Марина Славина, эксперт в области человеческих отношений, специально для читателей “МК Карелии” ответила на вопросы, вынесенные в заголовке. Не сомневайтесь — читайте.
Представьте себе человека, который каждое утро просыпается и не знает, верить ли тому, что он чувствует. Сегодня ему кажется, что он любит партнера, завтра — что нет. В одной ситуации он ощущает себя уверенным, через час сомневается в каждом своем слове. Ему страшно, но он не уверен, что страх настоящий. Ему радостно, но он боится этой радости, потому что «а вдруг это обман». Эти внутренние качели выматывают до предела. И самое мучительное в том, что человек не может найти точку опоры, потому что единственная возможная опора — его собственные чувства — кажется ненадежной.
Этот запрос звучит на консультациях часто. За ним стоят живые люди, которые устали от собственной противоречивости, которые боятся принимать решения, потому что «вдруг я ошибаюсь в своих ощущениях», которые извиняются за свои эмоции и просят других «сказать, как на самом деле». Им кажется, что внутри них есть какая-то поломка, что они «неправильно» устроены. Но это не поломка. Это следствие определенных процессов, которые можно понять и с которыми можно работать.Что стоит за недоверием к своим чувствам
В психологии это состояние имеет несколько названий, и каждое из них высвечивает разные грани одной проблемы.
Алекситимия. Термин, который ввел в 1970-х годах американский психиатр Питер Сифнеос, в переводе с греческого означает «без слов для эмоций». Это не отсутствие чувств, как часто ошибочно думают сами люди с этим состоянием. Эмоции у них есть, они их проживают, но доступ к ним через осознание и слова затруднен. Человек может испытывать сильное напряжение, но описать его может только как «мне плохо» или «что-то не так». Вместо богатой палитры чувств — «гнев», «обида», «страх», «стыд», «радость» — остается скудный эмоциональный словарь: хорошо, плохо, нравится, не нравится.
Психиатр Бессел ван дер Колк называет это явление неспособностью дать своим чувствам название, потому что человек не может понять, что означают его физические ощущения. А российский психолог С.А. Кулаков определил алекситимию как своеобразную «душевную слепоту», неспособность рефлексировать свое эмоциональное состояние.
Еще одна причина, по которой человек перестает верить себе, — это систематическое обесценивание его чувств со стороны близких людей. Термин «газлайтинг» возник после пьесы «Газовый свет», где муж убеждал жену, что ей «кажется» изменение освещения в доме, хотя свет действительно менялся. Газлайтинг — это форма психологического насилия, при котором агрессор внушает жертве, что ее восприятие, воспоминания и чувства неверны. «Все не так, тебе показалось», «ты опять надумала», «ты слишком остро реагируешь», «не выдумывай», — эти фразы, сказанные достаточно часто, разрушают доверие человека к собственной реальности. Исследования показывают, что газлайтинг связан с ослабленным чувством себя, недоверием к другим и, что самое важное, глубоким недоверием к собственному восприятию.
Следующая возможная причина — эмоциональная депривация. Если в детстве значимые взрослые не отражали эмоциональное состояние ребенка, не называли его чувства, не помогали их проживать, у ребенка просто не формируется навык распознавания собственных эмоций. Ребенок растет с убеждением, что его чувства неважны, неправильны или неудобны для других. И это убеждение остается с ним во взрослой жизни.
Идем дальше. Мнительность как следствие. Гештальт-терапевты описывают мнительность как последствие отсутствия уверенности в своих решениях, страхов и чрезмерной обеспокоенности своим положением в глазах других. Мнительный человек заранее ни в чем не уверен: ни в результате своей работы, ни в своем поведении, ни в своих чувствах. Он боится делать выбор и принимать решения, потому что любой исход видится ему негативным.
Почему мы не верим своим чувствам: глубинные причины
За этим состоянием всегда стоит история. История о том, как человек научился не доверять себе.
