В России набирает обороты опасная тенденция обращения заёмщиков к «раздолжнителям»: приходя за спасением от долгов к якобы специализированным юридическим компаниям, граждане лишь усугубляют свое бедственное положение. Об этом накануне заявила глава Банка России Эльвира Набиуллина. Под «раздолжнителями» она подразумевала компании или частных лиц, обещающих за плату избавить заемщиков от долгов по кредитам, но обманывающих россиян. Почему граждане обращаются к таким мошенникам — в материале «365NEWS».
Фото: Наталия Губернаторова
тестовый баннер под заглавное изображение
Ловушка спасения от долгов
Опасный тренд набирает популярность среди соотечественников: всё больше отчаявшихся заёмщиков бросаются в объятия так называемых «раздолжнителей» — псевдоюридичесских фирм и частных лиц, которые за деньги обещают «списать» кредиты в банках и МФО и вывести из долговой ямы. Вот только результат чаще всего оказывается противоположным: вместо облегчения — потерянные деньги и время, потрепанные нервы и испорченная кредитная история. Проблема настолько серьезная, что на неё уже обратили внимание финансовые власти. «После обращения к «раздолжнителям» положение клиента часто становится даже хуже», — заявила Эльвира Набиуллина на встрече банков с руководством ЦБ РФ. Она поручила кредитным организациям обратить внимание на клиентов, которые имеют риски просрочки, и больше работать с ними.
По данным Федресурса, в прошлом году число граждан, признанных банкротами, достигло 568 тыс. человек, что почти на треть больше, чем было в 2024-м. Эксперты утверждают, что этот рост во многом связан с работой «раздолжнителей», которые зарабатывают на отчаянном положении россиян. По разным оценкам, до 60% банкротств в 2025 году можно было предотвратить при своевременном обращении должников к кредиторам.
По словам замруководителя проекта Народного фронта «За права заёмщиков» Аллы Храпуновой, достаточно часто так называемые «раздолжнители» склоняют к уходу в банкротство тех, кому эта процедура не нужна. Заемщик мог бы самостоятельно справиться с пулом долгов при условии грамотного управления задолженностью, коммуникациям с кредиторами, использованию таких инструментов как реструктуризация, кредитные каникулы, комплексное урегулирование задолженности.
«Раздолжнители» части предлагают должникам недобросовестные практики, в числе которых:
— умышленное банкротство;
— взятие кредитов или займов без плана возврата, а исключительно с целью достижения предельной суммы для ухода в банкротство;
— недобросовестные сделки передачи имущества третьим лицам, в том числе «задним числом».
За подобные практики должники могут быть привлечены к ответственности, вплоть до уголовной, о чем «раздолжнители» не предупреждают своих клиентов.
Очень часто псевдоюристы рассказывают про несуществующие программы по списанию долгов, не говорят про риски и последствия банкротства. Они обещают гражданам гарантированное списание долгов, берут за свои услуги существенную комиссию, имитируют активную деятельность, осознавая при этом бесперспективность своих действий. В итоге «раздолжнители» часто оставляют заемщиков либо с долгами, либо с пулом недобросовестных практик, за которые их могут привлечь к ответственности, подчеркнула Храпунова.
«Бывают случаи, когда такие посредники исчезают после получения оплаты, а заемщик остается один на один с кредиторами», — добавила инвестиционный советник Юлия Кузнецова.
Плата за иллюзию свободы
Причины, по которым люди обращаются к «раздолжнителям», с психологической точки зрения понятны. Ключевой фактор — это финансовое отчаяние и эмоциональная уязвимость. «Люди, столкнувшиеся с угрозой коллекторских взысканий или просрочкой, ищут быстрый и гарантированный выход, — говорит семейный юрист Светлана Серебро. — Посредники эффективно используют агрессивный маркетинг, обещая «списание» или «аннулирование» долга на основе неких скрытых юридических лазеек, неизвестных широкой публике и даже банкам». Эта иллюзия эксклюзивного знания и простоты решения проблемы перевешивает рациональную оценку рисков.
Поскольку «раздолжнители» часто маскируются под «юридические фирмы» или «помощь адвокатов», то, по мнению юриста Анастасии Кошкиной, попасть на «раздолжнителя» может любой. Поэтому она советует придерживаться простых правил:
— проконсультироваться по своей проблеме с долгами у разных специалистов;
— спросить релевантный опыт на каждое «обещание»;
— попросить диплом об образовании.
«Если в ходе работы выяснилось, что вы попали на «раздолжнителя», то немедленно прекратите с ним взаимодействие и обратитесь за помощью либо к юристу по банкротству, либо к арбитражному управляющему, — советует Кошкина. — Если «раздолжнитель» взял деньги и ничего не делает — пишите заявление в полицию».
Эксперт добавила, что от деятельности «раздолжнителей» наносится вред банковской системе, но не такого масштаба, как говорят в финансовых кругах. Рост банкротств заставляет банки нести расходы на участие в деле, оплачивать пошлины и снижает объём возврата кредитов. Искажается также кредитный рейтинг заёмщиков, а значит и объём потенциально возможных кредитов в будущем. Но финансовые организации не так невинны, как хотят казаться. «Банки зачастую используют те же механизмы в рекламе, что и «раздолжнители», чтобы выдавать как можно больше кредитов людям», — подчеркнула юрист.
О том, что в происходящем росте популярности «раздолжнителей» у россиян есть и вина банков, говорят и правозащитники. «Кредиторы и профессиональные взыскатели должны продумывать для должников альтернативное банкротству предложение решения долговых проблем, обеспечивать прямое и быстрое общение с клиентом, — отметила Храпунова. — Однако зачастую кредиторы передают общение роботизированным системам, исключая коммуникацию с человеком. При этом должникам крайне необходим диалог с профессионалом, который сможет простым и понятным языком объяснить им сложные финансовые термины». В этом направлении «раздолжнители» выигрывают: они как раз берут должника в плотный круг личного общения, обещая мифическое освобождение от долгов, легкое решение проблем, усыпляя этим бдительность гражданина и формируя доверие к транслируемой информации, пояснила эксперт.
