Раскол российской интеллигенции: история комсомола как источник оптимизма

Прошедшее недавно столетие комсомола заставило подумать вот о чем. Все эти умные разговоры о том, что якобы подлинную ценность советской эпохи можно будет определить только спустя века, на мой взгляд, является банальной капитуляцией перед трудной правдой о русском ХХ веке. Смешно. Еще, слава богу, живы люди, которые несут в своей душе, в своем сознании человеческий смысл этой советской эпохи. И тем не менее мы не способны, не хотим сказать, что было добром и что было злом в нашей ушедшей жизни. И, наверное, есть объективные причины, мешающие даже нам, бывшим советским людям, представителям советской интеллигенции открыть дверь в правду о себе, о нашей давно ушедшей жизни.

Это связано с тем, что нынешняя российская интеллигенция как никогда расколота, дышит прямо противоположными ценностями. А в условиях раскола нет места для полутонов, для интереса к фактам. Зато доминирует черно-белое восприятие советской истории. Для тех, кто сегодня перешел на рельсы особого русского третьего пути, вся наша советская история является родной. Для большинства нынешних либералов, напротив, история СССР, как история советского тоталитаризма, есть бесконечный триумф зла, черный период европейской истории. Отсюда в первом случае — прямая или косвенная реабилитация сталинского террора 1937–1938 годов, отсюда во втором случае — возмущение либеральной общественности добрыми словами Валентины Матвиенко о комсомоле, отсюда утверждение, что нет разницы между ВЛКСМ и гитлерюгендом. И получается, что и для нынешних патриотов, и для их политических противников-либералов эпоха Хрущева и Горбачева является чужой. Для первых — потому что она несла, с их точки зрения, вредные идеалы свободы, а для вторых — потому что хрущевская оттепель так и не отменила зиму советского тоталитаризма.

Между тем чудом является то, что СССР не окаменел на десятилетия, как Северная Корея, что мы сами, медленно и постепенно, разрушили сталинские скрепы коммунизма. Несомненно то, что и партия, и комсомол, и прежде всего советская интеллигенция, не разрушая советской системы, тем не менее медленно и постепенно освобождались от всех ее уродливых черт, от всего, что несло в себе наследие сталинизма да и ленинизма. Немцы не смогли освободиться от национал-социализма, их освободили от Гитлера страны-победители во Второй мировой войне. А мы, советский, русский народ, сами, по своей инициативе совершили чудо и медленно, постепенно уходили к нормальной человеческой жизни.

Я согласен, что после того, как мы совершили антикоммунистическую революцию в августе 1991 года, праздновать на государственном уровне день рождения комсомола вряд ли уместно. Хотя, честно говоря, в желании праздновать эту дату как знак памяти о нашей молодости куда меньше абсурда, чем желание праздновать день рождения ЧК, которая целенаправленно уничтожала самое главное, что у нас было, — цвет русской нации. Надо учитывать, что у нас были две противоположные по смыслу советские истории. С одной стороны — история сталинского коммунизма, история тотального насилия над народом, а с другой стороны, со времен Хрущева, даже не с 1956 года, а с 1953 го, началась длительная, продолжавшаяся 30 лет история освобождения страны от ужасов сталинской системы. Так вот, на мой взгляд, комсомол начиная с эпохи Хрущева сыграл громадную роль в очеловечивании русской жизни, в освобождении от зверств, доставшихся нам в наследство от Сталина.

И я, как человек, проработавший и в «Комсомольской правде», и в ЦК комсомола, имею полное право сказать, что по крайней мере во второй половине 1960 х эта организация сделала очень много для освобождения страны от коммунистической идеологии, для реабилитации общечеловеческой морали, ценности гуманизма, порядочности, для реабилитации правды и человеческого достоинства. В «КП», куда я пришел работать в конце 1965 года, доминировали «шестидесятнические» настроения, вера в то, что если бы вместо Сталина пришел к власти Бухарин, не было бы ни мук коллективизации, ни ГУЛАГа, ни сталинского террора конца 1930 х. Кстати, эти настроения как раз и выразил редактор нашего отдела пропаганды Валентин Чикин в своих «Ста зимних днях» (Молодая гвардия, 1968 г.). Тогда Валентин Чикин и Егор Яковлев были единомышленниками как антисталинисты. Отсюда, от этих настроений, и негласное требование к нашим статьям: «Писать только правду и о правде». «Комсомольская правда» того времени учила молодежь честности, верности истине.

