Погода в Москве:

06 апр 20:30 Новости / Культура

Умерла Ирина Токмакова: Заходер пугал, а Маршак и Михалков благословили

Ирина Токмакова ушла из жизни, но остались ее блистательные переводы «Алисы в стране чудес», «Питер Пэна», «Винни-Пуха», «Муми-тролля»; ее емкая, переполненная образами проза; стихи, которые не выбросишь из памяти.



Умерла Ирина Токмакова: Заходер пугал, а Маршак и Михалков благословили

За вклад в детскую литературу Токмакову удостоили престижной премией имени Александра Грина. А как все начиналось?



Профессиональный лингвист, с блеском закончившая МГУ, детским писателем стала случайно. Перевела книжку шведских народных песенок — для сына. Муж, известный иллюстратор Лев Токмаков, настоял отнести ее в издательство. А там попросили перевести еще.



Она то переводила с любимых шведского и шотландского, то писала сама. Простые, добрые рифмы разошлись по детским садам и начальным школам.



Куда в машинах снег везут?



Наверно, в странах жарких



Его ребятам раздают



На Новый год в подарках,



Получат полные кульки –



И все бегом играть в снежки!



Снежки не долетают,



На жарком солнце тают,



И только лужи там и тут...



Куда в машинах снег везут?



Но самые известные произведения Токмаковой — в прозе. Повести «Аля, Кляксич и буква А» и «Может, нуль не виноват» среди родителей первоклашек до сих пор считаются бестселлерами. Говоря на языке детей, без дидактизма и назиданий книги пробуждают интерес к математике и грамматике.



Токмакова любила вспоминать, как получила напутствие от Самуила Маршака: «Когда я перевела шотландские песенки, Заходер пугал, что Маршак меня съест. И вот однажды в коммуналке, где я тогда жила, раздается звонок и голос Маршака (он всех называл «голубчиком» и без конца повторял слово «алё?»): «Але? Голубчик! Это говорит Маршак. Я видел Ваши переводы в «Мурзилке». Алё? Приходите, пожалуйста, ко мне». И я пошла к Маршаку. Я тогда только начинала писать, а он разговаривал так, как будто он Маршак и я Маршак. Я вышла от него, и словно во мне внутри лампочку зажгли».



В последние годы она много работала, заново перевела повесть Астрид Лингрен «Мио, мой Мио».



Литературный критик Ксения Молдавская была близка с Токмаковой: «Её стихи — это игра и радость. Даже то, что они вошли в учебники, не лишило их жизни. А шотландские песенки «Пегги», «Крошка Вилли-Винки» можно воспринимать как факт языка, это уже навсегда. Отдельного разговора заслуживает случай на заседании Совета по детской книге России:



– Мне девяносто лет, – сказал Сергей Михалков, – а в девяносто лет надо уже принимать взвешенные решения. Выдвиньте лучше Ирочку. Ирочка молодая, ей нет еще и восьмидесяти.



Пятнадцать лет прошло с того заседания, а у меня до сих пор про Ирину Петровну первая ассоциация — Ирочка молодая. Месяц назад ей исполнилось 89. Девяносто уже не исполнится никогда».


Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram.

Комментировать новость

Источник
Просмотров 69
Похожие новости
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий
    • PIN: ----
    Группа Facebook