Мировой нефтяной рынок продолжает оставаться в эпицентре геополитических потрясений. Если 30 апреля цена на баррель Brent в моменте превысила $126 впервые за четыре года, за сутки подскочив на 13% на фоне заявлений президента США Дональда Трампа о продолжении блокады Ормузского пролива и отказа от мирной сделки с Ираном, то возможные изменения в ОПЕК+, наоборот, подтолкнули котировки вниз.
Фото: IMAGO/Westlight/www.imago-images.de/Global Look Press
Напомним, что ОАЭ объявили о выходе из картеля с 1 мая. Как эти изменения отразятся на экономике России, «365NEWS» рассказал доцент кафедры экономико-математического моделирования экономического факультета Российского университета дружбы народов (РУДН) Леонид Сорокин.
Распад нефтяного картеля
— Что происходит сегодня на мировом нефтяном рынке?
— Главное событие минувшей недели — выход Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) с 1 мая из Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и ее расширенного состава (ОПЕК+). Это связано с нарастающим конфликтом между ОАЭ и Саудовской Аравией, которая является фактическим распределителем квот на добычу 3,4 млн баррелей в сутки.
Война в Персидском заливе и взаимная блокировка Ормузского пролива Ираном и США, создали предпосылки для поиска обходных путей. Так, ОАЭ имеет ряд инфраструктурных преимуществ: пропускная способность трубопровода в порт Фуджейра в обход Ормузского пролива составляет 1,8 млн баррелей в сутки. При этом инвестиции в $150 миллиардов в национальную компанию ADNOC позволят в 2026 году увеличить производственный потенциал до 4,8 млн баррелей в сутки, с дальнейшим ростом в 2027 году до 5 млн баррелей в сутки.
— Другими словами, у нас возможна смена лидирующих позиций среди нефтедобывающих стран. Как это повлияет на ситуацию в Ормузском проливе?
— В случае расширения трубопроводной инфраструктуры и других логистических возможностей, ОАЭ может занять привилегированное положение в торговле нефтью, которое за счет их географических преимуществ может обеспечить стране кратный рост прибыли. Но это решение Абу-Даби имеет и обратную сторону медали. Так, включение ОАЭ в грандиозные инфраструктурные изменения с огромными финансовыми и капитальными вложениями показывает, что в долгосрочной перспективе снятие блокады с Ормузского пролива не произойдет.
— В апреле США еще на месяц продлили снятие санкций с российской нефти. Возможно ли дальнейшее потепление в этом вопросе или после «дедлайна» 16 мая все закончится?
— Политика России не должна зависеть от наличия или отсутствия санкций на поставки нефти. Необходимо выстраивать надежные добрососедские отношения с дружественными странами и обеспечивать стабильную торговлю с ними на длительную перспективу. Быстро и легко это не произойдет, но в среднесрочной перспективе другого выхода нет.
Санкционная политика США определяется в большей степени их внутренним рынком и предвыборной гонкой. Попытки манипулировать ценами на нефть связаны с возникшим дефицитом нефти на мировом рынке в результате нападения Израиля и США на Иран. После однодневного нападения на Венесуэлу в США считали, что можно одержать победу над Ираном за неделю и захватить его нефтяные месторождения. После чего США смогли бы скомпенсировать дефицит собственной нефтедобычи и, обладая нефтяными запасами Венесуэлы и Ирана, стать главным мировым поставщиком «черного золота».
Суета вокруг Китая
— То есть, США организовали все эти нападения ради господства на мировом рынке нефти?
— Главной целью США был не Иран, а Китай, который получает из Персидского залива половину от всех поставок нефти. Ограничив энергетические ресурсы Китая, в США планировали замедлить его экономический рост. Однако, что-то пошло не так. Захват Ирана не состоялся, зато произошла блокировка Ормузского пролива Ираном для стран-союзников США. Но при этом танкерный флот в Китай и Индию проходил без существенных ограничений. И вот тогда США ввели блокаду пролива со стороны Индийского океана и смогли остановить поставки нефти в Китай, после чего конфликт перешел в затяжную стадию.
— Разве сами американцы и рейтинги действующей администрации Белого дома не пострадали от произошедшего в результате агрессии в отношении Ирана?
