Бюджет России второй год подряд трещит по швам: по данным Минфина, в 2025-м расходы ушли за 42 трлн при доходах 38 трлн рублей, дефицит снова перевалил за 4 трлн. На этом фоне список Forbes пополняется именами новых «успешных бизнесменов», чей успех по странному совпадению прямо вытекает из «бюджетной иглы». Выглядит так, будто бюджет и частный капитал живут в параллельных экономиках, соединённых тонкой, но очень надёжной трубой. Почему финансовые власти снова ищут, где «добрать доходы», вместо того чтобы разобраться, кому и зачем годами подставляют бюджетное плечо?
ИВАН ПРОХОРОВ
Парадокс 146
По всем законам экономики, когда государство подвергается колоссальному внешнему давлению, затягивать пояса должны все. Но российская действительность образца 2025 года породила уникальную аномалию. Пока страна в тисках санкций, а власти ищут средства для спасения бюджета, отдельным категориям живётся очень даже неплохо.
По итогам прошлого года список Forbes «кому за миллиард» пополнился рекордным количеством участников. Теперь их 146. Их совокупное состояние оценивается в 350 млрд долларов.
Особое удивление вызывают 15 новичков списка: Викрам Пуния, Александр Исаев, братья Линники. Их появление в списке Forbes вызвано не столько блестящими технологическими прорывами, сколько близостью к государственным ресурсам.
Викрам Пуния построил «Фармасинтез» как крупного поставщика лекарств для государства: компания зарабатывает на госзакупках и госконтрактах, основные деньги идут из бюджетов и системы ОМС. В 2024 году Forbes прямо называл Пунию крупнейшим российским поставщиком лекарств по госзаказу, а в 2025-м его профиль в Forbes отмечал Pharmasyntez как одного из ведущих поставщиков по госконтрактам.
Александр Исаев и Олег Мисевра входят в список Forbes, хотя угольная отрасль по итогам 2025 года может достичь убытков в 350 млрд рублей.
Агрохолдинг «Мираторг» братьев Линников черпает рекордную прибыль более 50 млрд рублей из системы господдержки АПК, общий бюджет которой в 2025 году достиг астрономических 665 млрд рублей.
Кормление 2.0 — Государство как насос для обогащения избранных
Чтобы понять, как это работает, нужно вспомнить термин из учебников истории — «кормление». В Древней Руси это была система, при которой княжеская администрация содержалась за счёт поборов с управляемых земель. Формально чиновник «кормился» с территории, которую курировал.
Сегодня мы наблюдаем «Кормление 2.0». Разница лишь в том, что современным «кормленщикам» не нужно утруждать себя, выколачивая подати из крестьян — за них это делают налоговая и бюджет. Это своеобразный госпитализм «шиворот-навыворот»: государство не владеет капиталом, а собирает его и распределяет между частными лицами.
Результат — безупречная система по перекачке национального достояния в частные карманы. У неё две педали.
Первый механизм — «Приватизация доходов» — искусственное создание частных монополий на базе государственных нужд.
Например, проект «Технологический сбор» — создание мегакорпорации в микроэлектронике с бюджетом в 1 трлн рублей — это шедевр «Кормления 2.0». 750 млрд рублей планируется собрать не из прибыли компаний, а через сбор с импорта, то есть с каждого покупателя смартфона или чайника. Контролировать гигантские потоки и владеть активами будет узкая группа лиц, близкая к Минпромторгу.
Механизм «кормления» акул фармацевтического рынка наглядно иллюстрирует пример Викрама Пунии. В 2025 году бюджетные расходы на закупку лекарственных средств составили 571,2 млрд рублей. «Фармасинтез» получил статус стратегического партнёра государства, став «единственным поставщиком» по госзакупкам жизненно важных препаратов. Став монополистом на госконтракте, компания теперь продаёт бюджету лекарства по ценам, в которые заложена и себестоимость, и сверхприбыль, обеспечивающая Пунии место в списке Forbes.
Второй механизм — «Национализация убытков» — страховка рисков крупного бизнеса за счёт государства.
В нормальном капитализме, если ты плохо управляешь бизнесом — ты банкрот. В капитализме типа «Кормление 2.0» убытки уважаемых людей погашают из государственного бюджета, собранного налогами с народа.
Обозреватель Царьграда, первый министр госбезопасности ДНР, полковник запаса Андрей Пинчук подчёркивает: в России бизнес-успех — это вопрос встраивания бизнеса в нацпроекты и распределение субсидий. Олигархи являются конечным бенефициаром этой модели, и изменить это можно только полным переустройством всей финансовой системы страны:
Нужно понять простую вещь. Никто из богатых людей не стал богатым за счёт богатых людей. Состояния формируются только за счёт бедных. Все реальные финансовые состояния сформированы за счёт простого населения, без исключения. А когда у тебя ещё при этом есть доступ к бюджетному регулированию, то процесс мультиплицируется. Это не российская специфика, так во всём мире происходит. Российской спецификой является то, что все деньги берутся у государства — либо непосредственно из бюджета, либо опосредованно через всевозможные аффилированные корпорации и организации. Для победы в СВО все звенья системы в единой взаимосвязи должны быть перестроены. Должна быть изменена финансово-экономическая модель всего государственного устройства. Потому что сейчас в ней главное место занимают олигархи. Потому что система акционирования, IPO, госзаказов, распределения субсидий, встройки в нацпроекты построена именно по этой модели. Я сделал схему, которая это иллюстрирует наглядно.
