Мировой нефтяной рынок вновь демонстрирует высокую чувствительность к геополитическим новостям: любая информация о переговорах крупных держав способна развернуть ценовой тренд за считанные часы. На примере майских торгов фьючерсами Brent видно, как сообщения о возможном соглашении США и Ирана сначала обвалили котировки, пробив отметку в $90 за баррель, а затем начали отскок от этого значения. Ключевым фактором неопределенности остается Ормузский пролив — стратегическая артерия, через которую проходит до 20% глобальных поставок нефти. Как будут дальше складываться события на сырьевых рынках, и что это означает для экономики России, «365NEWS» рассказали эксперты.
© Aleksander Lyskin/Global Look Press/Global Look Press
Пролив и дипломатия
На энергетическом рынке ситуация такова, что буквально на каждой новости с Ближнего Востока цены могут легко взлететь или рухнуть всего за пару часов. Так произошло и на минувшей неделе. Нефть марки Brent на лондонской бирже 28 мая обновила минимум с 17 апреля: августовские фьючерсы просели на 1,6%, до $90,79 за баррель. Такое падение стало эмоциональной реакцией рынка на сообщения о возможном прорыве в переговорах США и Ирана. По данным Axios, стороны согласовали 60-дневный меморандум о прекращении огня и старте диалога по ядерной программе. Документ гарантирует свободный проход через Ормузский пролив — без пошлин и задержаний судов, а также обязывает Тегеран за месяц очистить акваторию от мин. Однако финальное слово пока не сказано: ни президент США Дональд Трамп, ни иранское руководство официально соглашение не утвердили.
Неопределенность быстро направила котировки к росту: и вот к концу дня 28 мая цена на черное золото уже восстановилась на 1,06%, дойдя до $93,23 за баррель.
Напомним, что Ближний Восток начало лихорадить в марте: боевые действия между США и Ираном парализовали Ормузский пролив — ключевую торговую артерию в этой части света, через которую шло до 20% мировых нефтяных потоков. По оценке МЭА, фактическая блокада этого логистического узла сократила поставки региона более чем на 14 млн баррелей в сутки. Наблюдаемые скачки в торгах — яркое напоминание, что геополитика по-прежнему диктует правила на нефтяном рынке. Однако мнения о том, как наблюдаемой изменения отразятся на экономике России и жизни граждан, у экспертов оказались весьма разнообразными.
Геополитика правит бал
Кирилл Бахтин, руководитель центра по аналитике российских акций «БКС Мир инвестиций»:
«Текущая рублевая цена для целей налогообложения за баррель — около 5 тыс. рублей — на 60% выше, чем средняя в январе, но на 30% ниже, чем показатель апреля. За месяц нефтегазовые налоги при текущей конъюнктуре на 200 млрд руб. выше, чем были в январе-февраля, но такая величина не окажется существенного влияние на экономику РФ. Мы и не считали, что период высоких цен сильно затянется. Наш прогноз по средней цене в 2026 году: 5,5 тыс. рублей за «бочку». Многое, конечно, зависит от скорости разрешения кризиса вокруг Ормузского пролива: сейчас ситуация нивелируется высвобождением запасов стран-потребителей. При полном разрешении кризиса в течение нескольких месяцев котировки Brent могут вернуться к отметке $70 за баррель».
Николай Дудченко, аналитик ФГ «Финам»:
«Говорить о достижении каких-либо окончательных договоренностях по конфликту на Ближнем Востоке всё ещё рано: информация на этот счет противоречивая. Это означает, что разворот в повестке может произойти в любой момент. Данная неуверенность транслируется и в цены на черное золото. С одной стороны, мы наблюдаем пробой вниз уровня $100 за баррель, однако же возможность моментального возврата цены на очередной виток роста сохраняется. Таким образом, пока что текущее снижение цены на нефть можно отнести к коррекционному и существенно не влияющему на ситуацию.
Российский бюджет рассчитан, исходя из цены на нефть марки Urals в $59 за баррель. В настоящее время цена на флагманский российский сорт находится существенно выше.
Цены на нефть зависят от того, как долго будет продолжаться конфликт и чем он закончится. Полагаем, что в случае деэскалации, цена на нефть может опуститься в диапазон $75-85 долларов за баррель Brent. Мы не ожидаем возвращения к уровням начала текущего года ($60-70 за «бочку»), так как полагаем, что восстановление добычи и логистических потоков может занять какое-то время.
