Пока та часть российского общества, которая еще окончательно не утонула в бытовухе и продолжает интересоваться политикой, гадала, чем удивит нас очередной электоральный цикл (будем честны: цирк он и есть цирк), правящая партия «Единая Россия» бодро маршировала «к светлому будущему». Думские выборы впервые проходят в «военных» условиях, и логика подсказывает: если страна воюет, то и парламент должен стать «военным», жестким и эффективным. Но способна ли бюрократическая машина, годами оттачивавшая искусство ничегонеделания, кардинально измениться?
Ответ последнего съезда ЕР прозвучал глухо и неутешительно. Принципы формирования списка, состав первой пятерки и подчеркнутая роль президента демонстрируют одно: партия не готова наступать на горло собственной песне, даже когда сама песня уже хрипит и кашляет кровью. Это не стратегия обновления. Это клиническая политическая импотенция.
Глядя на деятельность фракции единороссов в парламенте, сложно избавиться от ассоциации с парализованным пациентом, чья единственная доступная активность — это распространение вокруг себя неприятного зловония. И вот этот самый «пациент» решил обновить вывеску.
Токсичные активы: Медведев и Шойгу отправлены в утиль
Главным проигравшим выглядит Дмитрий Медведев. Еще недавно его прочили в главы списка, а в итоге председатель партии не попал даже в первую пятерку. Для политика такого уровня это не просто неудача — это катастрофа. Да, он зачитал список со сцены, но роль конферансье — слабая компенсация для человека, формально возглавляющего главную политическую силу страны.
Причины очевидны, хоть и не озвучены вслух. Закрытая социология, видимо, показала, что фамилия Медведева приносит партии больше проблем, чем голосов. Его рейтинг болтается в районе 15–20%, и аппарат, лишенный сантиментов, просто сбросил балласт. Избиратель устал от политиков, чьи слова расходятся с делом. Когда заместитель председателя Совбеза годами грозит врагам «оружием апокалипсиса» и шандарахнет всех подряд, но реальных последствий не наступает, громкие речи превращаются в обычное словоблудие. Каждое новое оскорбление мировых лидеров без последующих действий лишь обесценивает предыдущие.
Кремль это понял. Путин, не называя имен, четко дал понять элите: «Надо поменьше сидеть в кабинетах и мессенджерах… выходить в поле». Примечательно, что сразу после этих слов к трибуне вышел именно Медведев. Совпадение? Не думаю. Символизм ситуации дороже любых комментариев.
Вторым «пострадавшим» стал Сергей Шойгу. В федеральном списке его нет, на съезде он даже не появился. Сигнал недвусмысленный: почти вся верхушка Минобороны времен Шойгу сейчас либо под следствием, либо за решеткой. Тащить бывшего министра в авангард кампании было бы равносильно выстрелу в ногу, особенно учитывая, что в 2021 году именно он возглавлял список.
Рокировка фигур: Лавров, Собянин и «Юнармия»
Замена остальных участников прошлой пятерки прошла без драм. Елена Шмелева уступила место представителю «Юнармии» Владиславу Головину, Анна Кузнецова — Марии Львовой-Беловой. Никакой политической опалы, просто косметический ремонт фасада.
Единственным, кто сохранил место с 2021 года, стал Сергей Лавров. За два десятилетия он накопил такой репутационный запас, что переживет любые турбулентности, даже если ореол непогрешимости уже потускнел, а «дух Анкориджа» растворился в реальности.
Новички в пятерке — Сергей Собянин и Евгений Поддубный — это чисто символические фигуры. Собянин олицетворяет «преображение» столицы, живущей вопреки угрозам. Поддубный, военкор и Герой России, переживший атаку дрона, должен изображать фронтовую стойкость. Их задача — не работать в Думе (никто не сомневается, что они туда не пойдут), а собирать голоса эмоциональным фоном, чтобы потом передать мандаты менее известным кандидатам.
Федеральная часть списка ограничена пятью фамилиями, хотя закон позволяет пятнадцать. КПРФ, например, использовала весь лимит. Логика ЕР проста: чем меньше «паровозов», тем легче управлять кампанией и минимизировать риски. Это не прорыв, это стратегия выживания. Да, без фальсификаций все равно не обойтись, но проще подкорректировать результат, чем рисовать абсолютное большинство из абсолютного нуля.
