Пожалуй, одна из самых волнующих проблем для россиян — это цены на рыбу. Их непомерный рост обсуждается не только на кухнях, когда хозяйки готовят, допустим, минтай под маринадом, но и в Федеральной антимонопольной службе, где пытаются взять их под контроль. Даже президент Путин в конце прошлого года дал соответствующее поручение правительству — обеспечить доступность россиян к рыбопродуктам. Впрочем, ситуация не сильно изменилась для потребителей. На недавнем Восточном экономическом форуме правительственные чиновники и главы регионов с высокой трибуны вынуждены были признать: на большинство сортов рыбы остановить рост цен не удается. В общем, рыбка в России, как в сказке Пушкина, — сплошь золотая. Только не по окрасу, а по стоимости.
Svetlana Vozmilova/Global Look Press
Возмущаться ценами на рыбопродукцию россияне имеют полное право. Наша держава со всех сторон омывается морями и океанами, в советские времена рыбопродукты буквально заставляли потреблять, введя в общепите обязательные рыбные четверги. Ведь рыба приносит организму огромную пользу: белок, жирные кислоты, минералы — не заменишь никакими таблетками.
Сегодня все с точностью до наоборот. Рыба стала дороже свинины и курятины, а некоторые ее сорта (например, лососевые) намного дороже говядины. Горбуша свежемороженая с головой — от 690 до 750 рублей за килограмм, камбала — 350–435 рублей, дорадо — 1160–1300 рублей, форель охлажденная — 1399 рублей, семга (стейки или охлажденная) — от 1735 до 2200 рублей, сибас — 2440 рублей…
Сравним с мясом. Свиной карбонат без костей — 330 рублей, шейная часть — 550, тушка цыпленка-бройлера — от 230 до 350 рублей килограмм.
Что не так с ценами на рыбу?
Два мифа с разоблачением
Чтобы ответить на этот вопрос, для начала нужно развенчать два широко распространенных мифа. Первый, что рыба непременно должна быть дешевле мяса. И второй, что Россия экспортирует много рыбопродуктов, оставляя на внутреннем рынке недостаточно большие объемы, в результате чего и растут цены.
Начнем со второго. Действительно, за границу мы поставляем примерно 60% вылова, а 40% поступает в магазины. При этом считающегося ходовым у россиян минтая мы вылавливаем около 2 миллионов тонн. И если весь его оставить для внутреннего потребления, то цены наверняка сильно покатятся вниз.
Однако минтая россияне потребляют порядка 300 тысяч тонн в год. Куда девать остальные 1,7 миллиона? Эту рыбу любят и в Китае, и в Корее, и в других странах Юго-Восточной Азии. Не съесть нам 2 миллиона тонн минтая! К тому же валютная выручка остается для добытчиков более понятной и доходной, чем работа с внутренними сетями, которые выставляют жесткие требования по фасовке и маркетингу.
Теперь вернемся к первому мифу — о том, что рыба должна быть дешевле мяса, как в советские времена. Тоже, увы, всеобщее заблуждение. В развитых странах мира рыба, как правило, всегда дороже мяса.
В Германии лосось, семга в пределах 19–24 евро за килограмм. Белая рыба (треска, минтай), замороженное или свежее филе — 8–15 евро. Речная рыба (форель, карп) — от 10 до 20 евро. Премиум-сегмент (судак, угорь, палтус) — от 21 до 38 евро. А теперь мясо: свинина — 5–7 евро, курица — 5–9 евро, говядина — 12–25 евро за килограмм.
Возьмем, к примеру, Францию. Там лосось — 15–30 евро за килограмм, белая рыба — 12–25 евро, сардины, скумбрия — 6–10 евро. Мясо: куриное филе — 13–15 евро, говядина — 19–23 евро, свинина и индейка — в среднем 9–14 евро за килограмм.
