В Подмосковье суд вынес приговор участникам группы лжеинспекторов, которые почти год терроризировали магазины Москвы и Подмосковья — от небольших торговых точек до крупных сетей. Под видом борьбы с продажей алкоголя несовершеннолетним они проводили «закупки» и вымогали деньги за неразглашение.
Фото: ГСУ СКР по Москве
О том, как работал этот криминальный конвейер, рассказал старший следователь отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по ЮАО столичного СК Тимур Богатырев.
Под вывеской закона
— Это уголовное дело масштабное и аналогов не имеет. Разумеется, некоторые недобросовестные общественники злоупотребляют своим статусом и это известный факт. Но, пожалуй, впервые было доказано, что изначально общественная организация была создана как прикрытие для настоящего криминального бизнеса. Расскажите, пожалуйста, о деле подробнее.
— Речь идет об организованной группе, участники которой использовали общественную организацию не по ее прямому назначению, а для систематического извлечения незаконного дохода. Сама схема была заранее спланирована. Подбирались несовершеннолетние, которые внешне выглядели старше 18 лет, организовывались закупки алкогольной и табачной продукции, после чего участники группы выдвигали сотрудникам магазинов требования о передаче денежных средств под угрозой распространения сведений, способных причинить вред репутации магазина и его работников.
— То есть на бумаге — защита детей и закона, а по сути — конвейер давления и вымогательства?
— Следствием установлено именно это. Участники группы ссылались на закон, использовали удостоверения, документы, представлялись общественниками. Но фактически речь шла о вымогательстве денежных средств.
— Что в этой истории заслуживает больше всего внимания? Масштаб? Цинизм? Или то, как ловко они встроились в правовую оболочку?
— Думаю, совокупность этих факторов. С одной стороны, действительно имел место значительный масштаб и большое количество эпизодов. С другой — использовались несовершеннолетние, а давление оказывалось на обычных работниках торговли, которые в конкретной ситуации оказывались наиболее уязвимыми. Кроме того, сама схема была замаскирована под внешне правомерную деятельность, что и делало ее неочевидной.
Фото: ГСУ СКР по Москве
— Насколько значительным оказался масштаб в цифрах?
— В уголовном деле было установлено 86 эпизодов преступной деятельности. Общий ущерб составил 1 миллион 325 тысяч рублей. Минимальная сумма, которую удавалось получить от потерпевших, составляла 7,5 тысячи рублей, максимальная — 50 тысяч. В составе группы были организаторы, так называемые инспекторы и восемь несовершеннолетних закупщиков, часть из которых, достигнув совершеннолетия, переходила уже в другую роль.
Бутылка, как наживка
— Давайте разберем по шагам. Вот обычный магазин. Преступники прибыли, чтобы произвести «контрольную закупку». Что происходило дальше?
— Сначала в торговую точку заходил несовершеннолетний участник группы. Он приобретал алкогольную либо табачную продукцию под видом лица, достигшего 18-летнего возраста. Факт покупки фиксировался видеосъемкой или кассовым чеком. После этого в магазин заходили уже совершеннолетние участники, выполнявшие роль «инспекторов». Они сообщали продавцу или представителю администрации, что зафиксирован факт продажи несовершеннолетнему, и начинали разъяснять возможные последствия.
— Потерпевших подводили под «решение вопроса на месте»?
— Да, именно на это и был расчет. Потерпевшим сообщали, что сведения могут быть переданы в правоохранительные органы, что возможны проблемы для магазина, увольнение сотрудника, и одновременно предлагали вариант, при котором эти сведения якобы не будут распространяться. За это требовали денежные средства.
— Сколько обычно требовали?
— Суммы варьировались. По зафиксированным в материалах дела эпизодам — от 7,5 до 50 тысяч рублей. Были случаи, когда требовали больше, а получали меньшую сумму. Все зависело от обстоятельств, от поведения потерпевших, от конкретной торговой точки.
— Преступники оказывали давление на условного хозяина или по кассира, администратора, продавца, который оказывался один на один с угрозами?
— В ряде эпизодов требования предъявлялись именно кассирам, продавцам, администраторам, заместителям директоров магазинов. Участники группы были хорошо осведомлены о внутренних порядках торговых сетей и понимали, какие последствия подобные нарушения могут повлечь для сотрудников торговли.
— То есть они знали, на кого давить.
— Да. Они понимали, что для продавца это риск дисциплинарных мер, увольнения, серьезных проблем с работой. Именно поэтому выбирались наиболее «удобные» моменты: часы пик, высокая загруженность касс, большое количество покупателей.
