110 стран, включая Россию, приняли новый глобальный план противодействия преступности на Конгрессе ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию. В международном документе (а он, напомню, определяет глобальную повестку в этой сфере на ближайшие 5 лет) говорится про эволюцию преступности. Страны обязались делать акцент на защиту женщин, детей и молодежи, содействие их «образованию и культуре законопослушности». Кроме того, все вместе объявили войну кибермошенникам. К сведению, их преступный оборот достиг 100 миллионов долларов в год и приравнивается к доходу наркокартелей.
Фото создано с помощью нейросети Qwen/Шуклина Ольга
К каким преступлениям нам всем, живущим на планете Земля, нужно быть готовыми — в материале обозревателя «365NEWS», которая следила работой Конгресса он-лайн и опросила его участников из России.
Напомню, что Конгресс ООН проходил в Абу-Даби с 26 сентября по 1 октября. В течении шести дней эксперты со всего мира вырабатывали стратегию: как избавить человечество от новых преступных угроз (раз уж совсем побороть преступность – как все признали – не представляется возможным в обозримом столетии). Результатом этого стала декларация.
Она начинается с того, чем «глубоко обеспокоены» государства-члены Конгресса. И тут стоит привести цитату: «Различные виды преступной деятельности становятся все более сложными, адаптивными и носят трансграничный характер», «преступники применяют новые технологии для расширения, профессионализации и диверсификации своей деятельности. О таком развитии событий свидетельствуют формирующиеся тенденции в сфере совершения преступлений, в частности такие явления как «преступление как услуга» и «насилие как услуга». Сделаю небольшое отступление. Эти два термина были официально закреплены в Абу-Дабийской декларации ООН как одна из ключевых угроз безопасности.
«Насилие – услуга», означает, что насильственные действия перестают быть средством достижения цели внутри банды и превращаются в самостоятельный «рыночный товар», который можно заказать через даркнет, оплатить криптовалютой и получить через цифровые платформы. Исполнитель при этом может не знать мотивов заказчика и конечной цели. Почему это опасно? Насилие становится доступным для людей, никак не связанных с криминальным миром (и его используют для решение бытовые конфликты, бизнес-споры, личные обиды). И все это сопряжено с анонимностью и, как следствие, безнаказанностью.
— В целом на Конгрессе ООН произошло смещение предмета обсуждения, — считает криминолог, глава «Белого интернета» Элина Сидоренко. — Цифровая среда выступает уже не фоном, а средой существования самого преступления. Мошенничество превратилось в индустрию. По оценке Управления ООН по наркотикам и преступности, ежегодные потери от мошеннических центров в Юго-Восточной и Восточной Азии, Австралии и Новой Зеландии составляют от 80 до 114 млрд долларов. Верхняя граница этой оценки сопоставима с оборотом наркорынков региона, который оценивается примерно в 110 млрд. Эти структуры сегодня — сети, действующие по логике транснациональных компаний: головное управление, филиалы в разных странах, специализированные поставщики услуг и каналы вывода доходов. Среди людей более чем 80 национальностей были обнаружены в мошеннических центрах и потом возвращены домой (находились там по сути в рабстве). Принудительный труд в схеме цифрового обмана меняет логику уголовной политики: один и тот же человек выступает и исполнителем, и потерпевшим, а граница между ними зависит от степени свободы воли и осведомлённости. Системы правосудия, ориентированные на разделение ролей, оказываются в затруднении: преследование наиболее доступных участников создаёт видимость результата, но оставляет без ответственности организаторов. Поэтому вопрос квалификации принуждённых участников стал одним из центральных. Отдельно скажу про дистанционную вербовку. Российская делегация охарактеризовала её как новую тенденцию, указав на массовое применение социальной инженерии для склонения определённых категорий лиц к терроризму, закладкам наркотиков и участию в мошенничестве. И не нужно забывать о потерпевших, потерявших свои деньги, жилье. По данным европейского опроса 2025 года, каждый четвёртый сталкивался с цифровым мошенничеством. И это при том, что по международным данным, о преступлениях сообщают лишь от 17 до 43 % потерпевших. Это означает, что цифровое правонарушение превратилось из редкого события в распространённый жизненный риск, затрагивающий значительную долю населения.
