Нефть заметно подорожала: в четверг цена североморской марки Brent в моменте превысила отметку в $71 за баррель, хотя на следующий день опустилась до $68,85. Тем не менее, столь высоких значений на лондонской бирже ICE не фиксировалось с 1 августа 2025 года. Эксперты связывают ситуацию, прежде всего, с усилением геополитической напряженности на Ближнем Востоке, с повышенной вероятностью военного удара США по Ирану. И тут возникает несколько принципиальных вопросов, в том числе – относительно интересов России.
Фото: ru.freepik
тестовый баннер под заглавное изображение
Ранее, на фоне массовых протестов в Исламской Республике Иран, президент США Дональд Трамп ранее пригрозил Тегерану военным вторжением. В среду, 28 января, глава Белого дома заявил, что к региону приближается «еще одна прекрасная армада» американских кораблей. В этой связи в кругу участников глобального энергорынка нарастает тревога по поводу возможных перебоев с транспортировкой сырья через Ормузский пролив. Иранские власти не исключали перекрытия этого канала доставки нефти в случае эскалации в ближневосточном регионе.
Еще одним дестабилизирующим для мирового рынка фактором выглядят обрушившиеся на США снегопады. Погодная аномалия в значительной степени затруднила добычу нефти в стране и стала очевидной угрозой для её экспорта. Мы спросили экспертов, какие обстоятельства, на их взгляд, способствуют росту нефтяных котировок, как долго продлится ценовое ралли, и насколько оно на руку России и федеральному бюджету?
Игорь Расторгуев, ведущий аналитик AMarkets:
«Нынешний ценовой скачок барреля обусловлен, в первую очередь, обострением на Ближнем Востоке. Угрозы Вашингтона в адрес Ирана заставили рынок закладывать премию за риск — Ормузский пролив обеспечивает примерно треть мировых поставок, и любые перебои там могут серьёзно встряхнуть глобальный баланс. Дополнительное давление создал зимний шторм в США, который временно вывел из поставок около 2 млн баррелей добычи в сутки, а также снижение американских запасов на 2,3 млн баррелей за неделю. Ослабление доллара до четырёхлетних минимумов тоже сыграло свою роль — нефть в долларах становится привлекательнее для покупателей.
Однако, текущий всплеск скорее краткосрочен. Управление энергетической информации США ожидает, что в 2026 году Brent в среднем будет торговаться на уровне $56 за баррель, Goldman Sachs называет похожие цифры с возможным падением до $51. Причина проста: глобальное предложение продолжает опережать спрос, профицит может достигнуть 2-3 млн б/с. Геополитика способна давать локальные всплески, как мы и видим сейчас, но структурные факторы указывают на давление вниз.
Для российского бюджета, с одной стороны, рост мировых цен — это всегда лучше, чем падение. С другой — марка Urals традиционно торгуется с дисконтом к Brent — по разным направлениям и контрактам он составляет от $15 до $25 за баррель, а отдельные поставки в Китай уходили со скидками до $35. Получается, временный рост лишь компенсирует часть потерь. Так что краткосрочный скачок Brent выше $71 для российской казны — это скорее стабилизация на текущем уровне, чем реальный прирост доходов. Тем не менее, если цены стабилизируются на этой отметке или даже увеличатся, мы только выиграем».
Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ:
«Основным драйвером роста цен является ситуация вокруг Ирана. Заявив, что ему больше не поступает информация о казнях в этой стране, Трамп всё равно подтянул в регион военно-морские силы США, и сейчас в Белом доме, как сообщают мировые СМИ, обсуждаются разные варианты удара по Ирану. Тегеран, со своей стороны, анонсировал скорые учения в районе Ормузского пролива и предупредил гражданские суда о повышенных рисках.
То есть, конфликт грозит перейти в горячую стадию. Насколько серьезным он окажется, будет ли в итоге затронута иранская сырьевая инфраструктура, пока непонятно. В первой половине 2025 года Иран вышел на досанкционные объёмы добычи и экспорта, который, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), составлял в среднем 1,7 млн баррелей в сутки. Если эта нефть уйдет с рынка, то, в сочетании с фактором сохраняющейся блокады венесуэльской нефти, цены могут по-настоящему взлететь.
Кроме того, существует реальная, сильно нервирующая нефтетрейдеров угроза перекрытия Ираном Ормузского пролива, через который проходит 20% мировых поставок нефти и 20% — СПГ. Если такой сценарий реализуется хотя бы на один день, цены зашкалят за $100 за баррель, просто на эмоциональной реакции рынка. Есть еще одно весьма грозное обстоятельство, которое находится как бы на втором плане: это объявленная группой европейских государств охота на танкеры теневого флота с российской нефтью. Прежде всего, на те, что отключают транспондеры, то есть, приборы позиционирования.
Это большой вызов как минимум для поставок по Балтийскому морю, поскольку Россия лишится возможности вывозить сырье через порты Усть-Луга и Приморск. На другие направления эти объемы перенаправить не удастся, тем более, с учетом выросшей в РФ добычи (вследствие увеличенных в рамках сделки ОПЕК+ квот). Соответственно, нам придется в итоге сокращать добычу, что чревато уходом с мирового рынка значительных объемов и всплеском цен».
