Бушующий между США и Ираном конфликт может сыграть на руку нашей стране и укрепить Россию, признает Politico. Аналитики американского издания выделяют два козыря в рукаве Москвы: стремительный взлёт мировых цен на «чёрное золото» и ажиотажный спрос на отечественное сырьё со стороны Китая и Индии. Однако рубль с начала марта заметно сдал позиции к иностранным валютам, а эксперты ожидают удорожания импорта. Как противостояние США и Ирана в итоге отразится на экономике России и жизни соотечественников, «365NEWS» объяснил экономист Александр Разуваев.
Фото: создано с помощью нейросети gigachat
тестовый баннер под заглавное изображение
«Рубль действительно сдал позиции»
— Можно ли найти какие-то параллели в истории с тем, что сегодня происходит с нашей страной?
— Определенные сходства есть с началом 2000-х. Тогда рейтинг России от международного агентства Moody’s вырос, что удешевило привлечение иностранных инвестиций. Фондовый рынок пошёл вверх, нефть торговалась на комфортных уровнях. А главное — с 2003 года уровень жизни россиян впервые после распада СССР стал сравним с уровнем жизни советских людей. Напомню, что, по правительственным данным, в 2003 году реальные доходы граждан выросли на 14%, средняя зарплата — на 24%. Тогда же произошло и заметное укрепление рубля: по отношению к корзине валют он по итогам 2003 года усилился на 5%, а по отношению к доллару — сразу на 20%. Поэтому лично я вспоминаю то время с теплотой.
— Как раз по курсу рубля тут, скорее, отличия очевидны. Они ведь и в других областях есть?
— Безусловно. Сегодня мир сложнее. Логистические цепочки нарушены из-за геополитической напряжённости на Ближнем Востоке. Глобальный рост цен на товары делает импорт дороже и для нас. Однако есть и плюс: при высокой стоимости нефти мы можем зарабатывать больше, даже при ослаблении рубля. А наш рубль действительно сдал позиции: с начала марта он подешевел к юаню более чем на 9,5%, а к доллару — приблизительно на 8%.
— И в чём причина?
— Официальных объяснений несколько: Минфин приостановил валютные интервенции в рамках бюджетного правила, рынок ожидает снижения ключевой ставки ЦБ РФ, а ещё растёт сезонный спрос на импорт в связи с переходом делового сезона в активную фазу. Но лично мне кажется, что этих факторов недостаточно для столь резкого движения.
— Есть и иные версии?
— Могу поделиться «конспирологической»: в прошлом году, когда рубль укреплялся вопреки санкциям и дешёвой нефти, ходили слухи о притоке капитала, имеющего отношение к окружению президента США Дональда Трампа. Фонды, связанные с ним и его семьей, через Эмираты, Турцию или Азербайджан по механизмам исламского банкинга заходили в российские ОФЗ, которые тогда давали доходность выше и мировой, и внутрироссийской инфляции. Сейчас, возможно, эти средства выводятся, что и давит на рубль. Подчеркну, что это лишь гипотеза, но она объясняет динамику лучше, чем только фундаментальные факторы.
— А что по поводу российского бюджета можно сказать?
— Напомню: в начале года самым популярным словом было «секвестр» — все собрались снижать расходы бюджетов от федерального уровня до самых скромных и никогда богато не живших муниципалитетов. Но тут президент США Дональд Трамп начинает военную агрессию против Ирана. Геополитическая повестка резко меняется, возникает волатильность на энергетических рынках, и фокус тут же сместился. И вот уже на санкции никто особенно смотреть не хочет, и российский бюджет готовится сверхприбыль получать.
«Российская нефть перестала быть запретной»
— Так конфликт на Ближнем Востоке — это риск или возможность для российской экономики?
— Если говорить строго об экономике, отстраняясь от геополитики и военных аспектов, то сегодня Россия получает заметную выгоду от противостояния США и Ирана. Рынок энергоносителей реагирует стремительно: на этой неделе цена на нефть кратковременно поднималась выше $119 за баррель после удара Ирана по нефтеперерабатывающему заводу в Янбу — главному саудовскому порту на Красном море. В целом с начала месяца средняя цена барреля «прыгает» вокруг отметки $100 — это, фактически, в полтора-два раза выше показателей до эскалации.