Детский опыт. Самый частый сценарий: в детстве чувства ребенка не принимались. «Не плачь, это ерунда», «ты злишься зря», «чего ты боишься, нет ничего страшного». Такие фразы, произнесенные с добрыми намерениями, на самом деле учат ребенка одному: твои чувства неправильные, не верь им. Со временем ребенок перестает прислушиваться к себе. Он учится ориентироваться на то, «как надо» чувствовать, а не на то, что чувствует на самом деле. Алекситимия часто возникает именно из-за дефицита эмоционального отзеркаливания в раннем возрасте.
Травматический опыт. Любая травма, особенно повторяющаяся, заставляет человека отключаться от своих чувств. Это защитный механизм: когда реальность слишком болезненна, психика делает все, чтобы не чувствовать. Но защита работает и в обратную сторону: человек перестает чувствовать не только боль, но и радость, и любовь, и уверенность.
Газлайтинг в близких отношениях. Бывший партнер, родитель или начальник, который систематически обесценивал ваши чувства, мог оставить глубокий след. Вы привыкли, что ваша реальность ненастоящая, что вам «кажется», что вы «преувеличиваете». И теперь, даже когда рядом нет того человека, вы продолжаете сомневаться в себе. Газлайтинг опасен формированием проблем с доверием к самому себе и существенным изменением Я-концепции в негативную сторону.
Культурные и социальные установки. Мы живем в культуре, которая часто обесценивает эмоции. «Будь рациональным», «не принимай близко к сердцу», «эмоции мешают принимать решения». Подобные установки учат нас не доверять своим чувствам, а доверять логике, фактам, мнению других. Но эмоции — не враги рациональности, а внутренняя информация, без которой любое решение будет неполным.
Как это проявляется в жизни
Человек, который не верит своим чувствам, живет в постоянном внутреннем конфликте. Он не может ответить на простые вопросы: «чего я хочу?», «что я чувствую?», «что для меня хорошо?». Он ищет подтверждения вовне: «а ты как думаешь?», «а это нормально?», «а другие так чувствуют?». Он боится своих эмоций, смущается, испытывая тревогу, а злясь, чувствует себя виноватым или стыдится.
В отношениях это выглядит как невозможность понять, любит он партнера или нет. На работе как неспособность выбрать направление, потому что «я не уверен, что мне это действительно интересно». В дружбе как постоянное сомнение: «а я действительно хочу с ним дружить или мне просто удобно?»
Эти качели выматывают не только самого человека, но и тех, кто рядом. Партнеры чувствуют себя обесцененными: «ты меня то любишь, то не любишь, как мне тебя понять?». Друзья устают от постоянных сомнений. Коллеги теряют доверие. И человек оказывается в одиночестве не потому что его не любят, а потому что он сам не знает, чего хочет и что чувствует.
Что происходит с телом
Важно понимать: эмоции, которые не находят выхода, никуда не исчезают. Они остаются в теле в виде мышечных зажимов, хронического напряжения, психосоматических симптомов. Исследования показывают, что у пациентов с психосоматическими заболеваниями алекситимия выявляется в 61% случаев. Подавленные эмоции, особенно агрессия, печаль и тревога, приводят к хроническому психофизиологическому напряжению и соматизации.
Человек, который не верит своим чувствам, часто ищет облегчения в зависимостях — алкогольной, пищевой, игровой. Потому что непонятный дискомфорт, который он не может назвать и осознать, становится невыносимым. И он пытается его заглушить.
Как работать с этим: взгляд гештальт-терапевта
В гештальт-терапии мы не призываем безоговорочно верить всем своим чувствам. Основатель гештальт-подхода Фредерик Перлз призывал к внимательному, феноменологическому отношению к своему опыту. В гештальт-терапии к чувствам относятся внимательно, но с «подозрительной осторожностью», потому то, что человек называет чувством, часто оказывается интерпретацией или ярлыком для чего-то более реального, происходящего в теле.
Мы учим человека различать: вот телесное ощущение (тяжесть в груди, напряжение в плечах, дрожь в руках), а здесь — моя интерпретация этого ощущения («я злюсь», «мне страшно», «меня обидели»). Мы учимся сначала просто замечать, что происходит в теле, не торопясь навешивать ярлыки. А потом пробовать разные названия и смотреть, какое из них больше подходит, какое резонирует.
