Сформировавшийся с начала марта тренд на ослабление рубля заставляет задуматься о тех предельных курсовых значениях, до которых этот процесс может довести российскую валюту с текущих 81,9 за доллар. Будет ли достигнута психологически важная отметка в 100, и если да, то как скоро? – ответ на этот вроде бы висящий в воздухе вопрос далеко не очевиден.
Фото: Геннадий Черкасов
тестовый баннер под заглавное изображение
Как заявил зампред думского комитета по экономической политике Артем Кирьянов, «в целом 100 рублей можно ожидать как от евро, так и от доллара к концу года». По словам парламентария, на курсовую динамику «будет достаточно сильно влиять международная конъюнктура, хотя не сразу: у нас давно нет зависимости непосредственной от тех процессов, которые происходят в мире, в отражении к курсу рубля». Кирьянов добавил, что для экспортно ориентированных отраслей доллар по 100 рублей более предпочтителен.
Аналитики сходятся во мнении: процесс девальвации уже идёт полным ходом, поскольку на рубль одновременно давят несколько очень серьезных факторов, в буквальном смысле выбивающих у него почву из-под ног. Прежде всего, это прекращение регулярных продаж валюты Минфином из-за планируемого пересмотра цены отсечения по бюджетному правилу, это подготовка рынка к новому снижению ключевой ставки ЦБ, и это крайне низкие объемы продажи валюты со стороны экспортеров из-за слабых нефтегазовых доходов в январе-феврале.
Вроде бы поддержку рублю должна оказывать резко — выше $100 за баррель — подорожавшая из-за ближневосточных событий нефть, однако поддержка эта скорее символическая, нежели реальная. Дело в том, что прямая корреляция между ценами на энергоносители и курсом национальной валюты РФ сегодня ослаблена из-за санкционных ограничений и особенностей бюджетного правила.
«Официальный курс ЦБ в среду, 18 марта, — 81,91 рубля за доллар и 93,16 за евро. До ста рублей за доллар остается около 22%. Много это или мало? – рассуждает финансовый аналитик, частный инвестор Федор Сидоров. — Смотря при каких условиях. Большинство серьёзных прогнозов на конец года укладывается в диапазон 88–93 рубля, сценарий с сотней рассматривается как крайний. В том, что рубль ослабнет, практически никто не сомневается. Главные причины структурные, и они уже дают эффект. Первая: Минфин с 4 марта приостановил продажу валюты и золота из ФНБ в рамках бюджетного правила, сократив ежедневный объём поддержки рубля в 3,6 раза. В месяц на рынок перестаёт поступать около 240 млрд рублей в эквиваленте. Вторая: снижение ключевой ставки — ЦБ уже находится в цикле смягчения, и, по прогнозам, к концу года ставка упадёт с нынешних 15,5% до 12–13%. Это снизит привлекательность рублёвых инструментов и постепенно переключит часть денег в валюту».
Что касается дорогой нефти, это сегодня, по словам собеседника «365NEWS», одно из немногих обстоятельств, формально работающих в пользу рубля. Brent сегодня торгуется около $101 за баррель: конфликт США и Израиля с Ираном в начале марта загнал котировки почти до $120, сейчас они немного откатились на фоне переговоров вокруг Ормузского пролива. Urals при этом подтянулся до $89 — дисконт к Brent сократился примерно до $12, а по поставкам в Индию, по данным Argus Media от 13 марта, и вовсе до $4,8 за баррель. Однако ряд аналитиков ждут, что после нормализации ситуации на Ближнем Востоке Brent вернётся к $70 уже во втором квартале — и тогда нефтяная поддержка рубля быстро уйдёт.
Сто рублей за доллар к концу года — не базовый сценарий, но и не фантастика. Для его реализации потребуется несколько сильных факторов одновременно: заметное падение нефтяных цен, ускоренное снижение ставки и либо дальнейшее смягчение валютных ограничений, либо — парадоксально! — резкое потепление в геополитике, которое откроет дополнительные каналы для вывода капитала. Пока ни один из них не выглядит доминирующим, отмечает Сидоров. Поэтому наиболее взвешенная позиция — ждать курс в районе 88–93 к декабрю, а вариант с трёхзначной цифрой держать в уме как стрессовый.
«Вероятность того, что к декабрю доллар доберется до психологически важной отметки 100 рублей, достаточно высокая. Думаю, около 30%, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — Процесс уже идет полным ходом, как мы видим. Безусловно, в нынешней истории с ослаблением рубля ключевую роль играет план Минфина по корректировке параметров бюджетного правила. Не надо забывать, что официальный прогноз, исходя из которого верстался бюджет, — 91,2 за доллар в базовом варианте. Это значительно выше достигнутых на данный момент уровней. Сейчас для правительства основным побудительным мотивом является задача финансирования бюджетного дефицита, составившего по итогам января-февраля 3,45 трлн рублей, или 1,5% ВВП».
И тут более низкий курс российской валюты будет как нельзя кстати, поскольку он становится, по сути, главным источником пополнения федеральной казны. Минфину удалось наконец сдвинуть рубль с мертвой точки, резюмирует Николаев. Нефтегазовые доходы – далеко не панацея, хотя бы по той причине, что они приходят с достаточно большим временным лагом и, кроме того, отличаются крайней непредсказуемостью, зависимостью от геополитики и других внешних условий. С рублем ситуация принципиально иная, в силу регулятивной подконтрольности и быстрого эффекта.
