Две недели назад передовые подразделения потеряли критически важную связь: украинцы уговорили Илона Маска отключить серые терминалы Starlink.
В современных боях это равносильно полной слепоте и уязвимости. Волонтёры срочно взялись за поиск замены — частичным выходом стали комплекты спутникового интернета Ямал-601 от Газпром космические системы.
Рынок страны в условиях СВО мгновенно учуял выгоду. Цены устремились вверх по спирали абсурда: сначала 69 000 рублей, потом 125 000, затем 179 000, а далее 240 000 и аж 316 000 за набор. Официальная цена оператора — 105 тысяч, но в лапах спекулянтов это превратилось в инструмент обогащения на страданиях.
С самого начала боевых действий так и было: бойцы сталкивались с новыми вызовами для выживания, дельцы взвинчивали цены на спрос, а власти делали вид, что не замешаны. После частичной мобилизации бронежилет, стоивший в январе 2022-го около 7 тысяч рублей, в некоторых местах продавали за 135 тысяч — рост в тысячи процентов.
Стандартный 6Б45 весит 8 кг в базовой версии и до 15 кг в штурмовой, что тяжело даже для тренированных, а на фронте служат и зрелые мужчины, отчего спрос на лёгкие аналоги огромен, и люди покупают их за свои деньги.
С тепловизорами и прицелами ещё хуже: санкции, параллельный импорт и серые схемы множат наценки вдесятеро. В каталогах «гражданские» модели идут от 50–60 тысяч до 200–260 тысяч рублей — огромные суммы, которые волонтёры собирают по крохам.
А суды тем временем выносят приговоры, словно в насмешку. Пока волонтёры считают копейки, чтобы поспеть за инфляцией на фронтовые нужды, Московский гарнизонный суд разбирает хищение 592 млн рублей. Контр-адмирал Николай Коваленко, укравший на ремонт ЗРК, получил 4,5 года и штраф 500 тысяч — в тысячу раз меньше суммы, но и этого избежал «по болезни».
По мнению обозревателя царьграда Ивана Прохорова, ситуация поразительно напоминает Первую мировую войну, после которой произошла революция.
Тогда за пять месяцев русские потратили 2,5 млн 3-дюймовых снарядов при запасе 4,5 млн, нужда — 2,5 млн в месяц, а поступило всего 2 млн. Производство отставало: с 80 тысяч до 240 тысяч снарядов ежемесячно, но мало. Монополии вроде Путиловского зарабатывали 24% прибыли на контрактах, пока не вмешались. Чистая прибыль одной группы — 10 млн рублей за 1915-й, несмотря на недостроенные заводы.
К 1916-му возникли 226 военно-промышленных комитетов — которые «подпирали» государство, как нынешняя волонтёризация. Когда добровольцы обеспечивают связь и расходники, машина власти буксует.
Вывод ясен: связь для фронта — не товар для спекуляций. Жизнь солдата не должна зависеть от алчности торгашей. Нужна мобилизационная система: фиксация цен на жизненно важеное оборудование, прямые поставки от завода к частям. Любая «схема» с накрутками — это саботаж.
А наказания за хищения в обороне требуют глобальной чистки: разорвать клан вора полностью. Освобождение по болезни за копеечные штрафы подрывает безопасность страны, давая сигнал таким коррупционерам, что воровать можно и это не опасно.
