В условиях санкционного давления и закрытия внешних рынков капитала российская экономика перешла на модель финансирования, опирающуюся практически только на внутренние сбережения граждан. Об этом председатель Банка России Эльвира Набиуллина сообщила 28 апреля. Однако в соцсетях это заявление вызвало волну спекулятивных слухов о возможной «заморозке» вкладов населения, если так будет «нужно экономике». Как следует понимать высказывание главы ЦБ, стоит ли гражданам опасаться за свои сбережения и в каких случаях возможен сценарий с их изъятием, «365NEWS» рассказала ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова.
Фото: Наталия Губернаторова
Важность контекста
Слова главы ЦБ РФ, распространяющиеся по форумам и соцсетям в искаженной интерпретации, стали поводом для многих россиян задуматься о судьбе собственных вкладов. Но если посмотреть на контекст, в котором они были произнесены, то у профессионалов финансового рынка они никакой специфической реакции не вызывают. «По сути, до 2022 года нашим заемщикам, нашим компаниям были доступны, назовем это так, сбережения граждан Европы, США, — отметила в ходе своего выступления Эльвира Набиуллина. — Так как инфляция в этих странах была низкая, ставки процентные низкие, наши компании могли брать эти сбережения за достаточно низкие ставки. Глобальных сбережений, кстати, в экономике тоже было много, поэтому реальные ставки, не только номинальные, тоже были достаточно низкими. Предельно упрощая модель, наш экспортный сектор, который брал за рубежом эти кредиты, мог кредитоваться у граждан Европы и США, чтобы увеличивать производство товаров, которые поставлял туда на экспорт. Вот такой в некотором смысле, если экономически посмотреть, кругооборот».
Другими словами ещё недавно российская экономика жила по глобальным правилам: компании привлекали дешёвые кредиты, банки рефинансировались на международных рынках, инвестиционные потоки шли из Лондона, Нью-Йорка, Сингапура… Сегодня эта архитектура демонтирована в силу геополитических обстоятельств. Санкционные барьеры отрезали доступ к внешнему капиталу, и Россия была вынуждена опираться на внутренние ресурсы. А они действительно в стране есть. Напомним, что, по данным Агентства по страхованию вкладов (АСВ), суммарные средства населения в банках в 2025 году увеличились на 16,3%, дойдя до 65,2 трлн рублей. «Сейчас нам мировые сбережения недоступны, — отметила Набиуллина. — Единственный источник финансирования, практически единственный — это российские сбережения».
Однако из всего высказывания главы регулятора, объясняющего ситуацию, в которой сейчас приходится развиваться отечественной экономике, именно последние слова вызвали большой интерес в социальных сетях и мессенджерах, причем нездоровый. В ряде публикаций авторы попытались сделать вывод, что раз теперь ситуация настолько сложная, а ВВП России поднимать нужно, то власти могут «заморозить» для этого вклады граждан.
Ценность доверия и уроки истории
Как в реальности следует понимать заявления главы Набиуллиной, почему именно в эти слова так «вцепились» на форумах и в чатах анонимные авторы, и в каких случаях возможен сценарий, который вызывает столько опасений у граждан, «365NEWS» выяснил у ведущего аналитика Freedom Finance Global Натальи Мильчаковой.
— Как вы оцениваете недавнее заявление Эльвиры Набиуллиной о природе банковских вкладов?
— Заявление Набиуллиной для профессионала фондового рынка, для квалифицированных инвесторов, не является чем-то неожиданным. Ни для кого не секрет, что вклады населения и в экономическом, и в бухгалтерском смысле — обязательство банка перед вкладчиком. Привлекая вклады, банк получает денежную ликвидность, которую может выдавать в кредит, чтобы получать с выданных в кредит средств процентные доходы. То есть, именно так работает бизнес-модель коммерческого банка не только в России, но и в любой стране мира с рыночной экономикой. В свою очередь, банк, получив ликвидность на депозиты, сразу же становится «должником» перед каждым вкладчиком, до тех пор, пока не выплатит по привлечённому вкладу проценты, и пока срок вклада не истечёт.