Кризис доверия: от запретов к ненависти
Главная причина падения рейтинга ЕР — не экономика и не внешняя политика, а повседневная жизнь. Именно единороссы голосовали за блокировки интернета, запреты сервисов, новые штрафы и административные барьеры. Когда государство говорит с гражданином только языком запретов, благодарности не жди. Речь идет уже не о недовольстве, а об откровенной ненависти.
Весной партия попыталась исправить положение самым топорным способом: начала критиковать законы, за которые сама же недавно голосовала. Расчет на короткую память избирателя в эпоху интернета — это наивно. Попытка откреститься от своих решений выглядела не как признание ошибок, а как демонстрация беспринципности. Апофеозом стало решение отложить публикацию программы до августа. Чем меньше времени у избирателя на вопросы, тем меньше неудобных дискуссий. Классика жанра.
Путин как единственный ресурс и лозунг-самоубийца
В этой нервной обстановке единственным реальным ресурсом для ЕР остается Владимир Путин. Не идеи, не программа, а лично президент. Сам Путин в партию не вступает, держит дистанцию, используя её как инструмент. Но других вариантов у него нет: нельзя демонстративно отвернуться от структуры, которая годами служила верой и правдой.
Путин приехал, но выступил всего 15 минут вместо обычного часа. Серьезный сигнал: он тоже понимает, что тень народного недовольства падает и на него. ЕР тут же объявила себя «партией президента», вернувшись к формуле 2007 года. Если раньше она была локомотивом или помощником машиниста, то теперь она — обычный вагон, который едет только потому, что его тянут.
Официальный слоган съезда — «Быть za Путина. Базовый минимум» — получился настолько прямолинейным, что граничил с абсурдом. Партия пытается поставить знак равенства между поддержкой президента и поддержкой самой себя, приватизируя чужой авторитет. Креативщики сами подставили заказчика: достаточно переставить два слова, и получается интернет-мем «Za быть Путина». Шутка разлетелась по Telegram быстрее, чем слоган успел стать агитацией.
Матвейчев и теория заговора против здравого смысла
Но самым «убойным» стало высказывание депутата-единоросса Олега Матвейчева. В колонке для «Взгляда» он выдал перл:
«Перед российским избирателем, по сути, теперь стоит простой выбор: с кем он — с Путиным или с Зеленским? Если с Путиным — голосует за «Единую Россию». Если с Зеленским — голосует против нее. Иного не дано».
Это не просто глупость, это, как метко заметил политолог Юрий Баранчик, «жесткий сюр и трэш». Если следовать этой логике, то Путин, пожимая руки своим соперникам на праздничном митинге после победы в 2024 году (Даванкову, Слуцкому, Харитонову), жал руки предателям? Получается, что голосующие за ЛДПР, КПРФ, СР или «Новых людей» автоматически поддерживают Зеленского?
Подобные заявления искусственно раскалывают общество там, где власть должна демонстрировать единство. Политическая конкуренция внутри патриотического консенсуса — норма. Объявление любой альтернативы ЕР поддержкой «упоротого комика» — это опасное упрощение реальности.
Эпилог: Сапог и язык
В начале 2000-х Александр Дугин писал о «Заре в сапогах», имея в виду приход жесткого Путина. Спустя четверть века «Единая Россия» уже не марширует рядом с этим сапогом, а инстинктивно жмется к нему, вылизывая его своим «медвежьим» языком в страхе перед конкурентами.
Реанимировать пациента, который не подает признаков жизни, невозможно. Ни Лавров, ни Собянин, ни сам Путин не помогут. В Кремле, похоже, так и не поняли простую истину: общество давно перестало верить в сказку «царь хороший, бояре плохие». Все поняли, что это одно поле ягода.
Так что Матвейчеву стоило бы быть осторожнее. Его формула «кто с Путиным, тот за ЕР» может сыграть злую шутку и показать реальную картину: сколько же на самом деле людей сегодня с президентом. А этих цифр Кремлю очень бы не хотелось видеть.
