Группа местных экспертов-криминалистов объявила об идентификации десятка тел, захороненных в братских могилах на территории военного городка в центральной Аргентине. Для семей, которые занимались поисками почти полвека, это стало первым подтверждением того, что судьба их близких наконец известна.
Фото: Cristina Sille/dpa/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Стоя в большом зале суда, после того как судья зачитал имена 12 недавно опознанных тел, сын одного из мужчин, чьи останки были опознаны, Родольфо Рейес колебался между горем и облегчением — для его семьи завершился 50-летний цикл поисков, боли и неопределенности. Для тысяч других людей этот вопрос остается открытым, а тень военного переворота, совершенного пять десятилетий назад, все так же длинна.
«Папа сейчас здесь, — заявил мужчина. — Он больше не пропавший без вести».
Речь о событиях прошлого столетии, когда в своем первом публичном выступлении 24 марта 1976 года хунта предупредила нацию: «Мы рекомендуем строго выполнять приказы военных властей и избегать индивидуальных или коллективных действий и настроений, которые потребовали бы решительного вмешательства». В течение почти восьми лет военные осуществляли систему государственного террора, пронизавшую все аспекты общественной жизни. Их целью было остановить политическое инакомыслие после многих лет насилия между вооруженными группировками, поддерживавшими правительство, и местными партизанами. За обещаниями восстановить порядок скрывалась хирургическая общенациональная машина уничтожения, которая действовала самым страшным методом — исчезновением. По данным правозащитных организаций, с начала семидесятых по 1983 год, когда диктатура пала, более тридцати тысяч человек пропали без вести. Более пятисот младенцев, родившихся в неволе у похищенных женщин, были украдены военными и воспитаны как собственные дети.
Даже в самые мрачные годы правления матери похищенных и бабушки, искавшие внуков, рожденных в застенках, осмеливались выходить на площадь и требовать правды. Но процесс расплаты занял долгие десятилетия. Судебные процессы начались и были прекращены, а расследования заморозили до начала 2000-х, когда прогрессивное правительство распорядилось положить конец безнаказанности военных. Однако усилия широких масс никогда не прекращались.
В 1984 году группа студентов-антропологов под руководством всемирно известного американского судебного эксперта Клайда Сноу взяла поиски пропавших без вести в свои руки. Более сорока лет спустя аргентинская команда судебной антропологии EAAF обнаружила более тысячи тел, следуя советам выживших, используя технические средства, определяя возможные места захоронений, собирая фрагменты воедино, но главное — терпеливо и настойчиво раскапывая землю. И хотя некоторые из ее членов шутят, что их вдохновляют фильмы об Индиане Джонсе, правда в том, что их работа часто похожа на эпопею, полную препятствий, тайн и внезапных прозрений. Со временем их новаторский метод стал ориентиром для подобных групп по всему миру — от расследований геноцидов до поисков пропавших мигрантов на пути в США.
Реконструкция событий тех лет показала чудовищные масштабы. Исчезнувших похищали и доставляли в подпольные центры содержания под стражей, где военные и их пособники подвергали их пыткам, изнасилованиям, рабскому труду. Женщин принуждали рожать, а затем крали их младенцев. После всего этого людей убивали. Их тела уничтожали самыми разными способами, чтобы невозможно было отследить: сбрасывали с самолетов в реку, сжигали дотла или хоронили на общественных кладбищах и в братских могилах без опознавательных знаков. Двенадцать из этих тел были возвращены семьям на этой неделе после десятилетних поисков на военном полигоне в Кордове, одной из крупнейших провинций страны. Ла-Перла — секретный военный центр содержания под стражей, где они были найдены, — был одним из более чем восьмисот военных концентрационных лагерей, разбросанных по всей стране.
Команда криминалистов десятилетиями работала на территории военного комплекса, но поле их поиска сузилось благодаря подсказкам, судебной информации и спутниковым снимкам конца семидесятых. В 2025 году они выделили участок, где работали несколько месяцев, и их точность принесла плоды. Член группы Сильвана Тернер, руководившая поисками в Ла-Перле, отметила, что они впервые обнаружили человеческие останки в этом районе. Как только закончится сезон дождей, они продолжат копать. По оценкам правозащитных организаций, за время диктатуры через Ла-Перлу прошли 2500 похищенных.
«Сорок лет назад было больше надежды найти пропавших живыми, — признала Тернер. — Но, хотя это и трудно, наша цель в том, чтобы знание о том, что произошло, послужило формой возмещения ущерба».
Один из родственников на пресс-конференции в суде, явно тронутый, поблагодарил матерей и бабушек, которые никогда не прекращали борьбу: «Они продолжали поиски, и теперь мы смогли найти нашего отца. Для нас это большое облегчение». Другой добавил: «Я действительно рад, что мой отец может вернуться в объятия своей семьи и быть встречен с любовью. Мы знаем, что его товарищи где-то есть, и мы не остановимся, пока они все не вернутся».
Сообщается, что отец Родольфо Оскар Омар Рейес был механиком и коммунистом. Родольфо было всего семь лет, когда его отца похитили по дороге на политическое собрание. Теперь родственники узнали, что его держали в Ла-Перле, он вспомнил о социальных обязательствах своего отца.
«Мой отец верил в справедливость — в то, что у всех нас должны быть одинаковые шансы, что мы все равны, что мы все заслуживаем одного и того же, — рассказал мужчина. — Они забрали его у меня».
Сегодня Родольфо опасается, что отказ от политики сохранения памяти и установления истины в эпоху президента Хавьера Милея может нарушить хрупкое согласие о том, что произошло полвека назад, и потенциально создать атмосферу, в которой политическое инакомыслие вновь послужит оправданием для насилия.
Напомним, что Милей стал самым противоречивым президентом демократической эры Аргентины: он ставит под сомнение консенсус относительно числа жертв хунты, разрушает государственную политику в отношении памяти и оскорбляет лидеров правозащитных организаций, называя их мошенниками. Он настаивает на ревизионистской риторике, требуя «полной памяти», которая приравнивала бы преступления военных против человечности к преступлениям, совершенным партизанами.
«Если вы не знаете, что ищете, — заключила Сильвана Тернер, — вы никогда этого не найдете — по крайней мере, когда это прямо у вас перед глазами».
