Переводы физлицам на сумму более 2,4 млн рублей в год могут попасть под контроль Федеральной налоговой службы. Нововведение, как ожидается, заработает с 2027 года, когда будет расширен информационный обмен между Центробанком и ФНС. И хотя, как утверждает Минфин, инициатива «не затрагивает бытовые переводы граждан», пока не вполне понятно, на основании каких алгоритмов государство будет безошибочно отличать таковые от проявлений системной коммерческой деятельности, не ставя под удар добропорядочного обывателя.
Фото: Лилия Шарловская
тестовый баннер под заглавное изображение
Речь идет об автоматизированном контроле, однако под него не попадут переводы на личные счета от близких родственников и другие поступления, не связанные с предпринимательской деятельностью, поясняют в Минфине. Изменения содержатся в пакете законопроектов, подготовленных в рамках плана по обелению экономики, внесенного на днях в Госдуму. Согласно им, Банк России должен направлять в ФНС данные о физлицах без статуса ИП, чьи операции по счетам имеют признаки систематического получения неофициального дохода.
При этом сами признаки в документе пока не прописаны, это будет сделано позже — в рамках соглашения между ЦБ и налоговой. Однако в целом перечень критериев известен: это суммы переводов, их систематичность, круг контрагентов. Законопроектом также предусмотрен порядок, в соответствии с которым ФНС сможет запрашивать у банков выписки по счетам физлиц, чьи переводы ЦБ счёл заслуживающими самого пристального внимания.
По словам экспертов, подозрения, скорее всего, вызовут регулярные крупные платежи (например, плата за аренду) и, опять же, регулярные мелкие переводы от разных лиц, имеющие признаки розничной торговли или оказания услуг. Причем последствия могут оказаться весьма неприятными для государства. Велика вероятность, что мера приведет, во-первых, к очередному резкому всплеску интереса россиян к наличным средствам и криптовалюте, во-вторых, к росту числа зарегистрированных как самозанятые или ИП.
«Идея усиления контроля за переводами физических лиц в целом выглядит логичной, если смотреть на нее через призму текущей трансформации финансовых потоков, — говорит председатель правления одного из российских банков Алексей Кузьмин. — Поскольку все больше видов экономической активности уходит в безналичную форму, государство объективно стремится видеть эту картину целиком. Порог в 2,4 млн рублей в год — это не случайная цифра, а, скорее, попытка отделить повседневные бытовые переводы от системной деятельности, которая по сути уже может носить признаки предпринимательства, но формально так не оформлена. Речь идет не о разовых переводах между физлицами, а о регулярных поступлениях, по своей структуре похожих на доход».
Эффект от такой меры почти наверняка будет точечным, а не массовым. Уже сейчас озвучивается оценка ФНС на уровне около 3% экономически активного населения (порядка 2 — 2,5 млн человек). И это выглядит более реалистично, чем цифры в 7–10 млн человек, переводы которых якобы попадут под «колпак» налоговой службы, появившиеся в ряде СМИ. Дело в том, что далеко не каждый человек в принципе проходит через такие обороты. Даже если учитывать активных пользователей маркетплейсов, фрилансеров и тех, кто подрабатывает, значительная часть из них не достигает этого порога, утверждает эксперт.
«Основная цель здесь — не усиление давления ради самого контроля, а выравнивание условий, — рассуждает Кузьмин. — Сейчас есть довольно большая зона, где фактически ведется деятельность с регулярным доходом, но без налоговой прозрачности. Это может быть сдача жилья, оказание услуг, торговля через личные карты. В таких условиях возникает дисбаланс: часть участников рынка работает «в белую», а часть — нет, при этом конкурируют они между собой напрямую. В этом смысле логика государства понятна — сократить серую зону и перевести ее в легальный контур».
Отдельный момент — ожидания общества и уровень тревожности вокруг таких инициатив. История с оценкой в 7–10 млн человек показательна: рынок очень чувствительно реагирует на любые новости о контроле за переводами, и часто эти цифры начинают жить своей жизнью. На практике же критерии будут гораздо более узкими и завязаны не только на сумму, но и на характер операций. Налоговая вряд ли будет реагировать на единичные переводы или семейные транзакции, держа в фокусе регулярность и экономический смысл поступлений. «Важно, как именно будет реализован механизм контроля: насколько он будет точным, не создаст ли избыточной нагрузки на добросовестных граждан», — указывает эксперт.
На взгляд директора Центра исследований социальной экономики Алексея Зубца, реализации меры может помешать отсутствие в РФ единого реестра семейных и родственных связей. Любой россиянин вправе переводить родственникам на карту столько денег, сколько захочет, никакого лимита в данном случае не существует. Каким образом ФНС будет определять, что получатель не состоит в родстве с отправителем? Понятно, что ставится задача выявить нелегальные доходы и обложить их налогами. Но дело это представляется крайне хлопотным, затратным и заведомо неэффективным. «Это как стричь свинью: визгу много, шерсти мало, — говорит Зубец, — Непонятно также, что ФНС сможет противопоставить разного рода серым схемам. Таким, как дробление бизнеса, получение вырученных от предпринимательства средств на карточки родственников, друзей и знакомых, которые будут массово регистрироваться в качестве самозанятых, наконец, переход на наличный расчет».