Если цена на нефть будет снижаться, то это может оказать негативное влияние на нефтегазовые доходы нашей страны. Вместе с тем, напомним, что, во-первых, нефтегазовые доходы зависят не только от цены, но и от объемов поставок, дисконтов на российские сорта, а также от курса рубля. Во-вторых, в бюджет в настоящее время заложена гораздо более низкая цена на нефть Urals, чем та, которая может фактически сформироваться на рынке в текущем году. Мы полагаем, что при среднегодовой цене Urals вблизи $70 за баррель и при среднегодовом курсе доллара в 81 рубль, нефтегазовые доходы России могут приблизиться к плановому уровню 8,9 трлн руб».
Бюджет и экономика
Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global:
«Снижение Brent ниже $91 за баррель для России неприятно, но пока не критично. Сейчас это больше выглядит как снятие части геополитической премии после сообщений о возможной сделке США и Ирана, но еще не полноценный разворот нефтяных цен вниз. Дело в том, что пока сама сделка не финализирована, так как она еще требует одобрения Трампа. Поэтому рынок реагирует резко, но именно на ожидания, а не на завершенный факт.
Для российской экономики это означает снижение потенциальной экспортной выручки, более слабую поддержку курса рубля и меньший запас прочности для бюджета. Но при Brent около $90–95 за баррель ситуация все еще остается лучше, чем в начале года. причем для России важнее не стоимость Brent, а средняя цена Urals, курс рубля и объемы экспорта и добычи. По данным Минэкономразвития, средняя цена Urals за апрель составляла $94,87 за баррель, то есть была значительно выше цены отсечения для бюджета в $59 за баррель.
Говорить о прямом недополучении доходов сейчас рановато. Разовая просадка Brent ниже $91 еще не означает провала нефтегазовых доходов. Налоги считаются не по одной котировке в моменте, а по средним ценам Urals и курсу рубля за период. ФНС у себя тоже отдельно указывает, что средняя цена Urals для расчетов публикуется Минэкономразвития. Но риски для бюджета действительно растут. Минфин уже показывал, что нефтегазовые доходы за январь-апрель 2026 года составили 2,298 трлн рублей и были ниже прошлого года на 38,3%. При этом на май Минфин прогнозировал дополнительные нефтегазовые доходы в размере 110,3 млрд рублей. Если нефть закрепится ниже текущих уровней, эта прибавка будет сокращаться.
Главный порог для бюджета сейчас не $90 или $100 по Brent, а $59 за баррель Urals, который заложен в бюджетное правило на 2026 год. Пока Urals заметно выше этого уровня, речь идет скорее о сокращении дополнительных доходов, а не о резком выпадении всех нефтегазовых доходов бюджета.
Дальше цены на нефть будут зависеть почти полностью от Ормуза и реальности сделки США и Ирана. Если соглашение будет официально утверждено и проход через пролив начнет нормально восстанавливаться, Brent может уйти в диапазон $82–90 за баррель. В этом случае российская Urals, скорее всего, тоже снизится, но при нормальном дисконте останется выше бюджетного уровня. Если сделка снова зависнет или ограничения в Ормузе сохранятся, Brent может вернуться в диапазон $95–110 за баррель».
Юлия Кузнецова, инвестиционный советник:
«Снижение цены Brent ниже $91 за баррель — это заметный сигнал для российского рынка, но пока не катастрофа для экономики и бюджета. Важно понимать, что нефть снизилась не из-за резкого обвала мирового спроса, а, прежде всего, из-за снятия части геополитической премии. Рынок ранее закладывал в цену риски, связанные с Ближним Востоком, Ормузским проливом и возможными перебоями поставок. Новости о возможном соглашении США и Ирана по прекращению огня и запуску переговоров по ядерной программе снизили эту премию за риск, поэтому котировки Brent быстро откатились вниз.
Для России это означает, что потенциальная дополнительная финансовая «подушка» от высоких нефтяных цен может сократиться. Но говорить о резком ударе по экономике пока преждевременно. Российский бюджет зависят не напрямую от цены Brent, а от фактической цены российской нефти, её дисконта к Brent, курса рубля, объёмов экспорта и налоговых поступлений от нефтегазового сектора. Поэтому одна отметка Brent ниже $91 сама по себе ещё не означает немедленную потерю доходов бюджета.
С точки зрения бюджета ключевое значение имеет бюджетное правило. Его смысл в том, что государство старается сглаживать зависимость бюджета и рубля от нефтяных колебаний. Если нефтегазовые доходы оказываются выше базового уровня, дополнительные средства направляются в резервы — через операции Минфина с валютой и золотом. Если доходы ниже базового уровня, резервы, наоборот, могут использоваться для компенсации недополученных нефтегазовых доходов»
