По итогам первого квартала 2026 года ВВП России снизился, согласно данным Минэкономразвития, на 0,3% — это первое падение с начала 2023 года, когда негативная динамика объяснялась высокой базой предыдущего периода. При этом за март ВВП страны вырос на 1,8%, но все равно итоговый результат квартала оказался ниже прошлогоднего. О чем говорит эта тенденция, что нужно делать для развития экономики нашей страны и как будут жить россияне в этом году, «365NEWS» рассказал профессор кафедры финансов устойчивого развития РЭУ им. Плеханова Михаил Гордиенко.
Фото: Геннадий Черкасов
«Экономика вышла из состояния перегрева»
— Что сейчас происходит в экономике России?
— Сегодня российская экономика вышла из состояния перегрева, которое наблюдалось в предыдущие два-три года, и начала охлаждаться. Последнее подразумевает замедление экономического развития, снижение его темпов.
Перегрев был связан с существенными бюджетными расходами на оборонно-промышленный комплекс (ОПК) и смежные сектора экономики страны, увеличение финансирования которых было стратегически необходимо ввиду происходящих геополитических событий. Однако подобный бюджетный импульс и связанное с ним перераспределение финансовых ресурсов, импортозамещение выбывших товаров и услуг, рост зарплат постепенно замедляются.
Официальная картина, представлена Минэкономразвития, такова: в январе 2026 года произошло сокращение ВВП на 1,8% год к году, в феврале спад на 1,1%, в марте изменение тенденции — рост на 1,8%, однако, весь первый квартал в целом показал сокращение на 0,3%. Мартовский рост подтверждает позитивный настрой консенсус-прогноза экспертов, согласно которому рост ВВП России до конца 2026 года должен составить от 0,8% до 2,4%.
— Можно ли как-то улучшить этот результат?
— Выйти на указанные и даже более высокие уровни вполне возможно. На этом фоне Банк России и Минэкономразвития вполне имеют основание утверждать, что полноценная рецессия, которой пугают пессимисты, не наступила. Один околонулевой квартал — это ещё не устойчивая тенденция, а лишь тревожный индикатор рецессии.
Но если смотреть не только на агрегированный ВВП, а детальнее — на отрасли, инвестиционную активность и финансовое состояние юридических лиц, то картина становится тревожнее. Так, снижение за январь-март наблюдается в строительстве (-10%), металлургии (-8,4%), производстве одежды (-7,7%), производстве прочей неметаллической минеральной продукции (стройматериалы) (-7,5%), добыче прочих полезных ископаемых (-6,6%). Хотя в целом индекс промышленного производства показал рост год к году на 0,3%.
24 апреля Банк России также частично признал охлаждение, снизив ставку до 14,5%, указав, что экономическая активность замедляется, спрос приблизился к возможностям предложения, а устойчивый рост цен остается в целевом диапазоне 4-5% годовых.
— Недавно глава Минэкономразвития Максим Решетников заявил, что резервы в российской экономике «во многом исчерпаны». Драматичная ситуация сложилась из-за крепкого рубля, нехватки трудовых ресурсов, высоких ставок и бюджетных ограничений. Действительно ли всё так непросто с ресурсами для развития, как описал глава Минэкономразвития?
— Да, но с уточнением. Безработица низкая, труд относительно дорогой, ставка высокая, бюджетные ресурсы ограничены, экспортерам мешает крепкий рубль, который опять ушел по направлению к 75 рублям за доллар и смотрит ниже. Бизнесу сложно инвестировать в условиях роста фискальных обязательств и дорогих финансовых ресурсов, поэтому прежняя модель роста — больше работников, больше госрасходов, больше кредита, больше спроса — достигла предела.
Однако, на основании этих тенденций нельзя делать вывод, что резервы экономики исчерпаны. Ограничены — да, но не исчерпаны. Есть природные ресурсы, есть человеческий потенциал, есть промышленная база, есть накопления финансовых ресурсов, есть внутренний рынок, есть потенциал технологического развития. Проблема не в ресурсных ограничениях, а в том, что они не всегда превращаются в производительные инвестиции.
