Погода в Москве:

12 апр 18:20 Новости / Технологии

Драматичный полет космонавтов Лазарева и Макарова: потеряли зрение, грелись костром

Драматичный полет Василия Лазарева и Олега Макарова 5 апреля 1975-го долго оставался засекреченным. Из-за аварии ракеты-носителя он стал суборбитальным и длился 21 минуту 27 секунд. Сработала система аварийного спасения. Спуск происходил в неуправляемом режиме. Космонавты буквально падали с высоты 192 километра из космоса… Перегрузки достигали от 21 до 26 g. В какой-то момент Василий Лазарев и Олег Макаров потеряли зрение, у них произошла остановка сердца.



Приземлившись в горах Алтая, они едва не угодили в пропасть. Дожидаясь группу эвакуации, две ночи провели у костра на морозе.



О судьбе космонавтов, а также о том, что им довелось пережить в том полете, рассказали «МК» жена бортинженера Олега Макарова, Валентина Ивановна, и летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор Владимир Джанибеков.



Драматичный полет космонавтов Лазарева и Макарова: потеряли зрение, грелись костром

Экипажу пришлось пережить то, что не выпадало больше никому.

5 апреля 1975 года с космодрома Байконур к станции «Салют-4» стартовал опытный экипаж. Командир корабля Василий Лазарев и бортинженер Олег Макаров в 1973-м уже побывали на орбите в составе экспедиции «Союз-12». Им было присвоено звание Героев Советского Союза.



Василий Лазарев в прошлом военный врач. Закончив Харьковское высшее военное авиационное училище, стал летчиком-истребителем. В качестве стратонавта участвовал в испытательных полетах на стратостате СС-«Волга». А в 1966 году попал во второй отряд Центра подготовки космонавтов ВВС.



О бортинженере Олеге Макарове нам рассказала его жена, Валентина Ивановна:



— Олег был очень неординарным человеком, со специфическим мышлением, перфекционист, отличник, ему нужно было все делать на одни «пятерки», чтобы все было идеальным. Отец у него был кадровым военным, участвовал в Сталинградской битве, дошел до Берлина. Учил сына быть справедливым. У Олега на все было свое мнение. Он никогда не отступал от своего решения. Не делал никому гадостей, никогда не подводил. Был очень саркастичным, обладал тонким юмором.



В конструкторское бюро, которое возглавлял Сергей Королёв, он попал, будучи студентом МВТУ имени Баумана. В знаменитом ОКБ-1 Олег Макаров проходил дипломную практику. После окончания вуза пришел к Королёву работать.



Здесь же встретил и свою будущую жену, Валентину Солдатову.



— Олег где-то увидел меня по работе, пришел и сказал: я на тебе женюсь, — рассказывает Валентина Ивановна. — Я его не знала, и вообще, он не был героем моего романа, мне нравились совершенно другие мужчины. Но в нем было сильнo мужское начало, он совершал настоящие мужские поступки, и Олег сумел завоевать мое сердце. И ему неважно было мнение ни мамы, ни папы. Он всегда сам принимал решения. Ему чужды были какие-либо сомнения. Он уже решил, и все. Просто ставил в известность; как сам говорил, «крыльями махать не надо».



Конечно, мне с ним было непросто. Олег был человеком жестким, очень строгим. Он не любил никакой слабости, нерадивости, нередко говорил: как это ты не можешь?..


— Королёв как-то сказал: молодой человек, у вас очень плохой характер, но именно поэтому мы будем с вами работать вместе. Олег был очень принципиальным: если считал, что прав, не уступал, не склонялся перед авторитетом. В 1960 году, когда мы уже поженились, Королёв отправил Олега читать лекции новобранцам из первого отряда космонавтов по ракетной технике и динамике полета. Муж участвовал в разработке первых пилотируемых космических кораблей. В то время об этом ничего не было известно, это была страшная тайна.



В 1966-м Олег Макаров с благословения Королёва попал в отряд космонавтов. Вместе с Алексеем Леоновым прошел подготовку по программе полета к Луне. Но после того как американцы в июле 1969-го высадились на Луну, советская лунная программа была свернута. В космос Олег Макаров впервые попал на «Союзе-12» с Лазаревым, в 40 лет.


