент бабушка решила не уезжать: будь что будет. Выменяла хлеб на железную печурку: не было ни электричества, ни отопления. Топили опилками из мастерской внизу. Столяры работали на Кремль всю войну. Мы таскали мешки со стружкой на пятый этаж. До революции в этом доме была гостиница «Восток»: длинный коридор, комнаты направо и налево. Стены и потолки расписаны масляной краской под восточные орнаменты. Зимой от холода по стенам текла вода. Я много болел, и когда лежал, разглядывал потолок, где какой дефект: крестик забыли поставить или точечку.



Г. Голод. Воспоминания о детстве — постоянный голод. Водянистая черная мороженая картошка елась как сладкое пирожное. По карточкам покупали хлеб, крупу, сахар. Давалось все в минимальном количестве — лишь бы выжить.



Д. Деньги. Бабушка получала пенсию, которую раз в месяц приносил почтальон с хромой ногой. Денег едва хватало до следующего месяца.



Е. Европа. Из того времени вернемся в настоящее. Мы Европе сейчас неинтересны. Она ценит (и очень высоко) лишь нашу старую культуру. Включаешь французское радио, а там постоянно: Чайковский, Рахманинов, Стравинский, Мусоргский, Глинка, Шостакович, Прокофьев. В музеях — русский авангард. Ну и конечно, русская литература занимает свое исключительное место. Современная Россия, из которой бегут интеллектуальные и творческие силы, обречена на вялое подражание современным процессам. Ее правителям искусство не нужно, умонаправленность другая: за футболистов платят миллионы долларов, до художников ли нам. Обойдемся забавными зверюшками на бульварах.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Ж. Журнал. В эмиграции в 1970-е годы так случилось, что я стал издавать журнал о неофициальном русском искусстве под названием «А-Я». Он продержался до перестройки и служил моральной поддержкой художникам в те непростые времена. Печатался во Франции, но различными нелегкими путями проникал на родину. Меня тогда решением Верховного совета лишили советского гражданства: «за действия, несовместимые со званием советского человека и т.д.».



З. Знак. Произведение искусства должно быть простым и понятным — как дорожный знак.



И. Импрессионист. Когда-то это слово звучало так же зловеще, как сейчас «экстремист». В книге 1950-х годов «О великих русских художниках» автор объявил, что Шишкин — подлинный художник, реалист, а вот Левитан уже декадент, почти импрессионист. Мой интерес сразу двигался к Левитану, а потом к полузапрещенным тогда Врубелю, Коровину, Петрову-Водкину. До смерти Сталина Музей изобразительных искусств функционировал как склад подарков вождя: большая пустыня из ковров, ваз, оружия и запаха нафталина. И всюду его портреты. После смерти вождя весь этот хлам убрали и стали развешивать классиков, и вот дошло дело до импрессионистов. Сначала появился «Стог сена» Клода Моне, «Бульвар капуцинов», «Круг заключенных» Ван Гога. Сыграла его критика капиталистов. Потом уже вывесили Сезанна, Матисса, Пикассо и многое другое. Мы, студенты художественного училища, бегали туда почти каждый день, как на службу. Я себя воспитал на французской школе живописи.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



К. Кремль. Когда-то в течение четырех лет я работал реставратором древнерусской живописи. Реставраторов было мало, и нас посылали на различные объекты. Обычно летом мы работали в соборах Новгорода Великого, а зимой — в соборах Московского Кремля. Их отапливали, в отличие от новгородских. Из интересных деталей: четыре дня я провел в гробнице Ивана Грозного. Надо было сделать копию фрески, ушедшей за столетия под пол собора. Скелет был вынут, по нему определили причину смерти — отравление ртутью. Ей тогда натирали кости при ревматизме. Академик Герасимов сделал портрет царя по черепу.



Л. Любовь. Сначала любил Репина и Сурикова, потом Врубеля, Коровина, «Мир искусства», «Бубновый валет» и футуристов. А там и русский авангард: Малевича, Розанову, Попову и других. Мне нравилось то, что было под запретом.



М. Мама. Свою мать я увидел, когда мне было восемь лет. После лагеря ей нельзя было жить в больших городах, и она поселилась в Малом Ярославце. Я проводил с ней все каникулы, там познакомился с Юлием Кимом, отец которого тоже был расстрелян. Каждое лето мы играли, бегали по городу. Уже тогда он писал стихи: «Малый Ярославец — город мой, ты стоишь высокий, красивый и родной».



Маяковский. Путь к полузапрещенному авангарду лежал через него. Издали собрание сочинений Маяковского с иллюстрациями художников его времени. Все благодаря Лиле Брик. Она написала письмо Сталину со словами: «Маяковский был и остается лучшим талантливейшим поэтом нашей советской эпохи». Сталин подчеркнул эти слова и передал письмо Ежову: «Сделайте, что нужно». Потом эти слова приписали вождю и вывешивали в кинотеатрах и домах культуры.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Н. Новизна. Я всегда жил, помня правило — что не меняется, то стареет. К искусству это особо применимо.



О. Отъезд. В 1976-м меня выпустили в Швейцарию, потом виза кончалась, и мне надо было выбирать: оставаться или возвращаться. Я еще толком ничего не видел и решил остаться. Поехал в Вену, там толстовской фонд, основанный дочерью писателя Александрой. Потом в Париж, где тоже отделение этого фонда. Они помогали беженцам и эмигрантам.