— И почему же так происходит?
— Здесь можно выделить три ограничения.
Первое — трудовой ресурс. Он не только дефицитен, но и специфично распределен. Официально безработица низкая, но это не значит, что все заняты эффективно. Есть неполная занятость, низкопроизводительная самозанятость, региональные перекосы и разрыв между возможностями системы образования и потребностью промышленности. Последнее вполне успешно решается при тесном отраслевом обоюдном взаимодействии заинтересованных сторон. Удаленный же формат трудового взаимодействия испытывает в настоящее время существенные ограничения в целях обеспечения безопасности.
Второе ограничение — финансовый ресурс. Он есть, но дорогой. Или не всегда доходит до цели. Высокая ставка защищает от инфляции, но одновременно тормозит инвестиции. Капитал концентрируется в депозитах, облигациях, краткосрочных инструментах — словом, в финансовой экономике, а необходимо развитие реальной с высокоточными станками, прорывными технологиями и новыми наукоемкими производствами.
Третье ограничение — государственный ресурс. Он лимитирован бюджетными возможностями. Расходы нельзя бесконечно наращивать без риска инфляции, дефицита бюджета и давления на рубль.
При этом подчеркну, что выход, безусловно, есть, но он не в простом стимулировании спроса, а в росте производительности, инвестиций и качества управления.
«ИИ не решит проблему роста ВВП»
— В середине апреля на совещании по экономическим вопросам президент России Владимир Путин попросил объяснить ему причины падения экономики в первые два месяца года, в том числе снижение в промышленном производстве и строительстве. Он указал, что одними только календарными и погодными факторами такая динамика определяться не может. Что нужно предпринять властям для роста ВВП и где скрыт его возможный потенциал?
— Для роста ВВП России нужно перейти от экстенсивной модели к интенсивной. При нынешнем дефиците кадров и высокой инфляционной чувствительности экономики попытка просто разогнать спрос через бюджет и дешевый кредит вероятнее всего даст новый виток повышения цен.
Главный источник долгосрочного стабильного роста — инвестиции в основной капитал. Если инвестиции падают, ВВП начинает терять в будущих темпах роста. Сокращение инвестиций в начале 2026 года — как раз один из самых опасных индикаторов, который необходимо срочно корректировать.
Наиболее перспективные, на мой взгляд, области:
– образование, инженерные кадры, наука — это фундамент инновационного развития;
– промышленная автоматизация, роботизация, станкостроение, промышленное ПО, микроэлектроника, приборостроение;
– транспортная и логистическая инфраструктура, включая коридоры Север-Юг, восточные направления, порты, железные дороги, склады;
– энергетика, энергомашиностроение, нефтегазовое оборудование, химия, удобрения, переработка сырья;
– агропром, пищевая переработка, семеноводство, сельхозмашиностроение;
– фармацевтика, медицинская техника, биотехнологии;
– ЖКХ, водоснабжение, энергетические сети, городская инфраструктура.
— А развитие искусственного интеллекта (ИИ) — модная сейчас тема — может как-то помочь России?
— Сам по себе ИИ не решит проблему роста ВВП. Ведь это инструмент, который может дать эффект только в рамках симбиоза с компетентными кадрами и долгосрочными инвестициями в стратегически важные отрасли экономики.
— В таком случае можно пошагово рассказать, какие конкретные действия следует предпринять, чтобы экономика нашей страны развивалась?
— Конечно. Вот, что что практически, на мой взгляд, можно и нужно сделать:
снижать ключевую ставку осторожно, но целенаправленно, по мере снижения инфляции;
открыть инвестиционные льготные кредитные линии под конкретные проекты (прямые инвестиции) с понятной измеримой производительностью и ожидаемым результатом;
снизить административные и регуляторные издержки бизнеса — извечная просьба крупнейших бизнес-объединений нашей страны что, надо отметить, постепенно реализуется при помощи цифровизации;
стабилизировать налоги и неналоговые платежи на несколько лет, бизнес любит определенность, ему необходимо планирование даже и в рыночной экономике;
перенаправлять бюджетные расходы из текущего потребления в инфраструктуру, технологии и подготовку кадров;
жестче бороться с выводом капитала и неэффективным использованием экспортной выручки;
поддерживать импортозамещение — реальное производство критически важных компонентов, особенно в ОПК.
