Обвал криптовалютного рынка, долговой кризис в еврозоне, начало военной операции Китая на Тайване или масштабной «танкерной войны» — таковы потенциальные «черные лебеди» 2026 года. Вероятность наступления этих событий очень мала, но в случае их реализации последствия для мировой экономики будут весьма значительными, говорится в докладе «Росконгресса».
Фото: ru.freepik
тестовый баннер под заглавное изображение
В целом авторы ожидают, что в текущем году в мировой экономике будет меньше турбулентности, чем в 2025-м, хотя темпы ее роста станут одними из самых низких с 2008 года. К очевидным рискам исследователи относят провал стимулирующих мер в Германии. Который в сочетании с политическим тупиком во Франции может спровоцировать отток капитала из региона, где размер долга и без того вызывает опасения за устойчивость государственных финансов.
«Серьезным риском для мировой экономики можно назвать вероятность резкой активизации атак на суда и начала масштабной «танкерной войны». Это грозит серьезными сбоями в цепочках поставок с резко негативными последствиями для глобальной торговли», — говорится в докладе под названием «Ключевые события 2026. Геоэкономика. Прогнозы. Основные риски».
В числе «черных лебедей» фигурирует и операция КНР против Тайваня. «Ожидается, что этого не произойдет в 2026 году, однако в случае реализации такого сценария мы наблюдали бы серьезные сдвиги в геополитическом и геоэкономическом ландшафте», — полагают авторы. Сценарий коллапса криптовалютного рынка видится им маловероятным. Хотя, «учитывая растущую интеграцию биткоина в мировую финансовую систему», события могут принять непредсказуемый оборот: «центробанки не смогут отрегулировать ситуацию, и стресс будет значительным».
Мы спросили экспертов, согласны ли они с содержащимися в докладе выводами, и с какими рисками мировая экономика может столкнуться в 2026 году.
Игорь Расторгуев, ведущий аналитик AMarkets:
«Представленный список «черных лебедей» вполне обоснован, но я бы добавил туда еще один — финансовый кризис в сфере искусственного интеллекта. Дело не в самой технологии, которая действительно меняет мир, а в том, как инвесторы накачивают эту отрасль деньгами. По данным Bank of America, в 2025 году пять крупнейших мировых технологических компаний выпустили корпоративных облигаций на $121 млрд — в четыре раза больше среднегодового показателя за последние пять лет. На 2026 год планируют еще $100 млрд долга. При этом 45% глобальных управляющих фондами уже называют пузырь ИИ главным риском. Если вся эта инфраструктура не принесет ожидаемой прибыли, последствия для рынков будут серьезными.
Обвал криптовалют в текущих условиях маловероятен — институциональные инвесторы продолжают скупать биткоин, центробанки готовятся смягчать монетарную политику. Китайская операция против Тайваня или масштабная «танкерная война» действительно могут стать настоящими «черными лебедями», но их вероятность в ближайший год остается низкой. А вот европейский долговой кризис — это уже не фантазия. Провал стимулирующих мер в Германии на фоне политического тупика во Франции вполне способен запустить отток капитала из еврозоны, где госдолг и без того вызывает вопросы.
Главная проблема мировой экономики в 2026 году — это не столько «черные лебеди», сколько накопленные дисбалансы. МВФ прогнозирует рост на уровне 3,3%, ООН — 2,7%, Всемирный банк — 2,6%. Все сходятся в том, что риски смещены в сторону ухудшения. Государственный и частный долг достигли рекордных уровней, торговые войны оставили глубочайший след в цепочках поставок, а концентрация инвестиций в технологическом секторе создает структурные риски. Для России ключевым фактором остается внешняя конъюнктура — цены на Urals держатся около $40 за баррель, что при других обстоятельствах вызвало бы серьезное беспокойство. Хотя геополитика сейчас затмевает экономические факторы, игнорировать не стоит ни то, ни другое».
Михаил Никитин, руководитель практики по международному бизнесу и финансам 5D Consulting:
«Выбор «черных лебедей» выглядит вполне взвешенным: речь идет о событиях с низкой вероятностью, но с экстремально высоким потенциальным ущербом. Криптовалютный обвал, долговой кризис в еврозоне или силовой сценарий вокруг Тайваня действительно не относятся к базовым угрозам 2026 года, однако в случае реализации они мгновенно выйдут за рамки региональных проблем и ударят по глобальным цепочкам финансов, торговли и доверия. В этом смысле подход прогнозистов логичен: он фиксирует именно системные риски, а не текущие колебания рынков.
При этом в текущем году на первый план выходят менее экзотические, но не менее опасные перекосы, которые уже формируются внутри мировой экономики. Один из них — пузырь вокруг искусственного интеллекта. В отрасль вложены колоссальные средства, компании и фонды несут огромные капитальные затраты, но горизонт возврата инвестиций остается размытым. Даже сами участники рынка все чаще публично говорят о переоцененности ИИ-активов. Безусловно, технология приносит пользу, но разрыв между реальной экономической отдачей и масштабом ожиданий пока слишком велик, и это создает почву для резкой переоценки, на что указывает и Bank of America.
Еще один тревожный сигнал — перегрев на рынке драгоценных металлов. Стремительный спрос на золото и серебро в последние месяцы носит откровенно спекулятивный характер и не укладывается в рамки классических объяснений через дефицит предложения или защиту от инфляции. Рынок начинает напоминать казино, где ставки растут быстрее фундаментальных оснований. В такой ситуации коррекция может оказаться резкой и болезненной, особенно для инвесторов, зашедших на пике ажиотажа.
Наконец, нельзя игнорировать американский фактор. Проблема государственного долга США никуда не исчезла, а вопросы, связанные с последовательностью политики ФРС и внешним давлением на регулятора, лишь усиливаются. Создается ощущение долговой спирали, которая в сочетании с перегретыми ожиданиями вокруг ИИ способна ускоряться сама по себе. При этом до сих пор не просматривается внятный финансовый план команды Дональда Трампа по купированию этих рисков, кроме идеи ослабления доллара. Именно такие накапливающиеся дисбалансы и представляют собой наиболее вероятные источники нестабильности. Они могут трансформироваться в события масштаба «черного лебедя» без единого громкого триггера».
