В обществе принято считать, что вся полнота власти сосредоточена в руках одного человека — президента. Все прочие — это лишь винтики системы, каждый из которых слепо выполняет свою функцию. Кто-то обеспечивает силовой контур, кто-то обслуживает аппарат, кто-то аккуратно исполняет распоряжения, не задавая лишних вопросов. Но в последние годы в экспертной среде всё настойчивее звучит вопрос: существует ли внутри этой конструкции фигура, способная вести собственную игру — не ситуативную, не декоративную, а системную? И если да, то кто в состоянии не только действовать автономно от Гаранта, но и гарантировать безопасность своей команды?
Если убрать в сторону домыслы и сосредоточиться на биографиях, связях и реальных механизмах влияния, круг подозреваемых резко сужается. По сути, до одного имени — Сергея Владиленовича Кириенко. И именно ему пророчат место приемника президента.
Уникальная фигура
Кириенко — исключение, которое не вписывается в привычные рамки российской вертикали. Пока внимание публики захватывают силовые расклады или аппаратные интриги, первый замглавы Администрации президента действует иначе: без лишнего шума, но с прицелом на долгую дистанцию. Он не просто управляет — он конструирует систему, масштабы которой давно вышли за пределы обычной кадровой работы.
Чтобы оценить глубину его влияния, нужно отмотать время назад, к концу 90-х.
Вообще, у Сергея Кириенко были все шансы повторить судьбу Михаила Ходорковского (признан иноагентом, внесен Росфинмониторингом в список экстремистов): стремительный взлёт, затем опала и тюрьма. Биографические параллели между ними действительно бросаются в глаза. Оба — ровесники, оба в 90-х вышли из комсомола, оба быстро уловили дух времени и устремились в бизнес. Кириенко в 1991 году возглавлял комсомольскую организацию в Нижнем Новгороде и уже тогда демонстрировал интерес к экономике и предпринимательству.
Как и Ходорковский, он пробовал себя в банковском секторе и нефтяной сфере. Но ключевое различие проявилось именно в отношении к государству. Там, где один делал ставку на самостоятельную игру, Кириенко изначально выстраивал свою стратегию в связке с новой российской властью. Либеральные взгляды — да, но всегда в обрамлении государственника.
Характеристику, которую когда-то дал Вадим Прохоров, трудно назвать комплиментарной, но она точно передаёт суть подхода:
«Для Кириенко политика и бизнес — это взаимозаменяемые инструменты. Он не склонен идти наперекор системе, предпочитая чувствовать направление потока и работать внутри него. Гибкость здесь — не слабость, а метод выживания и усиления».
Лето 1998 года стало для него серьёзным испытанием. Будучи председателем правительства, он оказался среди тех, кто принимал решения в период жёсткого финансового кризиса. Итог известен: дефолт, экономический шок и отставка. Для многих на этом карьера закончилась бы. Но не в его случае.
В Москву Кириенко, к слову, привёл Борис Немцов — ещё один выходец из Нижнего Новгорода, на тот момент близкий к Борису Ельцину. История распорядилась парадоксально: через годы Немцов уйдёт в оппозицию и трагически погибнет, тогда как Кириенко, напротив, встроится в систему и укрепит свои позиции.
Есть и другой показательный эпизод. В июле 1998 года, занимая пост главы правительства, Кириенко усадил тогда ещё никому не известного чиновника Владимира Путина в кресло директора ФСБ.
Путин однажды сам рассказал журналистам подробности своего назначения. Ему в тот летний день поручили встретить в аэропорту Кириенко, который возвращался от президента Ельцина, отдыхавшего в Карелии. Кириенко тогда вышел из самолёта со словами:
«Володя, привет! Я тебя поздравляю!»
«С чем?» — удивился Путин.
«Указ подписан. Тебя назначили директором ФСБ».
На тот момент это выглядело как обычное кадровое решение. Сегодня — как историческая развилка.
Уже через год Кириенко, возглавляя движение «Новая сила», сделал ставку на новую политическую конфигурацию. Поддержка команды, продвигавшей выходца из Санкт-Петербурга, сопровождалась простым, но красноречивым лозунгом:
«Путина — в президенты, Кириенко — в Государственную думу. Молодых надо!»
По сути, это была инвестиция — политическая и геополитическая одновременно. Кириенко и его команда сыграли роль связующего звена, которое помогло легитимизировать транзит власти от Ельцина не только внутри страны, но и в глазах внешнего мира.
Сразу после этого шага Кириенко отправляется в США, где проводит переговоры на уровне, который для российского политика тех лет выглядел почти недосягаемым: МВФ, Всемирный банк, представители американского истеблишмента, включая бывших руководителей спецслужб. Это был не просто дипломатический визит — это был знак признания. Такие вещи не забываются. И Путин об этом помнит. Ведь недаром еще в 2018 году, своим секретным Указом, глава государства в обстановке строжайшей секретности удостоил Кириенко званием героя России.
Тонкий стратег
Если внимательно проследить карьеру Сергея Кириенко после 2000 года, становится очевидно: перед нами не просто последовательность назначений, а методичное наращивание влияния. Полпредство в Приволжском округе, затем руководство «Росатомом», где он сумел превратить громоздкую структуру в высокоэффективный и технологически продвинутый инструмент внешнего присутствия страны, и, наконец, выход на ключевую позицию в Администрации президента — всё это выглядит как тщательно выстроенная траектория, а не набор случайных шагов.
Но куда важнее не сами должности, а подход, который Кириенко демонстрирует в работе с людьми. На фоне Антона Вайно, воспринимаемого как эталон аккуратного аппаратного исполнителя и хранителя бюрократического равновесия, Кириенко действует иначе. Он не ограничивается управлением — он выстраивает внутри системы полноценную среду, способную воспроизводить саму себя.