— На самом деле для США это в большей степени выгодная ситуация, так как внутренние цены на топливо и энергоносители растут гораздо медленней, чем внешние, а заокеанские нефтяные магнаты получают сверхприбыли. График цен на бензин в США наглядно это демонстрирует. Цена на дизельное топливо в США за время этой войны поднялась до $1,24 за литр, в зависимости от штата, что вызывает негативную реакцию населения и перевозчиков.
Зависимость цен на топливо в США имеет глубокие корни, связанные со структурой импорта и экспорта нефти, так как Вашингтон продает легкую нефть, а закупает почти в том же объеме тяжелую из Венесуэлы и Канады. В связи с этим производственная цепочка нефтепереработки в США оказывается зависимой от поставок тяжёлой нефти, и внутренние цены на топливо растут с некоторым отставанием от средней по всему миру динамики — $1,49 за литр.
В то же время, зависимость Штатов от цен на нефть толкает их к попытке регулирования рынка: слишком высокие цены на внутреннем рынке нефтепродуктов недопустимы для них. Именно с этим и было связано временное снятие санкций с иранской и российской нефти. В случае, если мировые цены на нефть будут приближаться к $120 за баррель, существует вероятность продления потепления в санкционной политике США по отношению к Ирану и России. Если котировки на биржах по сырой нефти пробьют $150 за баррель и выше, то в Штатах начнется настоящая паника и резкий обвал экономики, чего они, естественно, постараются не допустить. Поэтому при высоких ценах на нефть санкции на продажу нефти из Ирана и России маловероятны.
Особенности национальной нефтедобычи США
— Как долго может продлиться конфликт США и Ирана? И насколько его затягивание отвечает экономическим интересам России?
— Перспектив для быстрого завершения военного конфликта в Персидском заливе в настоящее время не наблюдается. Для этого есть веские причины.
США являются мировым лидером в добыче нефти (13,61 млн баррелей в сутки в 2025 году), но при этом основной объем добычи обеспечивается за счет технологий горизонтального бурения скважин и гидроразрыва пласта (ГРП), которые дают интенсификацию добычи в первый год, а потом быстро теряют производительность. Единственный способ поддерживать добычу на высоком уровне — это бурение новых скважин, число которых в США имеет тенденцию к снижению. Недостаточное финансирование в геологоразведку новых месторождений и бурение новых скважин, приводит к снижению добычи нефти в США.
В настоящее время администрация Трампа активно лоббирует морскую нефтедобычу, с чем и была связана попытка «отжать» Гренландию. Себестоимость добычи нефти в США в несколько раз больше, чем в регионе Персидского залива, поэтому американская нефть проигрывает конкуренцию нефти из стран арабского мира при ценах на сырую нефть ниже $60 за баррель.
Объективно для США выгодно держать стоимость нефти на высоком уровне $100–120 за баррель для внешнего рынка, что в два раза выше себестоимости добычи в США.
Но при этом их основными конкурентами становятся Венесуэла и страны Персидского залива. Начав войну с Ираном, США поставили под удар в большей степени экономику Китая, а уже во вторую и третью степени экономики стран Персидского залива и Евросоюза.
— Как сильно Китай может пострадать от продолжения геополитического конфликта вокруг Ормузского пролива?
— Давайте посмотрим на цифры. Всего за 2025 год Китай закупил за рубежом 577,73 млн тонн нефти, что соответствует среднесуточному объему 11,55 млн баррелей в сутки. При этом основными поставщиками Китая являются Россия (100,72 млн тонн), Саудовская Аравия (80,75 млн тонн), Ирак (64,62 млн тонн), Малайзия (64,41 млн тонн), Бразилия (47,07 млн тонн), ОАЭ (37,51 млн тонн). Важно отметить, что состав поставок из Малайзии может содержать нефть из Венесуэлы и Ирана. Китай увеличил внутреннюю добычу сырой нефти в 2025 году до 216,05 млн тонн. Общая сумма поставок сырой нефти из стран Персидского залива в КНР за 2025 год составила около 300 млн тонн, что составляет 52% от общего объема поставок или, с учетом собственной добычи, эта доля составляет 37%. Потеря Китаем от 37 до 52% от его доли внешних поставок сырой нефти в год является крайне сильным ударом по его экономике и не может остаться без адекватного ответа со стороны Поднебесной.
