Наверняка вы не раз натыкались на этого румяного, будто сошедшего с рекламного плаката хлебобулочных изделий чиновника. Это Антон Котяков — человек, который с завидной регулярностью радует публику очередной «прорывной» идеей.
То Антон Олегович предлагает гражданам поумерить аппетиты и поменьше кушать — мол, тогда и минимальной зарплаты хватит. То высказывает претензии к молодёжи за чрезмерную тягу к креативу — дескать, не тем занимаетесь, работать надо. А однажды предложил пересмотреть сам подход к определению бедности, сведя его к так называемой «границе бедности», ориентированной исключительно на базовое физиологическое выживание.
Последняя инициатива ожидаемо вызвала недовольство у населения, а вот власти идею с радостью поддержали, и теперь бедняков считают по-новому, чтобы статистика радовала чиновничий глаз.
Надо признать, Котяков не зря получил учёную степень кандидата экономических наук. Он предложил весьма «изящное» решение по сокращению числа бедных в стране: для этого надо было просто умножить прожиточный минимум за квартал на уровень инфляции за тот же период. В результате на бумаге число малоимущих сократилось, вот только в реальной жизни для людей не изменилось ровным счётом ничего. При таком расчёте чем ниже «прожиточный минимум», тем выше «показатель бедности». Но, если задуматься, а какие ещё варианты есть, когда стоит задача выполнить указ о Президента о снижении уровня бедности? Когда нужно отчитаться о результате — неважно, какими методами он будет достигнут. Главное, чтобы Царь-батюшка был доволен.
И стоит отметить, результат получился отменный. Росстат ещё в конце прошлого года бодро сообщил: число граждан с доходами ниже установленной границы бедности снизилось до исторического минимума — 9,8 миллиона человек, или 6,7% от общего населения страны.
Более того, прогнозы на 2026 год выглядят ещё оптимистичнее: показатель может опуститься до 6%. Разве это не повод для громких заявлений о достижениях? Это же настоящий прорыв — или, по крайней мере, уверенный рывок.
В общем, если верить официальной статистике, люди стали жить лучше, люди стали жить веселее. Но тут невольно возникает вполне логичный вопрос — а как живёт сам министр труда, благодаря инициативам которого и достигаются столь впечатляющие результаты?
Ещё несколько лет назад издание The Insider (признано иноагентом) провело собственное расследование и узнало, что у главы Минтруда имеется участок в престижном подмосковном посёлке. И всё бы ничего, да вот только стоимость этой недвижимости заметно превышала суммарный задекларированный доход семьи министра за несколько лет. Впрочем, удивляться тут особенно нечему. Как утверждали расследователи, компании, так или иначе связанные с родственниками чиновника, получают миллиардные доходы за счёт госконтрактов.
Вообще, в юные годы Антон Котяков был довольно скромным, но подающим надежды молодым человеком. В 1997 году он окончил самарскую школу-лицей № 135 авиационного профиля, а в 2002 году получил красный диплом Самарской государственной экономической академии по специальности «Экономическая теория», специализация «Теория и организация рынка ценных бумаг».
Первая серьёзная должность в департаменте управления финансами администрации Самарской области, если верить слухам, досталась ему не без помощи тестя — Александра Жабина. Сам Жабин — фигура в регионе известная: в 90-е годы он занимал пост заместителя главы администрации Самарской области, а позже возглавил Самарский государственный экономический университет, где, к слову, и учился будущий министр. Такое совпадение, конечно же, можно считать исключительно случайным.
Дальнейшее развитие карьеры действительно напоминало стремительный подъём без видимых препятствий. Уже в 2005 году Котяков возглавил один из отделов регионального министерства финансов, а через два года стал руководителем департамента исполнения областного бюджета, где проработал до 2012 года.
Затем последовал логичный шаг — переезд в Москву. В столице Антон Котяков успел отметиться в ряде ключевых структур: в федеральном казначействе, правительстве Московской области и, наконец, в Министерстве финансов.
В федеральное правительство он вошёл в январе 2020 года, перейдя туда с поста заместителя министра финансов. И именно на посту главы Минтруда его имя стало особенно часто появляться в новостях — во многом благодаря нестандартным подходам к решению социальных проблем.
Как уже упоминалось, Минтруд под руководством Котякова борется с неблагополучием населения весьма оригинальными методами — после того как в 2022 году вступили в силу новые правила определения «границы бедности», бедных в России стало… на 6,3 млн человек меньше. Т. е. если в 2021 году их было 16,1 млн человек (11% населения страны), то к 2026 году их количество сократилось до 9,8 млн человек (6,7% населения страны).
Такого потрясающего результата не смогла добиться ни одна страна в мире — несмотря на то что экономика трещит по швам, повышаются налоги, взлетели до небес тарифы ЖКХ, вводятся штрафы на всё, что только можно, а инфляция демонстрирует двузначные значения, в России число бедных снижается почти вдвое! Это ли не чудо по-Котяковски? Точнее, чудо-юдо…
Кстати, в своей семье Антон Котяков бедность уже давно победил. Ещё в 2020 году — в те времена, когда декларации чиновников оставались в открытом доступе — глава Минтруда стал владельцем внушительного земельного участка площадью более 2100 квадратных метров, а заодно и дома размером свыше 630 «квадратов». Скромненько так сказать, и со вкусом.