Еще в советские времена иностранные делегации удивлялись: почему у вас рыба дешевле мяса? Наши чиновники недоуменно отвечали, что скот или кур нужно кормить, поить, лечить, ухаживать, а рыбу что? Закинул в океан (море, реку) невод и вытаскивай большую и маленькую.
Зато теперь в России цены как на Западе, то есть как на мировых рынках. Рыба дороже мяса. А расхожие тезисы о том, что Россия омывается морями, полными рыб, и их не надо кормить, как коров или хрюшек, можно забыть.
Подводные камни — на берегу
На недавно завершившемся Восточном экономическом форуме руководитель Росрыболовства Илья Шестаков заявил, что потребление рыбы сейчас составляет 23–23,5 килограмма в год на человека. Впрочем, есть мнение, что статистики просто берут общий вылов рыбы (вернее, ту его часть, что остается на внутреннем рынке после экспорта) и делят ее на численность населения. В итоге получают среднеарифметическую цифру. Которая, кстати, на целых 5 килограммов ниже рекомендованной медицинской нормы потребления по рыбе.
Однако на самом деле она еще меньше. По той причине, что прямо на берегу рыбу потрошат, разделывают, отрезают головы и удаляют кишки, в результате чего вес рыбы уменьшается на 20–30%. И если учесть, что рыба значительно «похудела», то ее потребление составляет килограммов 20 в год на человека.
В конце 2025 года Владимир Путин на совещании с членами правительства указывал, что потребление рыбы в России необходимо довести до медицинской нормы, то есть до 28 килограммов на человека. Цели, таким образом, расставлены, задачи определены. Что дальше?
В мае нынешнего года Федеральная антимонопольная служба (ФАС) вплотную приступила к анализу роста цен на рыбопродукты и трясет всю цепочку производителей и поставщиков — от удочки до прилавка. Пока результаты глубокого аудита не обнародованы. Только ясно, что самый значительный вклад в рост цен вносят посредники — транспортники, дистрибьюторы и прочие промежуточные звенья. Их может быть штук 6, и каждый накручивает за свои услуги от 5 до 50%. В итоге цены на рыбу в магазине могут вырасти в 2–3,5 раза.
На сайте Рыбного союза приведена калькуляция цены минтая за апрель 2025 года. Там нет информации о себестоимости вылова одного килограмма рыбы. Сразу приводится отпускная цена, по которой рыболовецкая компания (после первичной обработки, удаления головы и прочее) передает свой «урожай» другому юридическому лицу. Сообщается, что в конечной стоимости рыбы на прилавке (на то время 237 рублей килограмм) отпускная цена рыбаков составляла всего 53%. А 47% — наценки посредников. Вспомним всех поименно. Логистика продукции с Дальнего Востока составляет 12%, это 28 рублей. Фасовка и упаковка — 14%, 32 рубля. Транспортировка товара до распределительного центра занимает 4% (10 рублей), наценка дистрибьюторов — 5% (12 рублей). А наценка торговых сетей — 12%, или 30 рублей.
Что бросается в глаза? Если килограмм минтая везут 9 тысяч верст от Владивостока до Москвы и железная дорога с ее рефрижераторами и специально оборудованными вагонами за транспортировку берет 28 рублей, то фасовка и упаковка товара в Москве обходится в 32 рубчика. Это с одного килограмма, которых на самом деле «на круг» тысячи и тысячи. Даже торговые сети, которые, как априори считается, накручивают основную цену, за свои услуги взимают меньше, чем те, кто проводит операции по фасовке и упаковке. А в итоге мы стоим в рыбном отделе и любуемся сверкающими на прилавке ценами. Кстати, в филе минтая доля рыбаков еще меньше — 37%, это 205 рублей. А 63% — маржа посредников.
То есть рыба набирает цену не в море, а на берегу, на этапе многократной «перепасовки» между юридическими лицами — трейдерами, переработчиками, логистическими операторами и розничными сетями. Каждое звено закладывает маржу, страхуя свои риски. Любая задержка на 10–12 часов — порча груза, потеря его первоначальных качеств, и маржинальность несопоставима со стоимостью груза и риском порчи. Так говорят участники рынка.