Схема Пинчука: Олигархат запускает бюджетный насос, выкачивая ресурсы из реального сектора (промышленности, науки и образования) и перераспределяя в пользу узкой группы лиц через встройку в нацпроекты и госзакупки. Отсутствие внятной Идеологии позволяет «кормленщикам» подменять национальные интересы личным обогащением, превращая государство в сервисную компанию для роста частных капиталов. Политические и силовые рычаги обеспечивают бесперебойную работу схемы по приватизации прибыли и национализации убытков.
Почему государство позволяет это? В чём волшебная сила, которая вынуждает государство обогащать миллиардеров?
Олигархат научился продавать страх. Они убедили власть, что без их агрохолдингов начнётся голод, без их заводов — остановится оборонка, а без их аптек — вымрет население. В условиях СВО этот аргумент становится неубиваемым. Любая попытка «взять олигархов за жабры» объявляется угрозой стратегической отрасли.
Политолог Алексей Ярошенко считает, что все стратегические активы, тем более финансово и экономически ёмкие, тем более созданные в советское время трудом граждан, должны быть национализированы в руки государства:
Не должна огромная, искусственно создаваемая маржа за счёт завышения тарифов и налогов, путем обирания людей, оставаться в карманах олигархов. Частник всегда будет стремиться максимизировать прибыль, повышать цены и перекладывать все свои издержки и хотелки на покупателей и потребителей. Если стратегические активы находятся в руках частника, он будет обирать миллионы людей.
Обогащая врагов руками олигархов
Списком Forbes цепочка не ограничивается. Российский олигархат, сделавший государство насосом для своего обогащения, в свою очередь сам играет роль насоса — уже для обогащения наших «западных партнёров».
Ярошенко это подчёркивает особо:
Стратегические активы обогащают членов олигархических семеек, которые выводят деньги за рубеж. Наша страна продолжает утекать. Нужен заслон. Надо не просто прекращать субсидировать миллиардеров и покрывать их убытки за бюджетный счёт, а идти к национализации стратегических отраслей. Я не верю в идею эффективного частного менеджмента. Государственные менеджеры могут быть не менее эффективными. И при этом деньги будут оставаться в стране, а не утекать за рубеж.
Иначе так и будет получаться, что государство выделяет деньги, чтобы спасти отрасль, — деньги оседают у владельцев — отрасль остаётся неэффективной и требует новых вливаний — владельцы богатеют, держа деньги в офшорах и фактически финансируя Запад.
Но что если эта схема не случайна?
Доктор экономических наук Валентин Катасонов считает так:
Сложившаяся в России модель — это классическая колониальная экономика, ориентированная на внешнюю эксплуатацию страны. Механизм этого ограбления бесперебойно работает уже три десятилетия. Его фундамент был заложен ещё в 90-е по лекалам «Вашингтонского консенсуса» — свода правил МВФ, призванных втянуть страны в систему колониальной зависимости.
Ради этого были демонтированы все защитные барьеры: от вступления в ВТО, добившего остатки советской промышленности, до выхолащивания законов о валютном контроле. В итоге мы десятилетиями наблюдаем аномалию: хроническое превышение экспорта над импортом. В нормальной экономике экспорт — лишь средство заработать на нужный стране импорт. У нас всё перевернуто: экспорт первичен, и он стабильно в полтора-два раза выше закупок.
Куда уходит разница? По сути, это скрытые репарации, которые Россия платит как проигравшая в холодной войне. Ежегодное активное сальдо в 100-200 млрд долларов оседает за рубежом. По официальным данным ЦБ, наши активы за границей составляют 1,7 трлн долларов, но с учётом контрабанды и занижения экспортных цен реальная сумма выведенных из страны ресурсов измеряется колоссальными 3-4 трлн долларов.
Социальный взрыв или налоговая хирургия?
К чему ведёт нас модель «Госпитализма шиворот-навыворот»? Система, в которой узкая группа лиц приватизировала функции государства ради личного обогащения в период общенациональных испытаний, неизбежно заплатит за этот пир во время чумы.
Главная проблема «Кормления 2.0» даже не в несправедливости, а в полной потере стимулов к развитию. Когда основной источник дохода — это лоббистский ресурс, инновации выглядят ненужными расходами. Зачем вкладываться в реальное качество или эффективность, если можно просто получить «антикризисный пакет» или компенсацию за неудачные испытания? В итоге страна получает не технологический суверенитет, а имитацию, оплаченную триллионами бюджетных рублей, которые… утекают за рубеж.
Парадокс, что наш Минфин обслуживает эту колониальную схему, как будто так и надо. Не изменила её и СВО, подчёркивает Катасонов:
С началом СВО в феврале 2022 года мы рассчитывали на радикальный пересмотр экономической модели. Экономическая мобилизация требовала немедленного перекрытия каналов вывода ресурсов из России. Были, конечно, попытки: президентские указы обязали экспортёров возвращать выручку в страну и конвертировать её в рубли. Результат был мгновенным — рубль окреп до 50 за доллар. Это стало свидетельством того, что мы вроде бы как начали наводить порядок.
Однако эффект продлился недолго. Всего за несколько месяцев ЦБ и Минфин своими подзаконными актами фактически обнулили эти достижения, восстановив свободный вывоз капитала. Сегодня, когда длительность СВО уже превысила сроки Великой Отечественной войны, мы вынуждены констатировать: финансовые власти сохранили прежний курс. Страна по-прежнему остаётся в полуколониальном положении.
Зачастую страна получает не технологический суверенитет, а имитацию, оплаченную триллионами бюджетных рублей, которые… утекают за рубеж.
Что с того
История России уже не раз показывала: система, в которой сытое меньшинство паразитирует на голодном большинстве, рано или поздно деградирует и рушится в столкновении с реальностью. Либо государство найдёт в себе силы ликвидировать схему «кормления» и заменить её на нормальную исполнительскую вертикаль с обратной связью, либо под тяжестью проблем пойдёт на дно.