Фото: ГСУ СКР по Москве
— И, насколько я понял, они еще и людей выбирали. Не просто магазин, а конкретную цель внутри магазина.
— Да, такое тоже имело место. По материалам дела и по анализу переговоров можно сделать вывод, что они нередко ориентировались на более уязвимых сотрудников, в том числе пожилого возраста, и это также использовалось как элемент давления.
Малолетних искали по знакомым и в Сети
— Самое тяжелое в этой истории — несовершеннолетние. Они ведь не случайно там оказывались?
— Да. Несовершеннолетние подбирались целенаправленно. Один из ключевых критериев — чтобы они по внешнему виду воспринимались как совершеннолетние. Это был важный элемент всей схемы.
— Сколько их вообще было?
— В деле фигурировали восемь несовершеннолетних. При этом часть из них, достигнув совершеннолетия, впоследствии переходила уже в другую роль — так называемых инспекторов.
— То есть у них там был еще и свой «карьерный рост»: сначала ходишь за бутылкой, потом сам приходишь с удостоверением и качаешь права?
— Фактически да, смена роли в зависимости от возраста и вовлеченности в деятельность группы следствием установлена.
— А как вообще вербовали подростков? Где их искали?
— Искали по-разному. Кого-то находили через знакомых и друзей друзей, кого-то — через объявления. В ходе расследования было установлено, что участников подыскивали в том числе через интернет-площадки и соцсети. Были и случаи, когда уже действующие участники группы приводили друзей.
— Чем подростков заманивали?
— Денежным вознаграждением. За отдельные закупки они получали выплаты. Кроме того, им обеспечивали питание и перевозку по городу.
— А ведь там, насколько я понимаю, была уже почти театральная подготовка. Не просто «зайди и купи», а нужно было еще и сыграть роль.
— Несовершеннолетних инструктировали, как вести себя в магазине, как держать телефон, как фиксировать происходящее. Делалось все, чтобы они выглядели убедительно.
Например, одна закупщица имела маскировку: она регулярно приобретала вместе с алкоголем товары, характерные для молодой матери, — детское питание и подгузники.
Фото: ГСУ СКР по Москве
В другом случае использовалась форма работника ЖКХ. Внешний вид специально менялся, чтобы человек выглядел старше и производил впечатление взрослого мужчины, который зашел в магазин за пивом после рабочей смены.
Сколько стоил «рейд»
Во время разговора Тимур Богатырев включил фрагмент записи из материалов уголовного дела. На ней одна из несовершеннолетних участниц — та самая закупщица, которая изображала «молодую мать», — уже сама агитирует новых подростков идти в схему и расписывает, сколько там можно заработать.
«Может до пяти доходить [зарплата], у меня основная была 15 тысяч, а вот сегодня я заработала как раз-таки 8 700. Поэтому в плане зарплаты никто не обижает, и экипажи очень хорошие, все очень добрые, и машина тебя катает, тебя возит по городу, все отлично, поэтому вообще супер условия», — звучит ее рассказ на записи.
Как пояснил следователь, девушка к тому моменту уже была активной участницей группы и, по сути, подыскивала себе смену: присматривала новых несовершеннолетних, которых можно было бы втянуть в эти «контрольные закупки».
Корочки, офис, дисциплина
— У обывателей выражение «организованная группа» часто вызывает скепсис. Кажется, что это просто формулировка.
Но у «общественников», судя по всему, действительно была целая инфраструктура — с офисом, иерархией и начальством.
— Да, речь шла именно об устойчивой группе. Организаторы определяли способы совершения преступлений, подбирали новых участников, обеспечивали документальное прикрытие, координировали действия всех остальных, распределяли роли, подыскивали офисное помещение для инструктажей и распределяли полученные денежные средства.
— Кто был во главе?
— Семейный подряд: юрист Павел Кондратьев и его супруга. При этом в ряде эпизодов глава организации также лично выполнял функции «инспектора».
Фото: ГСУ СКР по Москве
— А супруга какую роль играла?
— Она участвовала в обеспечении деятельности группы, в том числе в технических и организационных вопросах. Вела документацию, занималась изготовлением удостоверений для инспекторов, подсчетом полученных денег, фактически вела внутреннюю бухгалтерию и обеспечивала работу офиса.
— А что вообще должен был сделать человек, чтобы стать «инспектором»? Просто получить корочку?