«Крепкий рубль не всегда хорош»
— Тут прямо целая программа. Но давайте тогда перейдем от масштабных планов к конкретным экономическим сюжетам. Почему в последнее время укрепился рубль и хорошо ли это для России?
— Рубль укрепился не потому, что экономика стала сильнее. Главные причины заключаются в том, что у нас сейчас высокая ключевая ставка, сжатый импорт, слабый внутренний спрос, валютные ограничения, экспортная выручка и осторожность бизнеса снижают спрос на валюту.
Для граждан, как для потребителей, крепкий рубль в краткосрочном плане скорее положителен. Он удешевляет импортные товары, технику, лекарства с импортной составляющей, часть комплектующих и продовольственных товаров, поездки за границу. Он также помогает сдерживать инфляцию.
Но для экономики в целом крепкий рубль не всегда хорош. Он ухудшает рублевую выручку экспортеров, снижает бюджетные доходы от сырьевого экспорта, давит на промышленность, конкурирующую с импортом, и может ухудшать финансовое положение отдельных регионов и компаний.
— Есть мнение, что источником низкой инфляции в России как раз и является высокий курс рубля. Насколько верна эта точка зрения?
— Гипотеза, что крепкий рубль является причиной низкой инфляции, верна только частично. Да, крепкий рубль снижает импортную инфляцию. Но главная причина замедления инфляции сегодня — жесткая денежно-кредитная политика Банка России, дорогое кредитование и сдержанный спрос потребителей.
Есть и обратная сторона этой медали — высокая ставка, сдерживая спрос, одновременно повышает финансовые издержки бизнеса. Издержки могут полностью или частично перекладываться в цены, поэтому жесткая денежно-кредитная политика работает не всегда идеально. Да, она охлаждает инфляцию через спрос, но может ухудшать предложение через инвестиции и себестоимость. Последнее именуется инфляцией издержек: когда у компаний увеличиваются затраты на производство, от этого во многом и страдает реальный сектор экономики, реальное производство товаров и нефинансовых услуг.
В целом оптимален не максимально крепкий рубль, а предсказуемый, стабильный и сбалансированный курс хотя бы в среднесрочной перспективе.
— Что будет с инфляцией и доходами граждан до конца года?
— На мой взгляд, если не будет каких-либо «черных лебедей», так называемых случайных событий, в базовом сценарии инфляция будет снижаться, но медленно. Банк России сохраняет постепенный темп снижения ключевой ставки. Наиболее вероятный диапазон инфляции к концу 2026 года, на мой взгляд, около 5-6%.
По доходам картина с начала года заметно ухудшилась. Реальные располагаемые доходы в первом квартале 2026 года выросли только на 1,5% год к году после роста на 5,8% в четвертом квартале 2025 года. Номинальные зарплаты сохраняют рост: так, в феврале среднемесячная зарплата составила 103 900 рублей, или плюс 15% год к году, а реальные зарплаты росли второй месяц подряд на 8,6%. Но если производство, строительство и инвестиции в текущем моменте слабеют, затем обычно замедляются и выплаты, и реальные доходы.
Реальные располагаемые доходы населения по итогам года могут вырасти примерно на 2,5%, реальные зарплаты, по моим оценкам, примерно на 2-4%. Но рост будет крайне неравномерным. В дефицитных профессиях, оборонном секторе, бюджетном секторе и отдельных промышленных нишах доходы могут остаться устойчиво высокими. А вот в строительстве, металлургии, автопроме, торговле дорогими товарами, малом бизнесе и секторах, зависимых от кредитования, возможно снижение реальных доходов.