Публикации «Комсомолки» того времени были прорывными, они раздвигали возможности советской прессы того времени говорить правду. Я имею в виду, к примеру, статью Василия Пескова о коррупции в китобойной флотилии Соляника. Анатолий Стреляный и Алексей Фролов предпринимали героические усилия по реабилитации бригадного подряда Худенко. Нам не удалось спасти Худенко от тюрьмы, но опыт бригадного подряда спустя 10 лет был взят на вооружение Кадаром в Венгрии и Дэн Сяопином в Китае в 1979 году. Философы, которых я собирал за «круглым столом» «КП», позволяли себе говорить, что «ленинское учение о противоположности материализма и идеализма мешает серьезному изучению истории философии». И все эти вольности каким-то чудом оказывались на страницах «КП» в советское время. Я могу гордиться тем, что именно в рамках моей авторской рубрики впервые после выхода из тюрьмы опубликовал статью Григорий Померанц, и она была посвящена тому, что так раздражает современных патриотов: обоснованию универсальности совести и общечеловеческой морали.

Все основные ценности и идеи перестройки, гласности и свободы пропагандировались на страницах «Комсомольской правды» во второй половине 1960 х. Конечно, ситуация качественно изменилась после 1968 года, после трагедии «пражской весны». Но все равно инерция поиска правды, желание защитить правду и, самое главное, защитить моральные ценности было свойственно для «Комсомолки» еще в 1970 е.

Все, что я говорю о «Комсомольской правде», имеет отношение и к ЦК комсомола. Кем был лидер и вождь демократической России Юрий Афанасьев? Заведующим школьным отделом ЦК комсомола и одновременно председателем пионерской организации СССР. В ЦК комсомола в 1968 году мы издали сборник статей «Беседы о нравственности», авторами которого были наиболее популярные и творческие этики той эпохи. Зачем Валерий Ганичев, руководитель отдела пропаганды ЦК ВЛКСМ, проводил семинары политической учебы на Соловках, в Магадане? Только для того, чтобы этим, как он мне говорил, «освободить людей от памяти о ГУЛАГе, о страшных преступлениях сталинской эпохи».

Конечно, русофильская партия журнала «Молодая гвардия» находилась в состоянии идейной войны с «шестидесятниками» «Комсомолки». Но, откровенно говоря, русофилы были куда большими антисоветчиками, чем «шестидесятники». Русофилы поддерживали почвенническую, антисоветскую по сути литературу. Как-то в 1994 году во время приема во французском посольстве Александр Солженицын жаловался мне, что Валентин Распутин за его откровенно антисоветскую «Прощание с Матерой» получил Ленинскую премию, а его за подобное выслали из СССР. Не знаю, в какой мере антисоветские настроения были характерны для всей русофильской партии, но Валерий Ганичев как-то в 1967 году после банкета, где я поднял тост за то время, когда мы вернем России имя Николая Бердяева, во время прогулки по заброшенному парку Соловков сказал мне, что взял меня на работу в ЦК ВЛКСМ именно потому, что, как он знал, я антисоветчик. При этом он добавил: «Если Ленин имел право сотрудничать с белой интеллигенцией, то почему я одного антисоветчика не могу взять на работу в свой отдел». Парадокс состоит в том, что Александр Яковлев взял меня в ЦК КПСС в силу тех же соображений. Его привлекали мои антимарксистские идеи. Все это говорит о том, что политическая элита СССР была готова поменять советскую легитимность своей власти на историческую. Кстати, именно в журнале ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» в 1965 году было опубликовано письмо Сергея Коненкова и Леонида Леонова, где они призывали беречь русские святыни, русские могилы. Вот такая история. В 1930 е комсомол топтал русские могилы, а уже в середине 1960 х по его инициативе началась кампания по сбережению национальных ценностей.

Конечно, мое восприятие комсомола субъективно. Другие бывшие работники комсомола могут обращать внимание на его иные достоинства. Но для меня несомненно, что комсомол сделал очень много для освобождения страны от сталинской системы. Наши патриоты не понимают, что на самом деле и оттепель Хрущева и перестройка Горбачева дают громадный заряд оптимизма, дают основания верить, что здоровая душа русского народа в состоянии сама освободиться от ужасов насилия, в которое периодически ввергает нашу страну наша родная власть. Вся эта история с перестройкой говорит о том, что идеалы свободы и человеческого достоинства все же сидят в русской душе. Лично для меня и история комсомола, и история перестройки является источником оптимизма. Ведь на самом деле если мы ценим заслуги Александра II в освобождении России от крепостного права, то мы должны ценить заслуги и Хрущева, и Горбачева в освобождении России от второго издания сталинского крепостного права.

Загрузка...
Загрузка...