Поэтому калькуляция учитывает все подводные камни, подстерегающие рыболовецкий траулер в плавании и путь продукции до магазина. В расчет идут и мировой дефицит сырья, и усложнение промысла в результате экономических санкций, и рост зарплат, расходов на топливо и комплектующие…
Цена неудачной путины
На богатый «урожай рыбных» в нынешнем году рассчитывать не приходится. По словам губернатора Камчатского края Владимира Солодова, путина оказалась провальной и отстала от рекордного показателя 2018 года почти в 10 раз.
Не порадуют и лососевые: семга, горбуша, кета, нерка, форель, кижуч и чавыча. В кулуарах Восточного экономического форума Илья Шестаков заявил, что вылов составит примерно 100–110 тысяч тонн, темпы вылова отстают от прошлогодних почти в 2,5 раза. «Путина идет к завершению. В этом году она совсем неудачная».
Значит, опять рост цен. И он уже успел отреагировать на неудачную путину, которая еще и не закончилась. 140-граммовая баночка красной икры кеты в специализированном магазине стоит 1904 рубля. Такая же упаковка нерки — 2494. Икры горбуши на прилавке вовсе нет. Перед Новым, 2026 годом, в конце декабря, мы возмущались дороговизной элитного продукта, на новогодний стол не поставишь! Икра нерки тогда стоила 1470 рублей, а кижуча — 1560. К осени, без видимого увеличения спроса, икра подорожала почти на 1000 рублей за 140 граммов. Что будет с ценами перед Новым годом, не хочется даже и гадать. Зато стоит спросить об этом у эксперта.
— К началу сентября 2026 года российский рынок рыбы характеризуется заметным ростом цен, однако он крайне неоднороден по отдельным видам продукции, — считает доцент кафедры международной коммерции и логистики РАНХиГС Светлана Ильяшенко. — Средняя потребительская цена на мороженую неразделанную рыбу достигла 374,71 руб./кг против 322,86 руб./кг годом ранее — прибавила 16%. При этом в оптовом сегменте наиболее существенный рост наблюдается по скумбрии, минтаю и треске. Так, оптовая цена атлантической скумбрии на Северо-Западе увеличилась с 250 руб./кг в начале сентября 2025 года до 430 руб./кг год спустя (+72%). В Центральном регионе стоимость выросла с 270 до 435 руб./кг, прибавка на 61%. Минтай на Дальнем Востоке подорожал со 140 до 207 руб./кг, почти на 48%, а в Центральном регионе — со 164 до 243 руб./кг, также примерно на 48%. Тихоокеанская треска выросла в цене с 380 до 580 руб./кг, то есть более чем на 52%.
— Наверное, рост цен объясняется сокращением добычи?
— Вряд ли. Вылов минтая в 2026 году составил 1664,3 тыс. тонн, что на 1,8% выше показателя предыдущего года. Физического дефицита на уровне добычи не наблюдается, а оптовая цена за год выросла почти в 1,5 раза. Это говорит о существенном влиянии не столько производственного, сколько рыночного фактора. Активный экспортный спрос и благоприятная внешняя конъюнктура поддерживают положительную динамику цен на минтай.
— Как именно?
— Внутренний рынок конкурирует за ресурс с внешними направлениями реализации: если экспорт обеспечивает более высокую доходность, внутренним покупателям приходится ориентироваться на сформировавшийся более высокий уровень цен.
Еще более ярко влияние мировой конъюнктуры прослеживается на рынке скумбрии. При росте внутренней оптовой цены на 61–72% мировой ценовой индикатор по атлантической скумбрии вырос почти на 79% за год. Такая близкая динамика свидетельствует о высокой степени зависимости российского ценообразования от внешнего рынка.