П. Путин. Я против его политики антизападничества. Он ведет страну к выпадению из мирового процесса. В России всегда многое зависело от первого человека. И каждый властитель делал страну под себя. Мы пережили эпоху Сталина («Нет человека — нет проблемы»), Хрущева («Мы вам покажем кузькину мать»), Брежнева («Народ и партия едины»). Что останется в памяти от эпохи Путина? Обливания зеленкой, ОМОН с дубинками, «Мочить в сортире»? Откуда это заблуждение, что кого боятся, того уважают? Если у вас сосед — бандит, вы можете его бояться, но одновременно будете и презирать.



Р. Россия. Ей не надо мериться с Америкой, которая в два раза больше по населению и в которой бюджет одного города равен бюджету всей России. Времена противостояния ушли.



С. Скульптура. Сейчас моя большая деревянная скульптура в Новой Третьяковке, в зале №38. Была взята моя модель и увеличена в 10 раз. Так что посреди абстрактной скульптуры можно гулять. На Западе такая вещь могла бы найти себе место в вестибюле банка, отеля, в аэропорту. Но у нас нет традиции совмещать повседневную жизнь с искусством, поэтому мою скульптуру после выставки, скорее всего, разрушат и выбросят.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Т. Театр. Я учился на театральном отделении Московского академического художественного училища Памяти 1905 Года. Вел нашу группу Виктор Алексеевич Шестаков — бывший главный художник театра Мейерхольда. После его смерти — Исаак Моисеевич Рабинович, яркий художник 1920-х. После училища я работал как художник-постановщик в тульском ТЮЗе. Оформил три спектакля: две сказки и один «взрослый». Последний проходил с трудностями: меня обвинили в формализме. Тогда я понял, что в театре лучше не работать: слишком от многих зависишь.



У. Учителя. Мы, окончившие московскую школу 327 больше 60 лет назад, до сих пор встречаемся там в день открытых дверей. Еще недавно с нами были наши учителя: Лилия Федоровна Нестерова — преподаватель литературы и Эммануил Юльевич Шноль — математик.



Было многое: учительница истории как-то приходит и закрывает журнал: «Сегодня поговорим, можно ли доверять ребенку, если его отец репрессирован». Из ее слов выходило, что нельзя. Ребенок из сыновьих чувств может не донести на отца. Все сидели и кивали. И я думал, что только я с такой биографией, а другие нормальные. Потом оказалось, что почти полкласса такие.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Ф. Франция. Страна культуры: на культуру здесь тратится больше денег, чем на вооружение. Каждый президент оставляет после себя что-то значительное в области культуры. Помпиду — гигантский Центр Помпиду; Ширак — музей искусства Африки и Океании; Миттеран — арку Дефанс, оперу Бастилия, библиотеку Меттерана. Про Помпиду рассказывают как про коллекционера живописи, что он еще до рабочего дня объезжал с шофером галереи и покупал холстики.



Х. Художник. С шести лет хотел им стать. Не было ни бумаги, ни карандашей. Потом мне подарили карандаши. Они были не из дерева, а из прессованного картона. В школе стеснялся говорить, что рисую. Это считалось девчачьей профессией.



Ц. Цвет. В работе меня сейчас все больше тянет на цвет. Рисунок — рассудочен, цвет — эмоционален.



Ч. Черные чернила. «В четверг четвертого числа четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж». Мне всегда нравился этот стишок.



Ш. Школа. На уроках было хорошо, но еще лучше — после: играли в футбол на пустырях. Когда мячей не было — катали консервные банки. Родители ругали: ботинки портим, шумим, стекла, не дай бог, выбьем. Дети в основном были без отцов, с матерями. Матери — нервные, потому что работали постоянно, за детьми надо следить. Каждый раз после летних каникул возвращались в школу, а одного-двух нет. Либо убили, зарезали, либо посадили за уголовщину. В Малом Ярославце ребята находили гранаты, бросали их в реку, чтобы рыбу глушить, и иногда сами взрывались.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Э. Эйфелева башня. Любуюсь ей, она хорошо сделана. Ее ритмика — это связь произведения искусства и инженерии.



Ю. Юр. Так в моем малоярославцевском детстве назывался маленький рынок у железнодорожной станции. Поезд останавливался на 10, 20 или 30 минут, пассажиры выходили и покупали поднесенную к поезду местные женщинами еду: соленые огурцы, вареную картошку, топленое молоко... Мне где-то в 10-летнем возрасте тоже досталось торговать. При доме хозяйки, у которой мы с мамой снимали угол, был большой вишневый сад. Обирать вишни было некому, и хозяйка распорядилась, чтобы я собирал вишню и в тазу относил ее на базар (юр). А там уже торговал стаканами. Мой друг говорил, что торговля пробуждает частнособственнические интересы.



Без я. Отношусь к себе критически. Раз речь зашла о вишневом саде, лучше закончить словами Лопахина из бессмертной пьесы Чехова: «Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего».




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам



Справка «МК». Имя Игоря Шелковского связано с историей русского неофициального искусства 1960–1980-х годов. Он последовательно создает и развивает свой пластический мир. Мир, сохранивший, по словам историка искусства Евгения Барабанова, «главные признаки классической скульптуры: правдивость безупречной линии, гармонию форм в их архитектурном равновесии, безукоризненную слаженность, эллиптическую обобщенность». С 1970-х живет, творит между Парижем и Москвой. Работы Шелковского приобрел для своей коллекции Георгий Костаки, позже и Центр Помпиду. Произведения художника находятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Музее современного искусства Фонда Людвига в Вене и других престижных собраниях.




Художник Шелковский объяснил, почему Россия обречена на подражание современным процессам


Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram.

Комментировать новость

Источник
Просмотров 27
Похожие новости
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий
    • PIN: ----
    Группа Facebook