— Нет. Как раз в этом и была одна из особенностей. У группы была почти внутренняя корпоративная дисциплина. Инспекторы должны были не только участвовать в выездах, но и искать новых несовершеннолетних закупщиков. Им выдавались удостоверения с ограниченным сроком действия, фактически на месяц, а пакет документов тоже предоставлялся не бессрочно. Чтобы оставаться внутри схемы, нужно было регулярно работать, ездить на закупки, приносить результат и обеспечивать приток новых участников.
Следователи вышли на след
— Возникает вопрос: как вообще вышли на эту схему?
— На один из эпизодов обратила внимание служба безопасности магазина «Спар». Информацию зафиксировали и передали в полицию. После этого уже начали проводить мероприятия, направленные не на задержание одного-двух человек, а на документирование всей структуры. Нужно было понять, кто стоит во главе, кто кого привлекает, как распределяются роли, каким образом передаются деньги, как организована работа офиса.
Проводились оперативные мероприятия, в том числе фиксировалась деятельность участников группы изнутри, анализировались телефонные переговоры, собирались доказательства, которые позволили восстановить механизм работы этой структуры и роль каждого участника.
— Почему на них так долго не находили управу? Почему преступники успели развернуться так широко?
— Потому что по делам такой категории необходимо установить не только отдельные эпизоды, но и всю структуру, роли, способ совершения преступлений, характер связей между участниками, доказать устойчивость группы и системность деятельности. Это требует значительного объема работы.
35 тысяч с первого раза
— Расскажите о конкретном эпизоде. Как все выглядело в реальной жизни?
— Один из первых установленных эпизодов относится к 6 октября 2022 года. Тогда Кондратьев вместе с несовершеннолетним участником прибыл в магазин «Пятерочка» в деревне Починки Московской области. После приобретения алкогольной продукции несовершеннолетним Кондратьев, представляясь сотрудником общественной организации, выдвинул кассирам и заместителю директора магазина требование о передаче 60 тысяч рублей под угрозой распространения сведений о продаже алкоголя несовершеннолетнему. В итоге представитель магазина передал 35 тысяч рублей.
— Не боялись вымогать и у крупных сетей? Не было такого, что маленьких давим, а в большие магазины не лезем?
— Расследованием установлено, что преступники вымогали деньги как у представителей небольших магазинов, так и у крупных сетевых торговых точек. Схема применялась в отношении разных форматов торговли. Участники группы действовали достаточно уверенно и системно.
Юрист, который любил «качать» права
— Как появилась «схема», кто или что могло вдохновить преступников?
— В ходе следствия были получены данные, характеризующие личность организатора и его модель поведения. Можно сказать, что он стремился демонстрировать осведомленность в правовых вопросах и использовал подобную манеру общения не только в рамках рассматриваемого уголовного дела.
— Что вообще известно о Павле Кондратьеве? Какой образ жизни он вел до этой истории?
— У него было юридическое образование, но постоянно он нигде не работал. Подрабатывал в разных местах — в том числе в маркетплейсах, курьером. При этом в ходе обысков была изъята техника, на которой нашли видеозаписи, где он по своим личным вопросам приезжал в отделы полиции, спорил с сотрудниками, пытался, как говорится, качать права. Были записи конфликтов и с администрацией бизнес-центра, где они арендовали офис. То есть эта манера поведения — постоянная апелляция к нормам, попытка давить юридической риторикой — проявлялась у него задолго до самой схемы с закупками.
Фото: ГСУ СКР по Москве
— Они пытались потом изображать из себя принципиальных борцов за трезвость молодежи?
— Подобная позиция заявлялась. Однако собранные доказательства, структура группы, распределение ролей, характер действий и способ получения денежных средств свидетельствовали о том, что основной целью было именно незаконное извлечение дохода.
Недавно эта история получила судебную развязку. Организатор схемы Павел Кондратьев получил по приговору Долгопрудненского суда 15 лет колонии строгого режима, его супруга — 6 лет 6 месяцев колонии общего режима. Часть других участников группы также получила реальные сроки, часть — условные. Так закончилась история людей, которые пытались выдавать шантаж за общественный контроль, а вымогательство — за заботу о правах детей.
Пока в столице шел суд над псевдообщественниками, в других регионах уже начали всплывать похожие эпизоды. По словам Тимура Богатырева, к нему, как к первопроходцу, сумевшему собрать и довести до приговора дело из такой редкой категории, уже обращались коллеги за советами по процессуальным вопросам.