Такие проекты, как конкурс «Лидеры России» и платформа «Россия — страна возможностей», — это уже не просто социальные лифты и витрина возможностей. Это механизм селекции и подготовки новой управленческой прослойки. Причём прослойки, чьи карьерные взлёты напрямую связаны с конкретным центром влияния.
Речь идёт о формировании целого поколения технократов, для которых Кириенко — не абстрактный куратор, а фигура, определившая их профессиональную судьбу. Это уже выходит за рамки классической лояльности. Здесь формируется персональная привязка, почти институциональная зависимость. Люди из этой орбиты занимают ключевые позиции в регионах, госкорпорациях, федеральных структурах, при этом образуя плотную сеть горизонтальных связей. И эти связи замыкаются не на формальной вертикали, а на архитекторе всей конструкции.
Но, пожалуй, самый ценный его актив — это способность создавать для своей команды «защитный контур». В системе, где цена ошибки может быть предельно высокой, наличие такого ресурса превращает его в уникального игрока.
По сути, Кириенко оказался в уникальной позиции: он не просто встроился в вертикаль власти, а начал формировать внутри неё собственную управленческую модель. В этой модели Владимир Путин пока ещё остаётся центральной фигурой — источником легитимности, символом устойчивости и окончательным арбитром. Однако повседневная работа с кадрами, формирование ценностей новой элиты и обеспечение преемственности всё чаще реализуются по принципам, заложенным именно командой Кириенко.
Реальный кандидат в президенты
В последние годы Сергей Кириенко заметно изменил свой публичный стиль. Если раньше он предпочитал оставаться в тени, действуя через механизмы и других людей, то теперь всё чаще оказывается на виду: форумы, встречи, образовательные проекты, публичные выступления. Для внешнего наблюдателя — просто рост активности. Для тех, кто внимательно следит за внутренней кухней власти, — сигнал.
Источники, близкие к Администрации президента, всё чаще интерпретируют эту трансформацию как подготовительный этап. Версия звучит предельно конкретно: Кириенко постепенно выходит из аппаратной тени, чтобы в нужный момент стать фигурой первого плана — потенциальным преемником Владимира Путина.
Как формулируют это в кулуарах, он «научился быть заметным ровно настолько, насколько это необходимо». Публичные заявления выверены, интонации совпадают с линией первого лица, а повестка аккуратно синхронизирована с приоритетами Кремля. Это не импровизация — это тщательно выстроенная модель поведения.
Главный ресурс Кириенко сегодня — не должность и не формальный статус. Это инфраструктура. За годы он создал разветвлённую систему кадрового воспроизводства, которая позволяет в короткие сроки собрать управленческую команду практически под любые задачи. В условиях, где персональный фактор решает всё, такой актив становится критическим.
Политолог Владимир Волконский описывает Кириенко как «идеально подходящую фигуру» для роли преемника: сдержанный, дисциплинированный, склонный к системной работе, а не к эмоциональным решениям. К этому добавляется репутация технократа, прошедшего все уровни власти — от регионального до федерального. Даже эпизод с кризисом 1998 года в его биографии трактуется скорее как опыт антикризисного управления, чем как провал.
Отдельно подчёркивается его стиль взаимодействия: подчеркнутая корректность, дистанция без высокомерия, умение держать баланс как с союзниками, так и с оппонентами. В аппаратной среде это ценится не меньше, чем жёсткость.
Сегодня Кириенко давно вышел за пределы классической роли куратора внутренней политики. Его влияние распространяется на губернаторский корпус, образовательные проекты, культурную повестку и медиасреду. Он не просто координирует — он формирует контуры будущей элиты, выступая своего рода наставником для управленцев нового поколения.
Его путь к этой позиции не был стремительным или демонстративным. Напротив, это пример постепенного расширения влияния — шаг за шагом, без лишнего шума. Такой подход называют «методологическим»: сначала выстраивается система, потом она начинает работать на своего создателя.
Сегодня в его зоне влияния — не только выборные процессы и партийная архитектура, но и более тонкие материи: образование, идеология, культурная политика. Существенную роль играет и сеть некоммерческих структур и фондов, через которые реализуются ключевые проекты политического блока.
Отдельное направление — информационная среда. С развитием цифровых платформ влияние Кириенко в этой сфере заметно усилилось. По оценкам источников, он выстроил систему, позволяющую контролировать значительную часть потоков информации, которые доходят до первого лица. Это не просто доступ к данным — это возможность формировать контекст, в котором принимаются решения.
Внутри элит его репутация давно устоялась: хладнокровный, расчётливый, умеющий точно работать с амбициями и слабостями окружающих. Не лобовой игрок, а стратег, предпочитающий длинные комбинации.
Изначально его план заключался в том, чтобы посадить по всей стране на ключевые посты своих людей, чтобы в нужный момент выйти из тени и возглавить страну, сформировав при этом новое карманное правительство.
Если верить источникам, этот план уже полностью готов к реализации, и осталось лишь произвести транзит власти, который может произойти уже в этом году. По слухам, с Путиным уже все согласовано, так что вполне возможно, что уже ближайшей осенью мы услышим знакомое: «Я устал, я ухожу». И в этом будет определенная ирония — человек, который когда-то поздравил ВВП с назначением на должность директора ФСБ, поздравит его с заслуженным выходом на пенсию и возьмет бразды правления страной в свои руки. История любит такие симметрии — особенно в политике, где длинная память ценится не меньше, чем точный расчёт.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.