На что еще обратили внимание, как на угрозы, члены Конгресса? Насилие по гендерному признаку (по отношению к женщинам и девочкам), сексуальное насилие в онлайнсреде (в том числе детей), вовлечение несовершеннолетних в преступления, на наркоторговлю и рабство. Декларация признает невозможность борьбы с ними странами в одиночку.
Что же предлагает декларация?
Цифровизация в правосудии с акцентом на безопасность.
Государства обязуются внедрять новые технологии, включая искусственный интеллект, для улучшения доступа к правосудию и профилактики преступлений. Однако декларация жестко фиксирует необходимость человеческого контроля, прозрачности и объяснимости решений ИИ. Подчеркивается недопустимость злоупотребления технологиями и важность защиты персональных данных и права на справедливый суд. Цифровая грамотность населения для снижения рисков стать жертвами.
Предупреждение преступности через устранение причин.
Страны обязуются чаще применять наказания, не связанные с лишением свободы для снижения переполненности тюрем и рецидива. Кроме того государства декларируют, что будут заниматься социализацией правонарушителей (образование, жилье, трудоустройство, психологическая помощь) как в местах лишения свободы, так и после освобождения.
Противодействие новым угрозам.
Декларации призывает ратифицировать Конвенцию ООН против киберпреступности (напомню, ее проект подготовила России, она была принята в 2024 году) и борьбе с онлайн-эксплуатацией детей. Предлагаются и такие меры как лишение преступников доходов, борьба с отмыванием денег через виртуальные активы и крипту. Что касается торговли людьми, то тут государства обязуются защитить жертв (принцип их ненаказания за вынужденные правонарушения) и ликвидировать мошеннические центры. Судя по этому пункту, люди, которые совершили преступления под воздействиями мошенников, не должны подвергаться уголовному наказанию.
К слову, все страны поддержали декларацию в полном объеме, кроме… США. Позиция американской делегации: «принятая декларация весьма далека от реальности». На этот снобизм обратил внимание профессор МГИМО Александр Волеводз, который принимал участие в работе Конгресса.
Как отразится Декларация на преступности – посмотрим в ближайшие 5 лет. А пока Элина Сидоренко предельно четко озвучила задачи, поставленные перед мировым сообществом.
— Первая — сокращение времени международного ответа в делах по расследованию киберпреступности. Поскольку электронные данные недолговечны, необходимы заранее назначенные контактные лица, возможность предварительных консультаций до формального запроса, срочное сохранение данных и единые стандарты содержания запросов. Профессиональные сети дополняют, но не заменяют договорные механизмы, поэтому вторая часть этой задачи — ратификация и практическая реализация Конвенции ООН против киберпреступности, без которых круглосуточная сеть контактов остаётся проектом.
Вторая задача — воздействовать на финансовую инфраструктуру. Поскольку слабейшим звеном преступной цепочки является вывод и легализация дохода, профилактика должна опираться на мониторинг платёжных каналов: криптовалютных, банковских, финтех-сервисов, игровых и азартных платформ, своевременное блокирование подозрительных операций и повышение доли возврата активов. Эта задача требует участия частного сектора и согласованных правил обмена информацией.
Третья — различать организаторов, исполнителей и принуждённых. Денежные посредники и работники мошеннических центров нередко одновременно виновны и потерпевшие. Профилактика должна включать критерии выявления принуждения, защиту лиц, вовлечённых обманом или насилием, и перенос акцента преследования на организаторов, чтобы не создавать видимость эффективности за счёт наиболее доступных участников.
Четвёртая — выстроить партнёрство государства и частного сектора с гарантиями. Банки, операторы связи, платформы и технологические компании видят разные фрагменты цепочки, но обмен информацией ограничен законами о персональных данных и банковской тайне. Необходимы прозрачные правовые основания обмена сигналами, определение ответственности платформ за безопасность сервисов на этапе проектирования и независимый контроль соблюдения гарантий.
Пятая — защитить детей и молодёжь. Она включает согласование определений груминга, сексуального вымогательства и цифровой эксплуатации, создание национальных оценок распространённости, раннее выявление риска, доступную помощь и обучение цифровой безопасности. Профилактика вовлечения несовершеннолетних в преступные схемы должна рассматриваться вместе с их защитой как потерпевших.
