На совещании по экономическим вопросам в середине апреля президент РФ Владимир Путин поручил правительству представить предложения по возобновлению экономического роста. Главу государства не устраивают текущие темпы, не достигающие и 1%.
Фото: Лилия Шарловская
тестовый баннер под заглавное изображение
В сложившихся условиях одной из причин замедления ВВП может быть описанный еще в прошлом веке в работах экономиста Джона Мейнарда Кейнса «парадокс бережливости». Почему рост вкладов населения может приносить вред экономике и как стимулировать дальнейшее развитие России, «365NEWS» рассказал экономист Александр Разуваев.
— Что сейчас происходит с отечественной экономикой?
— Если коротко: «мягкая посадка», которую планировали для борьбы с инфляцией, оказалась жестче ожидаемого. В январе 2026 года ВВП упал на 2,1%, в феврале — на 1,5%. Рынок ожидал, что ЦБ РФ снизит ключевую ставку на заседании 24 апреля, но неопределенность сохраняется. Её порождает и ближневосточный конфликт, и серьезный дефицит федерального бюджета.
— Люди реагируют на эту неопределенность?
— Еще как. По итогам 2025 года объем средств россиян на счетах и вкладах превысил 66,5 трлн рублей — рост на 9 трлн рублей за год. Доля сбережений в доходах достигла 14,1%. Похожая картина в еврозоне: норма сбережений 14–15%, выше допандемийных уровней. Военная тревога заставляет людей готовиться к худшему — это психологически понятно. Но в реальности массовое стремление населения сберегать может навредить экономике.
— Чем же?
— Здесь работает классический механизм, который ещё в XX веке теоретически описал Джон Мейнард Кейнс — «парадокс бережливости». Объясню просто: когда каждый отдельный человек решает откладывать больше и тратить меньше — это разумно. Но когда так поступает большинство, совокупный спрос падает. Бизнес теряет выручку, сокращает производство и инвестиции, растет безработица. В итоге общие доходы общества снижаются и те самые сбережения оказываются под угрозой. Индивидуально рациональное поведение становится коллективно проблемным.
— То есть экономика «застревает»?
— Именно. Поэтому монетарные власти, рекомендуя сберегать и подталкивая людей своей политикой именно к такому поведению, одновременно сталкиваются с макроэкономическим эффектом, который эту рекомендацию обесценивает.
— Любопытно, но обычные россияне считают, что иметь сбережения — это надежная стратегия в текущей ситуации, учитывая ставки по вкладам, которые заметно выше инфляции. Они правы?
— Так в том-то и суть. Вкладываться сейчас, смотря на доходность и надежность — это действительно стратегия, которая даст ощутимый результат. За последние 12 месяцев рублевые депозиты и облигации показали совокупную доходность от 21% до 28%. Это второй результат после золота — моего фаворита для сохранения сбережений от инфляции. Ставки сейчас высокие, рубль в среднесрочной перспективе выглядит стабильно. Поэтому для консервативного инвестора оставаться в рублях — надежно.
— А что насчет акций? Многие боятся фондового рынка.
— Страх понятен, но он часто иррационален. Важно разделять краткосрочную волатильность и долгосрочный тренд. Если удастся снизить ключевую ставку ЦБ РФ до 8–10%, это не только оживит потребление, но и перенаправит часть капитала на фондовый рынок.
— Как убедить людей, особенно молодежь, начать инвестировать?
— Через поведенческие механизмы. Покупка акций — это не только финансовое решение, но и эмоция. Известно, что многие получают удовольствие от шоппинга. Так вот: для одних шоппинг — это одежда, для других — портфель акций. Сегодня купить бумаги можно за пару кликов в приложении, прямо во время обеденного перерыва или вечера в кафе.
У молодежи уже формируется тренд на «модные акции»: высокие технологии, кибербезопасность, телеком-лидеры. Если у тебя в портфеле нет таких бумаг — ты «не в теме». Сейчас задача — сделать модным само инвестирование.
— Вы упомянули ставку ЦБ РФ. А какие еще шаги могут запустить рост ВВП в России?
— Экономика — это, прежде всего, люди и их ожидания, а не только цифры в отчетах. Если люди станут меньше бояться неопределенности, начнут больше тратить — запустится потребительский спрос. Далее — последовательное снижение ключевой ставки до 8–10%. Это удешевит кредиты для бизнеса и населения, поддержит инвестиции и потребление.
Наконец, требуется системная работа над доверием к финансовым инструментам. Нужно, чтобы покупка акций воспринималась как нормальная часть финансовой культуры.
— Звучит как комплексная программа. Насколько она реалистична в текущих условиях?
— Реалистична, если признать, что старую сберегательную модель экономики нужно менять, и чем быстрее, тем лучше. Если затянуть процесс перехода, то нас буду ждать не только затяжная рецессия, но и усугубление бюджетного дефицита. Однако изменения возможны — при условии координации между ЦБ, правительством, бизнесом и обществом. И при понимании, что экономический рост начинается не с указов, а с возвращения людям уверенности в завтрашнем дне.
— Какой главный совет совет россиянам вы может дать на ближайший год?
— Диверсифицируйте. Часть средств вложите в надежные рублевые инструменты с фиксированной доходностью. Часть — в золото как страховку от глобальных рисков. И, если готовы к чуть большему риску, небольшая доля путь пойдет в акции лидеров биржевого рынка с понятной бизнес-моделью. Но главное — не поддавайтесь панике. Экономика циклична. А разумное поведение в нестабильность — это не отказ от действий, а выбор взвешенных шагов.