— Но российскую-то нефть под санкциями еще нужно продать…
— Конечно, однако парадокс в том, что ради предотвращения глобального энергетического кризиса Вашингтону пришлось временно смягчить давление. Санкции против российской нефти де-факто приостановлены — и для Индии, которая до конфликта на Ближнем Востоке сокращала закупки, и для других стран.
Китай, который и не прекращал покупать наше сырьё, теперь наращивает импорт: только за первую неделю марта закупки выросли с 10,3 до 12,4 млн баррелей. А ещё к нам потянулись другие покупатели: Таиланд, Шри-Ланка, даже Япония. У Токио ситуация критическая: через Ормузский пролив шло около 90% их нефтяного импорта. Когда традиционные маршруты под угрозой, страны ищут альтернативы, и российская нефть становится одним из немногих доступных вариантов.
— Это как-то отражается на цене российского сорта Urals?
— Очень заметно. Ещё недавно дисконт Urals к Brent доходил до рекордных $30 за баррель — это была плата за санкционные риски. Но в марте скидка начала стремительно сокращаться: сначала вдвое, а к середине месяца — до $11–12. Когда столько стран готовы покупать нашу нефть «с руками и ногами», она перестаёт быть «запретной» и возвращается в легальное поле.
— Можно оценить эту выгоду в цифрах?
— Конечно, аналитики это уже сделали. Экспорт России — около 217 млн баррелей в месяц. Рост цены Urals всего на $10 даёт казне примерно $2,2 млрд дополнительных доходов ежемесячно. Если же цена вырастет на $30 — речь уже о $6,6 млрд. Это серьёзные деньги для бюджета.
— А с другими ресурсами как дела обстоят?
— Растёт всё. Например, высококалорийный российский уголь: за неделю к 16 марта он подорожал на 13,6%, до $96,7 за тонну — максимум с декабря 2024 года. Кроме того, из-за проблем с судоходством в Ормузском проливе увеличился интерес к Северному морскому пути как альтернативному маршруту поставок.
— Звучит оптимистично. Но не кажется ли вам циничным говорить о выгоде, когда в ближневосточном регионе идёт противостояние, взрываются порты и заводы, гибнут люди?
— Я намеренно беру только экономический срез, чтобы не было путаницы. Разумеется, глобальная выгода для нашей страны не сводится к сиюминутным интересам на поле международной торговли. Но именно стремление к объективности заставляет признать: в экономике Россия сейчас выигрывает от сложившейся конъюнктуры. Не видеть этого — значит игнорировать факты.
В мире больших денег и политики нет категорий «хорошо» или «плохо». Там всё проще: что выгодно, то и благо. Исторические процессы практически всегда движутся в рамках диалектики: если одной стороне трудно, другая часто получает преимущества — не обязательно намеренно, просто так складываются обстоятельства. Сейчас, например, выигрывает не только Россия, но и все страны-поставщики ресурсов не из Ближнего вотока — Бразилия, Канада, Казахстан. Просто мы говорим только об экономике нашего государства.
— И каков итоговый прогноз для неё?
— У меня он умеренно позитивный. Да, есть трудности, внешние вызовы, неопределённость. Но текущая конъюнктура даёт нам пространство для манёвра. Главное — использовать его разумно.
— А как происходящие глобальные процессы отражаются на жизни обычных россиян?
— Им пока не о чем волноваться. Ситуация для сбережений остаётся благоприятной. Да, ключевая ставка снижается, и доходность депозитов постепенно уменьшается. Но средняя ставка по трехмесячному вкладу в топ-20 крупнейших банков страны к 10 марта, по данным платформы «Финуслуги», составила 13,99%, по полугодовому депозиту — 13,77%, по вкладу на год — 12,7%, по трехлетнему 10,61%. А инфляция к 16 марта, по данным Минэкономразвития, оказалась на уровне 5,8%. Так что трехмесячные вклады в России всё еще приносят прибыль в два раза больше инфляции. И в целом у коротких депозитов вполне реальная доходность, и это хороший инструмент для сохранения средств наших граждан.
— Что посоветуете делать гражданам?
— Не паниковать. Диверсифицировать сбережения: часть хранить во вкладах, часть — в валюте (особенно для тех, кто планирует поездки за рубеж и импортные покупки), что-то — возможно, и в золоте или в серебре, ведь оба металла хорошо выросли в цене за последний год. А ещё советую следить за новостями, но не реагировать на каждый заголовок, и помнить: экономика — это марафон, а не спринт.
