Правительство рассматривает снижение цены отсечения в бюджетном правиле с нынешних $59 до $50 за баррель. Министр финансов Антон Силуанов назвал именно этот вариант базовым. По его словам, такая величина позволит минимизировать влияние колебаний цен на энергоресурсы на сбалансированность бюджета. Окончательные параметры должны определиться при рассмотрении проекта бюджета на 2027–2029 годы, которое ожидается в последней декаде сентября.
Фото: Геннадий Черкасов
Сейчас действующее бюджетное правило предусматривает цену отсечения в $59 за баррель Urals. Дополнительные нефтегазовые доходы при цене нефти выше установленной отсечки направляются на операции в рамках бюджетного правила, в том числе на покупку валюты и золота для Фонда национального благосостояния (ФНБ). Ранее предполагалось снижать отсечку постепенно — на $1 в год до $55 в 2030 году. Теперь Минфин предлагает перейти к более низкому уровню уже с 2027 года. Заметим, что сейчас нефть котируется в районе отметки $100 за баррель эталонной марки Brent. А российский экспортный сорт Urals дошел до $80 за баррель.
По мнению ведущего аналитика Фонда национальной энергетической безопасности, эксперта Финансового университета Игоря Юшкова, новая планка связана прежде всего с высокой волатильностью нефтяных цен. «$59 за баррель — скорее, верхняя граница того, что мы имеем на практике. При таких колебаниях надежнее опустить цену отсечения, чтобы не ошибиться в бюджетных расчетах», — считает эксперт.
При этом, отмечает Юшков, ориентироваться только на текущую конъюнктуру рискованно. Если ситуация на мировом рынке нормализуется, российская нефть может снова подешеветь. Эксперт считает, что при цене Brent в районе $70–80 за баррель и традиционном дисконте Urals к ней российская нефть может находиться примерно около отметки $50.
Снижение отсечки означает, что при цене Urals выше $50 больший объем нефтегазовых доходов будет считаться дополнительными для бюджета и направляться на операции в рамках бюджетного правила. «Если мы опускаем цену отсечения и реальная цена на нефть выше этой цены оказывается, то все, что выше $50, — дополнительные доходы — будут отправляться в ФНБ», — объясняет Юшков.
Доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИЭ РАН Олег Сухарев, напротив, считает решение Минфина чрезмерно консервативным. «Цена отсечения в $50 за баррель слишком мала и не отвечает реальной ситуации на мировом нефтяном рынке», — полагает эксперт.
По мнению Сухарева, при более высокой цене отсечения у государства было бы больше возможностей для финансирования расходов на развитие экономики и технологии. При нынешнем подходе значительная часть нефтяных доходов будет аккумулироваться в ФНБ. При необходимости накопленные ресурсы государство может направлять на покрытие дефицита бюджета.
Для россиян один из главных вопросов — может ли изменение бюджетного правила отразиться на курсе рубля. По мнению Юшкова, существенного эффекта ждать не стоит. «Последние годы не такая корреляция курса рубля к цене на нефть, как это было раньше. Сейчас другие факторы определяют курс», — говорит эксперт.
Почувствуют ли изменения при изменении планки отсечения обычные россияне? Напрямую — скорее всего, нет. Изменение цены отсечения является прежде всего механизмом управления государственными финансами. В повседневных расходах граждан оно автоматически ничего не меняет.
Однако последствия могут проявиться косвенно, если нефтяные цены окажутся значительно ниже $50 и будут оставаться там продолжительное время. В этом случае бюджет недополучит нефтегазовые доходы. Покрывать дефицит придется за счет ФНБ, заимствований или сокращения расходов.
«Если цена нефти ниже $50 оказывается, то у нас просто возникают недополученные доходы бюджета, и дефицит становится больше», — объясняет Юшков.
Зампредседателя наблюдательного совета ассоциации «Надежный партнер» Дмитрий Гусев обращает внимание еще на один момент. По его мнению, снижение отсечки означает перераспределение большей части экспортной выручки в пользу бюджета, что может ограничивать финансовые возможности нефтяных компаний. «Уменьшая количество финансов у компаний, снижаются их возможности в части восстановления НПЗ и поддержания производства», — считает эксперт.
В конечном счете, снижение цены отсечения до $50 — это не столько прогноз стоимости нефти, сколько попытка государства заранее застраховать бюджет от неблагоприятного сценария. Для россиян главным последствием станет не сама цифра в бюджетном правиле, а то, насколько устойчивым окажется бюджет при разных ценах на нефть. Именно от этого в дальнейшем будет зависеть и пространство для государственных расходов. Насколько оправданным окажется новый ориентир, станет понятно по мере реализации бюджетного правила — прежде всего по тому, насколько фактическая цена Urals будет соответствовать заложенным в расчеты параметрам.