Таким образом, при развязывании войны в Персидском заливе Вашингтоном одновременно достигается несколько целей. Во-первых, ограничивается энергетический потенциал Китая и его торговые связи со странами Персидского залива и Евросоюзом. Во-вторых, ликвидируются поставки нефти и газа в Евросоюз, что делает США его основным поставщиком. В-третьих, высокие мировые цены на нефть и газ по сравнению с внутренними ценами делают США точкой роста для переноса промышленности из Евросоюза. Смогут ли в США отказаться от этих стратегических преимуществ и закончить войну с Ираном? Ответ очевиден: война в Персидском заливе не закончится, конфликт будет поддерживаться длительное время в вялотекущем режиме с периодическими обострениями.
Преимущество для России
— И как это всё отразится на нашей стране?
— Большую опасность для России может представлять дестабилизация государств, находящихся на нашей южной границе и рост террористической угрозы. Особенно это важно для стран, имеющих границу с Ираном. В этом случае война в Персидском заливе напрямую затронет национальные интересы России. В этой ситуации для нашей страны имеет смысл извлекать долгосрочные выгоды, которые могут быть связаны с расширением контактов с государствами на южной границе и с перемещением фокуса экономических связей из Евросоюза в Китай, Индию и Юго-Восточную Азию.
— Россиян интересует: может ли нестабильность на нефтяном рынке ударить по нашим пенсиям, зарплатам или курсу рубля? Или, скажем, отразится на стоимости бензина внутри страны?
— Этот сценарий выглядит неправдоподобным. Вся история санкций против России показывает, что проблемы на внешнем контуре стимулируют развитие внутреннего рынка и импортозамещение. Скорее всего, для нашей страны этот опыт в большей степени является преимуществом.
Стоимость бензина внутри страны может зависеть от ущерба, который наносится нефтеперерабатывающим заводам от террористических атак Украины. После завершения СВО и достижения её целей, значимого влияния на цену топлива быть не должно.
В отличие от США, Россия не производит закупку нефти на внешнем рынке, а полностью обеспечивает себя собственной нефтедобычей, поэтому наша зависимость от мировых цен на нефть минимальна. В меньшей степени цены на нефтепродукты в России могут зависеть от объемов спроса и предложения.
— К какой стоимости барреля российской экспортной нефти Urals стоит готовится?
— В случае длительного военного конфликта в Персидском заливе стоимость нефти может держаться в районе $100–120 за баррель. Однако при обострении военных действий этот коридор может подняться до $150–200 за баррель.
— Как будет меняться роль «черного золота» для России в ближайшее время?
— Роль нефтяного сектора в экономике нашей страны в ближайшее время должна снижаться. Это связано с высокими рисками в нефтегазовой отрасли. Необходимо правильно учитывать не только богатые возможности добычи нефти в России, но и ее транспортировку по трубопроводам и морские перевозки, которые подвергаются постоянным атакам дронов и блокировкой недружественных стран. Единственным надежным решением видится сопровождение караванов танкеров военно-морским флотом России.
— Что важнее для стабильности в стране: высокие цены на нефть, что означает больше доходов для бюджета, или низкие, то есть ситуация, когда дешевеют топливо и логистика?
— Нестабильность рынка и выполнения контрактных обязательств создает значительные риски в нефтегазовой отрасли. Однако дефицит нефти на международном рынке и её высокая биржевая стоимость только увеличат доходы от продажи нефти Россией и, соответственно, принесут больше средств в бюджет страны. При высоких внешних ценах на нефть нет необходимости в увеличении объемов поставок, зато открывается возможность более тщательного подбора потребителей из числа дружественных стран, которые обеспечат стабильный рынок при более высокой доходности.
Однако необходимо правильно разделять высокие внешние цены на нефть и внутренние цены на нефтепродукты. В условиях логистических трудностей доставки нефти на внешнем рынке будет наблюдаться снижение объемов поставок и увеличение резервов нефтяных хранилищ и их затоваривание, что должно стимулировать производителей нефтепродуктов искать спрос на внутреннем рынке России. Увеличение внутреннего спроса возможно при снижении цен на продукты нефтепереработки, что должно стать драйвером для увеличения грузоперевозок, расширения транспортных коридоров, роста числа авиационных перелетов при снижении их стоимости, развития аграрного сектора за счет расширения использования сельхозтехники.
В целом для России высокие внешние цены на нефть могут стать драйвером развития экономики, ее диверсификации и, скорее, будут являться преимуществом, чем фактором риска.