Обратная ситуация на рынке сельди. Ее вылов в 2026 году увеличился до 543,9 тыс. тонн, на 37,2% выше уровня предыдущего года. Одновременно оптовая цена тихоокеанской сельди снизилась со 115 до 100 руб./кг. Атлантическая сельдь на Северо-Западе подешевела со 175 до 135 руб./кг, почти на 23%, а в Центральном регионе — с 200 до 140 руб./кг, или на 30%. В данном случае увеличение предложения явно оказывает понижательное давление на цену. Этот вывод подтверждается и данными о сдаче продукции в российских портах: за январь-август 2026 года объем сдачи сельди вырос на 38%.
— По статистике, совокупный вылов к сентябрю снизился всего на 4%. А цены взлетели. Чем это можно объяснить?
— За этим относительно небольшим сокращением скрываются очень разные тенденции: вылов минтая вырос на 1,8%, сельди — на 37,2%, тогда как трески снизился на 9,1%, а лососевых — сразу на 57%. Именно поэтому агрегированный показатель общего вылова сам по себе плохо объясняет изменение цен на рынке. Для корректного анализа необходимо рассматривать баланс спроса и предложения отдельно по каждому виду продукции.
— Тогда давайте отдельно поговорим о лососевых, вылов которых так резко упал…
— Да, их вылов в 2026 году оказался существенно ниже, чем годом ранее, — 89,2 тыс. тонн, что соответствует снижению на 57%. Дефицит предложения с путины способствует росту цен на лососевые. Это как раз тот случай, когда связь между снижением объемов добычи и ростом стоимости продукции прослеживается достаточно отчетливо.
— И если все же подвести общий итог по росту цен на рыбу?
— Правильнее говорить не о равномерном удорожании рыбы, а о существенном расхождении ценовых траекторий по отдельным товарным группам. Скумбрия, минтай и треска заметно дорожают, тогда как сельдь дешевеет. При этом ключевое влияние на цену оказывают не только объемы вылова, но и экспортный спрос, мировая конъюнктура, а также фактическое предложение по конкретным видам рыбы. Розничный рынок пока реагирует на эти процессы более сглаженно: рост средней потребительской цены — примерно на 16%, что существенно ниже, чем увеличение оптовых цен по наиболее подорожавшим видам.
Тоска по дешевой треске
Однако от того, что ценовая траектория на рыбопродукты расходится и на нее влияет мировая конъюнктура, россиянам никак не легче. Заметный рост оптовых цен еще догонит цены на прилавке, это только вопрос времени. Сегодня замороженный минтай без головы в среднем стоит 340 рублей за килограмм, а другая «народная рыба», треска, и тоже без головы, — от 500 до 988 рублей.
Да, в СССР была дешевая и доступная рыба. Но была и плановая экономика, от которой отказались, перейдя на рыночные рельсы. А при плановой экономике на всем пути рыбы до потребителя потери дотировались из бюджета. Старожилы отрасли вспоминают, что тогда весь процесс от вылова в океане до торгового прилавка в магазине координировался одним ведомством — Минрыбхозом СССР. В самой технологии доставки ничего не изменилось: после отгрузки продукции на берегу ее потрошили, потом охлаждали, замораживали, транспортировали… То же самое, что делают и сейчас. Да и «посредники», по сути, были теми же, только назывались они по-разному. Но дисциплина в поставках была строжайшей. Шаг влево — шаг вправо… Можно было остаться без партбилета. А сегодня у нас все юридические лица со своим уставом, и у каждого своя ценовая политика.
Нет, мы вовсе не призываем вернуться во времена СССР или даже вернуть туда одну-единственную рыбную отрасль. Пусть процветает рыночный механизм, только эффективный, чтобы участники процесса, как Лебедь, Рак и Щука из басни Крылова, не тянули воз с рыбой, а точнее, маржу за него, каждый в свою сторону. Глядишь, и рыбка тогда перестанет быть золотой.
