Доцент Финансового университета при Правительстве РФ, к. э. н. Ольга Игнатова — о том, как крупные проекты создают спрос на технологии и меняют жизнь регионов.
Фото: Ольга Шуклина
На открытии нового склада крупной торговой сети мне показали, как устроена его работа. Между стеллажами, словно в хорошо отрепетированном танце, двигались десятки машин: одни подвозили палеты, другие забирали коробки. Маршруты рассчитывала программа, датчики отслеживали положение техники, а оператор видел весь процесс на экране и при необходимости вмешивался. За кажущейся лёгкостью — точная координация оборудования, программного обеспечения и человека.
Системы, подобные той, что управляет работой склада, сегодня внедряются в самых разных отраслях — от транспорта и энергетики до крупных промышленных производств. Они востребованы, к примеру, в добывающей промышленности. На горно-обогатительном комбинате параллельно идут бурение, взрывные работы, движение карьерных самосвалов, дробление, обогащение и лабораторный контроль руды. Любое изменение её состава требует от фабрики быстро перенастроить режим переработки.
Технологии для таких производств необходимо дорабатывать под конкретные условия — вечную мерзлоту и круглосуточную нагрузку. Освоение Удоканского месторождения в Забайкалье, например, затянулось на 80 лет — во многом из-за технологических сложностей и отсутствия инфраструктуры. Для запуска мегапроекта требовалась поддержка государства — обеспечением долгосрочного финансирования занимался ВЭБ. К проекту подключились разработчики, производители оборудования и интеграторы. Так вокруг сложного промышленного объекта собрался круг участников, способных вместе искать решения.
Привлекать разработчиков к крупным проектам помогают институты развития из периметра ВЭБа. Технологической компании участие в таком проекте даёт опыт, которого трудно добиться на лабораторном стенде. В карьере оборудование сталкивается с морозом, пылью, вибрацией. Инженеры предприятия сразу видят, как решение работает в общей цепочке, и вместе с разработчиками дорабатывают его для реального производства.
На Удокане результат этой работы виден в ежедневном управлении производством. Автоматическая система координирует технику в карьере, а цифровые решения помогают управлять переработкой. Лаборатория в реальном времени передаёт данные о содержании меди, поэтому специалисты карьера и фабрики могут быстрее согласовывать действия при изменении характеристик руды.
Координация добычи и переработки — одна часть промышленной автоматизации. Другая — заранее замечать отклонения в работе техники. На Черногорском ГОКе под Норильском цифровые системы планируют движение карьерных машин, а искусственный интеллект отслеживает состояние оборудования и помогает прогнозировать сбои. На Крайнем Севере это снижает риск остановки, ведь доставка детали или приезд специалиста требуют времени.
Работа на таких объектах даёт технологической компании подтверждённый промышленный опыт. После этого она может предлагать продукт другим предприятиям. Новые заказы позволяют налаживать серийный выпуск, снижая себестоимость. Так один крупный проект формирует рынок для российских датчиков, ПО, систем автоматизации и сервисных решений.
Но эффект от мегапроекта не ограничивается спросом на технологии. Вместе с производством меняется и территория вокруг предприятия. Благодаря Удокану аэропорт Чара стал работать ежедневно, в Каларском округе обновляются медицинские, образовательные и спортивные объекты. Черногорский ГОК создаёт рабочие места в регионе и многолетний спрос на перевозки, снабжение и обслуживание. Такие заказы поддерживают местный бизнес и дают людям возможность строить карьеру рядом с домом.
Технологии меняют не только производство, но и всё, что возникает вокруг него. Где бы они ни работали — на складе или в карьере, — автоматизация создаёт спрос на новые решения и развивает инфраструктуру. А из этого складываются рост экономики и новое качество жизни.