Как выяснили расследователи, речь идёт о недвижимости в коттеджном посёлке «Монтевиль» в Истринском районе — месте, где случайных людей нет, а только исключительно достойные члены нашего общества, в лице чиновников и олигархов.
Если взглянуть на официальные доходы семьи Антона Олеговича, тогда когда это ещё можно было сделать, картина вырисовывается довольно любопытная. За четыре года работы в федеральном правительстве суммарный доход министра и его супруги, Мария Котякова (в девичестве Жабина), составил порядка 85 миллионов рублей. До этого доходы были заметно скромнее — всё-таки региональный уровень не предполагает таких масштабов.
Вот только недвижимость в «Монтевиле» стоила, мягко говоря, немного дороже. Участки сопоставимой площади на тот момент оценивались примерно в 150 миллионов рублей, а дома вместе с землёй легко уходят в диапазон от 300 до 400 миллионов. Для примера: коттедж площадью 670 квадратных метров на участке в 22 сотки там стоит 330 миллионов рублей.
Разумеется, и соседство в подобных местах соответствующее. Через забор можно «попросить соли» у Юлии Блоцкой — супруги депутата Госдумы. А если проехаться по улицам, то можно встретить множество знакомых лиц, с которыми Антон Олегович регулярно сталкивается по работе. В общем, атмосфера, так сказать, располагает.
И можно было бы порадоваться за чиновника, но вот только у расследователей возник вполне закономерный вопрос: а откуда у семьи чиновника средства на столь дорогостоящее жилье, чья стоимость фактически в 4 раза превышает весь их заработок за последние годы? И тут обнаруживается интересная деталь — компании, где работают родственники министра, активно осваивают государственные контракты.
Так, по данным расследователей, супруга министра Мария Котякова была тесно связана с самарским ООО «Центр медицинской техники», специализирующимся на оптовых поставках фармацевтики. Объём освоенных госконтрактов у этой структуры превышает 2,4 миллиарда рублей. Среди владельцев компании значатся некие граждане Михаил Баскин и Денис Погорелов.
Но это лишь часть картины. Вышеупомянутый Баскин также выступает соучредителем АО «ЦМТ Аналитика» — компании с государственными контрактами более чем на 4,9 миллиарда рублей. И именно там (конечно же, по совершенно случайному совпадению) трудоустроена мать министра — Татьяна Владимировна. Кроме того, в орбите этих же бизнес-структур находится и ООО «Антенмед», а также ряд других организаций, стабильно получающих заказы от государства.
Ещё одним местом работы супруги чиновника называют ООО «Вега». Сама по себе компания не может похвастаться крупными госконтрактами, зато её владелец, Владимир Герасимов, участвует в другом бизнесе — ООО «МСК», которое занималось ремонтом объектов Министерства финансов, в частности бассейна ведомственного санатория и ведомственной стоматологии.
И происходило это как раз в тот период, когда Антон Котяков занимал там пост заместителя министра.
Когда журналисты попытались связаться с Антоном Олеговичем, чтобы он прокомментировал эту историю, в которой явно прослеживался конфликт интересов, министр не стал брать трубку, и на соответствующее сообщение в мессенджере так и не ответил, хотя, как подчеркивали расследователи, было видно, что он его прочёл.
Дополнительным штрихом к этой истории выглядит и судьба одного из контрактов: в июне 2020 года, аккурат после того, как Антон Котяков сменил кресло в Минфине на пост главы Минтруда, договор на ремонт минфиновского санатория «Южный» неожиданно был расторгнут. Конечно, возможно, это совпадение, но уж слишком своевременное.
Что касается недвижимости в «Монтевиле», то даже при самом скрупулезном подсчёте становится ясно: приобрести столь дорогостоящую недвижимость на официальные доходы было просто невозможно. Ходили слухи про какой-то заём при оформлении сделки, правда, ни его объём, ни условия кредитования расследователям так и не удалось выяснить. Кстати, помимо загородного поместья, у Котякова имеется три квартиры площадью 106 м2, 143,9 м2 и 163,7 м2, а также доля от автомобильной стоянки площадью 723,9 кв. м. По оценкам экспертов, если сложить стоимость всего имущества чиновника, то оно составит где-то около 1 млрд рублей.
Отдельно хотелось бы остановиться на отце министра. Долгое время Олег Котяков занимался бизнесом в Самаре, правда, без особого размаха — серьёзные денежные потоки обходили его стороной. Однако ситуация заметно изменилась на фоне стремительного карьерного роста сына.
В 2016 году Олег Юрьевич становится учредителем строительной компании «Олимп», после чего финансовые показатели предприятия резко пошли вверх. Уже в 2017 году выручка компании составила 309 миллионов рублей. Причём почти вся эта сумма — около 300 миллионов — была списана по статье «управленческие расходы», что выглядит, мягко говоря, нестандартно даже по меркам российского бизнеса.
Спустя год Котяков-старший формально выходит из числа учредителей. Его место занимают Алексей Косонгов, а затем Олег Данилов — люди, с которыми он ранее пересекался по бизнесу. При этом остаётся открытым вопрос: действительно ли влияние на компанию было утрачено или же речь идёт лишь о формальной смене вывески. Как бы то ни было, к настоящему моменту суммарная выручка «Олимпа» от выполнения государственных контрактов достигла порядка 3,5 миллиарда рублей. Довольно неплохо, согласитесь. Впрочем, в стране, в которой практически побеждена бедность, нет ничего невозможного…
