Погода в Москве:

09 апр 21:10 Новости / Спорт

Павел Буре вспомнил уникальный олимпийский рекорд-1998

Легендарный форвард сборной России по хоккею Павел Буре, гроза вратарей всего мира, вместе с «МК» вспомнил о своем уникальном достижении. 20 лет назад, на Олимпийских играх в Нагано-1998, в ворота команды Финляндии он забросил аж 5 шайб! Помнится, наутро вся страна задавалась вопросом: сколько новорожденных сегодня назовут Павлами?



Павел Буре вспомнил уникальный олимпийский рекорд-1998

Увы, сказки со счастливым концом не получилось: чех Доминик Гашек в финале перекрыл путь к «золоту», но ценность рекорда Буре от этого не пострадала.


— У меня вопрос: где остальные 13 часов? (Улыбается.) Если они где-то есть, я бы с удовольствием приобрел. А о музее я первый раз слышу. Но у меня огромное чувство гордости, что моего три раза прадедушку спустя столько лет все знают, и все его часы до сих пор работают. Это для меня огромная честь.


— Да, абсолютно все. К тому же сейчас все чинится. А у меня есть очень хорошие реставраторы.


— Так получилось, что, когда я рос, в нашей семье не было этих часов. Когда стал взрослым, уже играл в НХЛ, появились возможности, я познакомился с людьми, занимающимися антиквариатом. Они сказали, что если что-то найдут, будут показывать. Так и пошло.


— В принципе всегда знал. Меня же в честь него и назвали. У бабушки были фотографии Павла Буре, его сына. Когда я был мальчиком, и меня спрашивали, как зовут, все сразу говорили: «О, такой часовщик был!..»


— Я другие часы не ношу. Зачем, если у меня есть такой великий предок? Я знаю, что часы были наградными. Императоры ими награждали за разные заслуги. Кого-то серебряными, кого-то золотыми с бриллиантами. Их хранили поколениями — даже в советский период, передавали по наследству.


— У дедушки была тяжелая ситуация. Он играл в сборной СССР по водному поло. И, как мне рассказывали, всю сборную отправили в Норильск. Не знаю за что. Тогда Норильска не было, его только строили. Достаточно долго он там пробыл — больше 10 лет. Я недавно туда ездил. Своими глазами посмотрел в музее, как люди там жили — вернее, выживали… Вызывает восхищение, что после всего этого он вернулся в Москву, стоял у истоков синхронного плавания в нашей стране, потом тренировал отца, который выступал на трех Олимпийских играх. И дед добился звания заслуженного тренера СССР по плаванию.


— Он умер, когда мне было три года. Не успели пообщаться.




Павел Буре вспомнил уникальный олимпийский рекорд-1998

Павел позволил себе улыбнуться лишь после финальной сирены. Фото: кадр из видео.



? ? ?


— Сейчас в хоккейные школы набирают с пяти лет. Я отдал в четыре, но стараюсь ограничивать его, чтобы он не перегружался. В наше время набирали в семь, но я тоже стал заниматься на год раньше — в шесть.


— Самая главная проблема знаете какая? Вот хочу через вас обратиться ко всем родителям: не надо строить планы, что ребенок вырастет и заработает много денег. Это неправильно, так не работает. На это нельзя рассчитывать. Это в первую очередь ребенок, который должен расти здоровым и получать радость от жизни. Только лет в 11–12 можно начинать говорить о том, вырастет он в профессионала или нет. А я вижу, что на ребенка начинают давить в 4–5 лет! «Ты должен!» — и все. И вот это самая частая и самая большая проблема.


— К сожалению, очень много. Когда я рос, такого и близко не было. Поэтому и хочу достучаться до родителей. Не надо идти и самим на многие жертвы, на которые они идут ради достижения этих целей. И ребенка гробить не надо!


— Говорят, что все идет вперед, что надо больше времени. Я только с осени начал углубляться в этот вопрос, когда сын подрос. Главное, чтобы ребенка не перегружали хоккеем. Чтобы к 12 годам его не тошнило от самого процесса. Понятно, что надо много трудиться, если хочешь добиться больших результатов. Но делать это надо чуть позже, я считаю. Потому что дети — это дети. Они должны получать удовольствие и расти здоровыми.


— Во-первых, я занимался двумя видами спорта. Отец был пловцом, поэтому я параллельно занимался и хоккеем, и плаванием. Хоккей мне больше нравился, потому что это все-таки игровой вид спорта. Плаванием я занимался лет до десяти, и там уже были большие нагрузки. Мы уже по 10 км бегали, по 2 км плавали. И каждый день тренировались. Может, поэтому пловцы заканчивают в 25 лет. Потому что это сумасшедший вид спорта. А хоккей у меня был всего два раза в неделю.


