Норовистая нефтяная «избушка» повернулась к России передом. Это подтверждает буквально шквал разнообразных сюжетов, возникших на днях в мировом информационном пространстве. «Русские снова в деле», — констатирует, например, британский портал Unherd, напоминая, что 6 марта США ослабили санкционный режим для танкеров с российской нефтью, находящихся в море. Это было сделано с целью доставки и продажи сырья в портах Индии.
Фото: commons.wikimedia/The White House/Public domain
тестовый баннер под заглавное изображение
«Владимир Путин возобновил поставки нефти в Индию, причем на сей раз с надбавкой, а не со скидкой», — пишет Unherd, отмечая, что в странах Запада ситуация с энергоснабжением стремительно ухудшается.
По оценке британской же Guardian, резкий рост цен на энергоносители из-за блокады Ормузского залива вынуждают Вашингтон менять тон. Газета приводит слова главы американского Минфина Скотта Бессента, прозвучавшие в интервью Fox Business: «Мы можем снять санкции с некоторых российских нефтяных компаний. В водах залива прямо сейчас находятся сотни миллионов баррелей нефти, которые попали под санкции. По сути, если наше министерство финансов ослабит ограничения, мы пополним запасы сырья». Министр уточнил, что мера коснется лишь тех поставок, «которые уже в пути».
О том, что у событий есть европейское измерение (помимо общемирового), напомнили руководители Венгрии. По словам премьера Виктора Орбана, он направил письмо главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен, с призывом «пересмотреть и приостановить санкции в отношении российской энергетики». А глава МИД Петер Сийярто предупредил, что из-за запрета ЕС на импорт российского сырья энергетические последствия войны на Ближнем Востоке для Европы «экспоненциально велики»: рост цен в странах-членах альянса может быть настолько значительным, что «это полностью разрушит европейскую экономику».
По данным лондонской биржи ICE, на торгах в понедельник, 9 марта, газовые котировки подскочили на 29,4% — до $842,7 за тысячу кубометров. Правда, днем позже скорректировались до $577,1. Стоимость майских фьючерсов на нефть Brent в понедельник достигла $118,7 за баррель, во вторник откатившись до $91,98. Драйвером ценового ралли стала совокупность факторов: скачок ставок фрахта танкеров на Ближнем Востоке до рекордных уровней (из-за прекращения судоходства в Ормузском проливе); сокращение добычи нефти в Кувейте из-за переполненных хранилищ; приостановка производства СПГ в Катаре; атаки США и Израиля на нефтегазовые объекты Ирана… Как заметил в этой связи президент РФ Владимир Путин, текущие высокие цены на сырьевые товары носят временный характер, но глобальная логистика поставок в условиях продолжающегося конфликта будет меняться в пользу более выгодных и перспективных рынков.
«То, что ещё месяц назад казалось политически невозможным, сегодня происходит в режиме реального времени, — рассуждает глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев. — 6 марта Минфин США выдал 30-дневную лицензию, разрешив индийским НПЗ принимать российскую нефть, застрявшую в море после прежних ограничений. Буквально в тот же день Скотт Бессент заявил, что американское казначейство рассматривает возможность снять санкции и с других сотен миллионов баррелей российской нефти на воде. По данным самого же Минфина, это объёмы, сопоставимые с несколькими неделями глобального потребления. Одновременно Венгрия и Словакия потребовали от Брюсселя немедленно снять все санкции на российские энергоносители. Цены сделали то, что не могли сделать ни переговоры, ни логика: Brent за 10 дней прошёл путь от $70 до $107 за баррель».
Насколько реален сценарий дальнейшего смягчения санкций? Со стороны США — вполне, хотя в строго ограниченной форме. Вашингтон уже обозначил механизм: временные точечные лицензии под конкретных покупателей и конкретные партии груза, без формального снятия санкционного режима. Это позволяет Трампу сдерживать цены на бензин накануне промежуточных выборов, не объявляя политического разворота. Показательно, что уже на следующий день энергетический министр Крис Райт попытался смягчить слова Бессента: «Политика США в отношении России не изменилась». Это не противоречие, а ровно та двусмысленность, которая нужна Белому дому.
«С ЕС сложнее: Брюссель не примет решения о полной отмене санкций — ни политически, ни в контексте переговоров по Украине это невозможно в короткой перспективе, — говорит Астафьев. — Однако у европейской санкционной архитектуры есть встроенные уязвимости: исключения для конкретных стран, трубопроводные оговорки, гуманитарные условия. При нынешних ценах — а по прогнозу Bank of America, устойчивое закрытие Ормузского пролива может загнать Brent выше $100 надолго, а европейский газ — выше 60 евро за МВт·ч — Еврокомиссия окажется под давлением «практических» мер, которые де-факто расширят российский экспорт, не называя это снятием санкций. Прецедент уже есть: именно так работал трубопроводный газ всё время с 2022 года. Полной отмены не будет. Но управляемое, постепенное смягчение — сначала через исключения, потом через молчаливое расширение допустимого — это уже идущий процесс».