— Но если у банка не хватает собственной ликвидности, откуда он берёт средства?
— Если ликвидности недостаточно, банки занимают деньги либо у ЦБ РФ, либо у зарубежных банков, либо, что происходит гораздо чаще, у населения и бизнеса в своей стране или за рубежом, размещая облигации, номинированные в соответствующей валюте. Ранее, пока у банков была возможность выхода на международный рынок капитала, они занимали в валюте, размещая номинированные в иностранной валюте евробонды или получая кредитные линии в зарубежных банках. Но в настоящее время из-за санкций такие возможности для всех, по крайней мере, крупных российских банков, закрыты. Поэтому единственный вариант для российских банков привлечь средства для выдачи их в кредит — это, действительно, вклады населения.
— Вот именно на этой почве в соцсетях активно обсуждают риски «заморозки» вкладов. Насколько они обоснованы?
— Бояться заморозки вкладов не надо, её не будет, хотя бы потому, что подобное абсурдное решение может привести к массовому оттоку вкладов из банков и, фактически, к подрыву банковской системы. Распространение слухов о якобы готовящейся заморозке вкладов, по нашему мнению, вариант информационной диверсии — и против российской банковской системы, и, в конечном счёте, против государства, так как такие слухи направлены ещё и на подрыв доверия к государству.
— Если изъятие вкладов — это не инструмент государства для поддержки ВВП, то какие тогда реальные рычаги есть у власти для стимулирования экономики?
— У любого государства, в том числе, у России, есть иные инструменты для стимулирования экономического роста, не затрагивающие интересы вкладчиков. Такие как, например, управление налоговой политикой в виде повышения или снижения налогов, в зависимости от того, преследует ли государство цель финансирования бюджетного дефицита, или наоборот — поддержки роста экономики. Или возможно заимствование через выпуски государственных облигаций, стимулирование инвестиций через институты развития, наконец, денежно-кредитная политика ЦБ РФ, выражающаяся в изменении ключевой ставки. То есть «изымать вклады» нет необходимости, и каждый вкладчик в этом контексте должен знать и понимать свои права.
— Значит ли это, что доступ к своим средствам людям гарантирован в любой ситуации?
— Важно понимать нюансы: нужно знать и о том, что в некоторых ситуациях государство либо Центральный банк по решению государства, определенному законом, может ограничить или даже временно запретить, например, снятие наличных денег с банковских вкладов. Это может стать реальностью в условиях чрезвычайной ситуации (например, стихийного бедствия или иной природной катастрофы, нанёсший ущерб нормальной жизни и работе в целом регионе, и тем более — во всей стране), военного времени (если в стране официально объявлено военное положение), тяжёлого кризиса банковской системы, выражающегося в массовых банкротствах банков, или гиперинфляции по аргентинскому или по венесуэльскому сценарию. В последнем случае вклады могут превратиться в «фантики» без всяких дополнительных мер со стороны государства или Центрального банка.
— В российской истории уже был подобный опыт?
— Да, в прошлом был случаи массового обесценения вкладов. Наиболее известный пример — в 1992 году, когда из-за резко подскочившей инфляции, связанной с развалом хозяйственной системы СССР и переходом к рыночной экономике, вклады обесценились, но государство впоследствии компенсировало потери вкладчиков, хотя этот процесс растянулся на десятилетия, и пока даже полностью не завершён. То есть, нет смысла паниковать из-за распространяемых в соцсетях или каких-то ещё ненадёжных источниках слухов о «заморозке» или «изъятии» вкладов, но в то же время следует понимать, что абсолютно безрисковых вложений в финансовые институты не бывает никогда. Также важно понимать, что при гиперинфляции деньги обесцениваются независимо от того, где они хранятся — дома или в банке. В этих случаях нужно выбирать такие активы для сбережений, которые не обесцениваются – например, золото и серебро.