— Конечно! Все успевал. У меня была интересная история. Когда начал играть во дворе, был самым маленьким, и меня не хотели брать. А закончил самым большим, и меня опять не хотели брать. Сначала мне запретили ребята в коньках играть, потому что это было просто неинтересно. Профессиональной коробки у нас не было во дворе, всю жизнь на улице, без коробки. Играли где придется. Кто-то из родителей лед зальет, и давай.


— Сначала да, все успевал. Потом, когда начал понимать, что надо больше времени уделять спорту, конечно, времени оставалось меньше. Но это гораздо позже случилось уже, после 12–13 лет.


— Я хорошо учился, без «троек». Но в то время все по-другому было. Помимо родителей еще и учителя внимательно к этому относились. Хотя у нас в школе и были спортивные классы, нас всегда предупреждали, что школа у нас общеобразовательная и учиться надо. Когда в 12–14 лет ты уже постоянно участвуешь в соревнованиях, попадаешь в юниорскую сборную СССР, надо было с учителями договариваться, чтобы отпустили. А учителя были жесткие, могли запросто не отпустить на любой важный турнир, если в дневнике плохие оценки. Они не обязаны были отпускать, просто шли навстречу. Но и мы должны были хорошо учиться.



? ? ?


— Много у меня было тренеров. Так сложилось, что даже детских у меня было несколько. Вот у брата, Валеры, был один, который как набрал в семь лет — и в 17 лет выпустил. А у меня так сложилось, что было четыре. Но каждый из них внес свой вклад. Потом, конечно, был Виктор Васильевич Тихонов, который для меня самый великий тренер в истории нашего отечественного хоккея. Он в 16 лет взял меня в команду мастеров, а в 18 — уже в сборную СССР.


— Ему было кем заниматься помимо меня. Он просто пустил меня в команду, дал шанс. Это же долгий процесс. Сначала тебя берут только на тренировки с не основным составом, потом надо заслужить, чтобы тебя взяли тренироваться с основным составом. Я, когда в 16 лет попал впервые в команду, увидел всех великих, стал тренироваться — только тренироваться! — в шестой пятерке. А в шестой пятерке у нас играли заслуженные мастера спорта. Я так задумался: а куда же мне-то здесь вклиниться вообще? Вместо кого? Как хотя бы в четвертую попасть? Надо было как-то выделяться. А Виктор Васильевич, конечно, тогда занимался только первыми двумя-тремя пятерками, не мог следить за остальными. Меня он приходил смотреть, когда мне было лет 14–15. Мне тогда повезло: я забил четыре шайбы, и он меня запомнил. Для нас, пацанов, тогда было настоящим событием: сам главный тренер сборной пришел смотреть на нас, юниоров!


— Да вы что, какие сомнения? Это был 1991 год. Я в ЦСКА уже четыре года играл. А ЦСКА — это и была сборная. Зарубы были больше на тренировках, чем в играх чемпионата. Представьте, двусторонка за место в составе. Не трогалась только первая пятерка. Да там такие битвы были!..



? ? ?


— Да нет, никаких не было. Это был такой сумасшедший олимпийский турнир, когда приехали великие Уэйн Гретцки, Марио Лемье. Очень жаль, что такого больше не будет…


— Конечно! У нас-то была еще скромная команда, а у канадцев, американцев, шведов — звезды! Было необычно в Олимпийской деревне тогда, да… Самое интересное, что, когда мы приехали, посмотрели на условия, в которых предлагается жить, как-то подрасстроились. У тех, кто приехал из НХЛ, были другие стандарты. Между МОК и НХЛ разница космическая. И дело даже не в деньгах, не в расходах. Просто в НХЛ жесткие стандарты: какими должны быть раздевалка, комната, еда. И когда Гретцки и Лемье приехали и посмотрели на это… Нас, например, поселили по шесть-семь человек в комнате! Как в пионерском лагере. У меня за стенкой жил Дарюс Каспарайтис. Только это не стенка была, а фанера. Так мы с ним чуть ли не шепотом могли переговариваться вечером, когда в кроватях лежали. Тумбочек вообще не было. А когда мы предложили переехать и снять себе отели за свой счет, чтобы нормально жить и питаться, нас уговорили: мол, мы все понимаем, но потерпите две недели, олимпийский дух и все такое… Короче, мы все остались.


— В Нагано у нас была очень дружная команда. Может, приехали не все самые сильнейшие на тот момент. Но очень дружные, единомышленники, когда все за одного. Да, прикольно забить пять голов, но я один бы не смог. Мне помогали все. Коллектив был единым, именно благодаря этому мы и выступили так хорошо. И тот результат останется лучшим, сколько бы потом золотых медалей ни было. Потому что таких соревнований, с таким уровнем игроков уже не будет.


Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram.

Комментировать новость

Просмотров 50
Похожие новости
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий
    • PIN: ----
    Группа Facebook