Минпромторг выступает за введение полного НДС в 22% для иностранных товаров с 1 января 2027 года, покупаемых физлицами на маркетплейсах и в интернет-магазинах. Как заявил глава ведомства Антон Алиханов на заседании комитета Госдумы по промышленной политике, мера призвана обеспечить более справедливые, равноправные условия для отечественных и иностранных продавцов.
Между тем возникает резонный вопрос – а что в итоге будет с ценами для конечного потребителя, не слишком ли много россиянам придется платить за декларируемую «справедливость»?
Фото: Лилия Шарловская
тестовый баннер под заглавное изображение
Важно также, что предложение Минпромторга отличается от озвученного в октябре 2025 года проекта Минфина, который предусматривает постепенное увеличение ставки НДС на покупки иностранных товаров: в 2027 году она может составить 5%, в 2028-м — 10%, в 2029-м — 15%, начиная с 2030 года — 20%. Объединяют эти два варианта то обстоятельство, что под налогообложение подпадут все ввозимые на территорию РФ товары, приобретенные онлайн, — как укладывающиеся в порог беспошлинного ввоза в €200, так и более дорогие. Кроме того, речь идёт о продукции из стран, которые не входят в «пятерку» ЕАЭС (РФ, Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия).
Кстати, первоначальная версия проекта Минфина, анонсированная около года назад, не предусматривала переходного периода. Это вызвало достаточно болезненную реакцию участников рынка, предупредивших о рисках сжатия объемов трансграничной торговли и неконтролируемого перетока в серые каналы. Предложенный позже механизм в целом устраивает маркетплейсы. По их оценке, плавный рост ставки НДС позволит избежать резкого роста цен и в итоге создаст практически равные условия для продавцов из ЕАЭС и третьих стран.
«Инициатива Минпромторга о введении полного НДС в 22% на иностранные товары уже с 1 января 2027 года укладывается в логику выравнивания условий конкуренции на внутреннем рынке, — говорит вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. — Сегодня часть импортной продукции оказывается в более выгодном положении за счёт различий в налоговой нагрузке, и равнозначный по качеству российский товар может проигрывать исключительно по ценовому фактору. В этом смысле позиция Антона Алиханова выглядит последовательной: если правила работы на рынке едины для всех, то дальше конкуренция строится вокруг качества, сервиса и эффективности, а не вокруг разницы в фискальном режиме.
Отдельно важно подчеркнуть, что при обсуждении этой меры ключевым становится не только сама ставка, но и механизм взимания НДС, особенно в сегменте онлайн-продаж. Новый платеж должен быть именно налогом на добавленную стоимость, а не фактической надбавкой к цене по аналогии с таможенной пошлиной. Принципиально, чтобы он работал как налог на добавленную стоимость — с возможностью зачёта при дальнейшей реализации товара и встроенностью в общую налоговую систему. Пока для трансграничной онлайн-торговли такой продуманный механизм в полной мере не сформирован, и именно поэтому логично, что законодатель закладывает переходный период для его детальной проработки».
При этом, отмечает Леер, нельзя игнорировать и бюджетную составляющую. Дополнительные налоговые поступления — один из очевидных эффектов подобной меры. В условиях, когда госказне требуются дополнительные источники доходов, изменение порядка взимания НДС становится инструментом финансовой стабилизации. Однако любое изменение налоговой нагрузки требует аккуратности: важно, чтобы не были нарушены действующие цепочки поставок, и чтобы участники рынка успели адаптироваться. Что касается различия между предложением Минпромторга и поэтапной моделью Минфина, оно как раз и лежит в плоскости темпа изменений. Одномоментное введение полной ставки с 2027 года — более жёсткий сценарий с быстрым эффектом для бюджета и моментальным выравниванием условий. Поэтапный подход до 2030 года выглядит более адаптационным: он позволяет рынку постепенно перестроить ценовые и финансовые модели, оценить промежуточные результаты и скорректировать возможные шероховатости.
«Речь идет об унификации, — рассуждает экономист, партнер Goldman Agency Ахмед Юсупов: с 1 января 2026 года базовая ставка НДС в России уже составляет 22% для всех — и для внутренних производителей, и для официального импорта. Оставлять для трансграничной торговли пониженный налоговый режим ещё на четыре года, да ещё с плавным стартом в 5%, значило бы законсервировать неравенство. Нынешний разрыв в фискальной нагрузке — 20–30% цены — это не рыночное преимущество зарубежных платформ, а ручное субсидирование чужого ритейла за счёт нашего бюджета и наших продавцов. Минпромторг предлагает не наказать импорт, а перестать его дотировать. С 2027 года все должны играть по одним правилам».
Риски от подобного нововведения, конечно, есть. Прежде всего — для покупателя, отмечает собеседник «365NEWS»: наиболее агрессивный ценовой сегмент, особенно мелкие китайские продавцы с маржой в несколько процентов, с рынка уйдёт. Но государство смотрит на это иначе. Задача не в том, чтобы собрать максимум налогов с каждой пары кроссовок, а в том, чтобы убрать структурный перекос. Российский производитель сегодня платит всё: НДС, страховые взносы, сертификацию. Иностранный продавец заходит на наш рынок как в офшор. Пока мы растягиваем переход на пять лет, малый и средний бизнес внутри страны продолжает проигрывать не в эффективности, а в налоговых условиях. Это вопрос не протекционизма, а симметрии.
«Поэтапный график Минфина с 5% в 2027 году гуманен для потребителя, но консервирует «серые» схемы и создаёт иллюзию, что у нас две экономики: одна с нормальными налогами, другая — почти без них, — резюмирует Юсупов. — Чем дольше переход, тем дольше сохраняется соблазн уходить в трансграничный поток, минуя российский учёт. Лучше один раз и честно: с 1 января 2027 года полная ставка. Без раскачки. Это снизит неопределённость для бизнеса и переведёт конкуренцию в плоскость качества и логистики, а не уклонения от налогов».
