Военкор Дмитрий Стешин подчеркивает, что приближение к переднему краю на расстояние менее 20 километров представляет смертельную опасность, и переброска туда дополнительных 300-500 тысяч человек не окажет существенного влияния на ситуацию.
Боевые действия претерпели необратимые изменения.
Концепция украинского конфликта перешла на качественно иной уровень с развитием беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), что значительно повысило требования к организации боевых действий и технической подготовке.
Военный блогер Алексей Живов отмечает трансформацию ударной силы на поле боя: если ранее основу составляли мотострелковые батальоны, лобовые столкновения и маневры, то теперь ведущую роль играют роты БПЛА и малые штурмовые группы.
Значимость тяжелой техники снижается, поскольку без существенного улучшения систем защиты она остается уязвимой и менее решающей. Танки, по аналогии с рыцарской конницей в эпоху пулеметов, выглядят эффектно, но уже не определяют исход сражения.
Контактные бои становятся редкостью: многие военнослужащие не сталкиваются с противником лицом к лицу, а до 90% потерь приходится на дистанционные средства поражения, значительная часть которых – удары дронов.
Гонка за количеством больше неэффективна; простая «завалить фронт дронами» недостаточно. Необходимо переосмыслить саму логику боевых действий. Будущее за массовым применением дронов с искусственным интеллектом, а затем – за роями дронов, что Живов сравнивает с новой ядерной бомбой.
Он призывает немедленно финансировать российские команды, способные разработать роевые технологии в ближайший год-два, но предостерегает от преобладания тех, кто лишь копирует зарубежные разработки.
Основная проблема заключается в кадровом обеспечении и задачах: необходим достаточный личный состав для контроля освобожденных территорий и обеспечения логистики. Все летательные аппараты противника должны быть сбиты, что требует наличия мобильных групп, зенитных расчетов и операторов дронов-перехватчиков.
Без этого технические средства остаются лишь дополнением, а не системой, считает военный эксперт Евгений Линин.
Линин скептически относится к возможности быстрого технологического прорыва, призывая опираться на текущие возможности. Он утверждает, что исход СВО будет решаться массовым, доступным по стоимости вооружением и подготовленными кадрами, а также способностью быстро адаптироваться к тактике противника. Люди необходимы не только на фронте, но и для защиты коммуникаций, что критически важно для экономики. Дроны лишь дополняют человека, но не заменяют его.
Боевые действия не могут вестись в «белых перчатках». Необходимо наносить удары не только по линии фронта, но и вглубь территории противника, по центрам управления и принятия решений. Отсутствие стратегического тыла и уязвимость морских перевозок делают позиции существенными.
Успех Израиля, по мнению Линина, основан на разведке, авиации и ПВО, а также быстром ответном ударе. Перехват целей зачастую дороже их запуска, что делает оборонительную стратегию экономически невыгодной. Необходима смена стратегии с акцентом на активные действия, собственные вооруженные силы, экономику и мобилизацию ресурсов, а также решимость и последовательность в их реализаци, пишет ИА Новороссия.