— О каком страхе вы говорите? Это были одержимые люди. Никакого психологического барьера у них не было. Интересная работа была для них главным делом жизни. При подготовке к полетам муж, например, бывал дома в лучшем случае по выходным. Все бытовые проблемы ложились на мои плечи. Помню, много лет спустя они как-то поспорили с уже взрослым сыном, и Леня сказал отцу: папа, я тебя вообще первый раз увидел, когда мне было 14 лет. Конечно, это было сказано с иронией, но доля правды в этом была. Когда кто-то из сыновей плохо себя вел, у меня был один аргумент: вот папа приедет, ты сам ему все расскажешь. Это было хуже любой порки. А надо сказать, что детей мы никогда не наказывали физически. Все очень любили друг друга.


— Я была на работе. Никакого сигнала не было. На 261-й секунде полета муж тихо сказал: «Авария». Потом, как им казалось, они кричали, на самом деле — хрипели. То, что произошло с ними, было ужасно. Нашему младшему сыну Косте тогда исполнился только год.



Сначала перегрузка зашкалила за 10 g, потом на ленте телеметрии появилась страшная цифра 21,3 g и даже 26 g. У Василия Лазарева и Олега Макарова отказало зрение и была зафиксирована остановка сердца.



— Что такое перегрузка 20 g? Если у вас сердце весит 50 граммов, умножьте эту цифру на 20. И оно должно гонять кровь, которая увеличилась в своей массе в 20 раз, — говорит космонавт Владимир Джанибеков. — Мы проходили испытания, когда перегрузка достигала 12 единиц. У меня было такое ощущение, что легкие отрываются от грудной клетки, трахея прилипает к позвоночнику. Пытались при этом что-то говорить, но вырывался один хрип. Это, конечно, зашкальные перегрузки. Я слышал, что космонавт Валерий Быковский один раз «ходил» на 15–16 g. И, в общем-то, держал их.


— И такое может быть. Приобретается ведь колоссальный вес. При этом возможна и потеря зрения, и отлив крови. В корабле немного по-другому сделано кресло, поэтому отлив крови там не такой интенсивный, но тем не менее. Лопаются сосуды. Я наблюдал результат. Если космонавт перед перегрузками не принимал витаминов, у него спина становилась вся лиловая, как и руки с тыльной части, и ноги... Лопались капилляры, и не только на коже. Василий Лазарев и Олег Макаров испытали то, что никому еще не выпадало. Их спасло то, что космонавты подверглись воздействию такой чудовищной перегрузки кратковременно, она длилась несколько секунд, а дальше пошел спад.



Космонавты пришли в себя, когда сработала парашютная система. Олег Макаров обращался к Василию Лазареву, но тот его не слышал. У командира корабля временно отключился слух... Согласно показаниям навигационной системы, корабль снижался в районе Алтая. Была угроза, что экипаж приземлится в Китае. Космонавты проверили, где лежит пистолет. И приготовились при приземлении сжигать секретный журнал с программой экспедиции.



Посадка пришлась на заснеженный склон в Алтайских горах. Спускаемый аппарат, коснувшись земли, покатился… Космонавты не успели отстрелить парашют — это и спасло их от гибели. Купол зацепился за верхушки деревьев и не дал космическому «челноку» скатиться в полукилометровую пропасть.



Две ночи Василию Лазареву и Олегу Макарову пришлось провести у костра на морозе, прежде чем их удалось эвакуировать.


— Олег был внутренне очень напряжен. Но у него был твердый характер, он был заточен под любимую работу. И вообще, был очень интересным человеком.


— На случай подобной аварии появился пульт управления спуском. Космонавты уже могли взять на себя управление кораблем и уменьшить перегрузки. Также под эти режимы была доработана центрифуга.



«В тот полет Олег взял с собой маленькую деревянную собачку. Потом она с ним постоянно была в космосе», — говорит Валентина Ивановна.



Изнурительные тренировки и перегрузки в космосе подорвали здоровье космонавтов. В 1998 году Олегу Макарову сделали операцию на сердце, затем последовало еще несколько оперативных вмешательств... Но изношенную сердечно-сосудистую систему восстановить уже было нельзя. 28 мая 2003 года 71-летний космонавт умер от разрыва сердца. Еще ранее, в 1990 году, не стало Василия Лазарева.


— В нашей семье была установка: не высовываться. Его работа была отдельно, а наша совместная жизнь — отдельно, — говорит Валентина Ивановна. — Давно, лет сорок назад, он пытался писать книгу, а потом забросил ее, сказав: «Да кому она нужна? Кто ее читать будет?» Мы жили в то время, когда токарь, который точил гайку, знал, что она будет прикручена к общему государственному делу. Была общность, а теперь — каждый за себя.


Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram.

Комментировать новость

Источник
Просмотров 21
Похожие новости
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Добавить комментарий
    • PIN: ----
    Группа Facebook