Работа строится вокруг нескольких ключевых принципов
1⃣возвращение в тело. Чувства живут в теле. Прежде чем научиться доверять своим чувствам, нужно научиться замечать свои телесные сигналы. Что происходит с дыханием, когда я думаю о нем? Где в теле я чувствую напряжение, когда говорю «да», хотя хочу сказать «нет»? Гештальт-терапия помогает обрести целостное представление о себе и начать жить не в мире прошлого и фантазий, а «здесь и сейчас».
2⃣замедление. Человек, который не верит своим чувствам, часто живет в спешке. Он не дает себе времени почувствовать. Его спрашивают: «Что ты чувствуешь?» и он отвечает мгновенно, потому что «так надо», потому что «нельзя молчать». Но чувствам нужно время. Им нужно пространство. На консультации мы учимся делать паузы. Дышать. Прислушиваться. Не торопиться с ответом.
3⃣различение мысли и чувства. Очень часто люди путают мысли и чувства. «Я чувствую, что он меня не любит». Это не чувство, а мысль, интерпретация. Чувства живут в теле: тепло, холод, напряжение, расслабление, учащение пульса. Мы учимся различать: «Вот моя мысль о том, что он меня не любит. А это мое тело, которое сжимается, когда я рядом с ним». И только после этого мы спрашиваем: «А что это за чувство? Может быть, страх? Может быть, обида? Может быть, злость?»
4⃣принятие амбивалентности. Человек может одновременно любить и ненавидеть. Хотеть и бояться. Радоваться и грустить. Это нормально. Гештальт-терапия не требует от человека однозначности. Мы учимся вмещать противоречия. Мы учимся говорить: «Я люблю тебя и одновременно злюсь на тебя. И это не противоречие, это сложность живого человека».
5⃣работа с историей. Мы исследуем, где и когда человек научился не доверять себе. Кто говорил ему, что его чувства неправильные? В каких ситуациях он был наказан за свои эмоции? Это не значит, что мы ищем виноватых. Мы ищем понимание. Потому что понять, значит перестать обвинять себя.
Что можно делать самостоятельно
Если вы узнали себя в этом описании, вот несколько шагов, с которых можно начать.
Ведите дневник чувств. Не анализ, не интерпретацию, а простое описание: «утром, когда я проснулся, я почувствовал тяжесть в груди. В течение дня, когда начальник повысил голос, у меня напряглись плечи и перехватило дыхание. Вечером, когда я обнял ребенка, я почувствовал тепло и расслабление». Просто замечайте. Не оценивайте. Не ищите причин. Просто будьте свидетелем своих телесных состояний.
Учитесь называть чувства. Расширяйте свой эмоциональный словарь. Вместо «мне плохо» попробуйте: мне грустно? мне страшно? мне одиноко? мне стыдно? мне обидно? Исследования показывают, что люди с высоким эмоциональным интеллектом воспринимают эмоциональную информацию на более низком пороге, больше внимания уделяют эмоциональным сигналам и характеризуются более интенсивными эмоциональными переживаниями.
Практикуйте паузу. Когда вас спрашивают о чувствах, не отвечайте сразу. Скажите: «Я подумаю. Мне нужно прислушаться к себе». И сделайте паузу. Подышите. Прислушайтесь к телу. И только потом отвечайте.
Проверяйте реальность, но мягко. Профессор психологии Н.И. Козлов пишет:
«Чувства не врут в одном: если человек чувствует в себе чувство, значит — сейчас у него какое-то чувство есть. А вот какое это чувство, долго ли оно у него пробудет и как повлияет на его решения и поведение, чувство сказать не может».Чувства не врут в том, что они есть. Но они могут ошибаться в интерпретации. Мы не отвергаем чувства, мы учимся их понимать.Вместо заключения
Недоверие к своим чувствам — не приговор, а состояние, у которого есть причины, и с которым можно работать. Гештальт-терапия в этом процессе — пространство, где человек может заново познакомиться с собой. Где он может замедлиться, прислушаться к своему телу, назвать свои чувства, принять свою противоречивость.
Доверие к себе начинается с простого: с разрешения чувствовать. С разрешения не знать. С разрешения ошибаться в интерпретации своих чувств. С разрешения быть сложным, противоречивым, меняющимся.
Потому что именно это и значит «быть живым»!
