Более 300 тысяч дел о пропавших без вести пересмотрят в Южной Корее после скандала с поддельными документами. Усиление контроля связано с тем, что полицейского обвинили в фальсификации документов с целью закрыть дела о пропавших без вести, которые впоследствии были найдены мёртвыми.
Фото: Lee Jae-Won/AFLO/Global Look Press
Южнокорейская полиция пересмотрит около 310 000 дел о пропавших без вести, закрытых за последние три года, в связи со скандалом, в ходе которого полицейский был арестован по подозрению в фальсификации документов с целью закрыть дела о пропавших без вести, которые впоследствии были найдены мёртвыми, пишет The Guardian.
Это дело привлекло внимание всей страны. Президент Ли Чжэ Мён распорядился провести расследование действий полиции и поручил правоохранительным органам разработать план реформ.
Министр внутренних дел Юн Ходжон в среду принёс извинения общественности, заявив, что этот случай выявил структурные недостатки в работе полиции по поиску пропавших без вести.
Этот скандал заставил по-новому взглянуть на то, как в Южной Корее ищут пропавших взрослых, отмечает The Guardian. В прошлом году было зарегистрировано более 70 000 случаев пропажи людей, при этом 99,7% дел были закрыты без проведения полномасштабных поисков. Из них 931 человек был найден мёртвым.
Согласно южнокорейскому законодательству, пропавшими без вести официально считаются только дети, люди с аутизмом, а также люди с деменцией или психическими расстройствами. Этот статус позволяет полиции запрашивать данные о местоположении телефона, отправлять экстренные оповещения на все телефоны в округе и сопоставлять ДНК членов семьи. Все остальные классифицируются как сбежавшие, и ни один из этих инструментов не доступен автоматически.
Арестованный полицейский работал в отделе по розыску пропавших без вести в западном полицейском участке Чеджудо на южном острове Холидей. Его обвиняют в том, что он закрыл досье на 37-летнюю женщину по имени Чан Ми Ран примерно через два с половиной часа после того, как ее партнер сообщил о ее пропаже в середине мая. Офицер якобы сказал ему, что он связывался с ней и что она не хотела, чтобы ее местонахождение разглашалось, но полиция утверждает, что не обнаружила никаких записей о таком звонке. Ее тело было найдено в понедельник на пальмовой ферме примерно в 400 метрах от того места, где она жила, спустя 104 дня после того, как ее видели в последний раз. Полиция не установила причину смерти.
Этот же полицейский также обвиняется в закрытии дела 60-летнего мужчины в тот день, когда его семья сообщила о его пропаже в начале июля. Его тело было найдено в субботу. Кроме того, два других человека, которые числились пропавшими без вести на Чеджудо, были найдены мертвыми.
По данным полицейского управления провинции Чеджудо, сотрудник отрицал свою вину, заявив, что он связался с двумя пропавшими людьми, прежде чем закрыть дела. На этой неделе он был арестован, и ему предъявлены обвинения, в том числе в неисполнении служебных обязанностей и фальсификации официальных электронных документов.
По сообщению информационного агентства Yonhap, проверка должна завершиться к ноябрю, после чего все дела, в которых есть подозрения в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, будут пересмотрены. За последнее десятилетие политики внесли более 10 законопроектов, направленных на расширение полномочий полиции по розыску пропавших взрослых, но ни один из них не был принят. Критики считают, что взрослые должны иметь право исчезать из поля зрения, если они того хотят, и предупреждают, что полномочия полиции по розыску могут быть использованы кредиторами, преследующими должников, и абьюзерами, разыскивающими сбежавших партнёров.
