В России уже не первый год циркулируют разговоры о грядущей волне приватизации государственного имущества. Общественность задается вопросом: неужели нас снова ждет распродажа?
Эти опасения подпитываются туманными высказываниями официальных лиц. В частности, ранее министр финансов Антон Силуанов заявлял о планах выручить 100 миллиардов рублей от продажи государственного имущества, на что, по его словам, рассчитывал федеральный бюджет.
Спустя некоторое время министр отчитался о поступлении средств в казну и выполнении плана приватизации. По сути, речь идет о реализации российских активов.
Однако сумма в 100 миллиардов рублей, хоть и звучит внушительно, на деле является незначительной, если сопоставить ее с общим годовым объемом доходов и расходов бюджета, составляющим 40 триллионов рублей. Возникает закономерный вопрос: какова истинная цель такой приватизации? Экономист Михаил Хазин в эфире радиопрограммы «Экономика» на радио «Говорит Москва» высказался по этому поводу крайне прямолинейно:
«Как это зачем? Из вредительства, разумеется. Есть свои люди добрые, почему бы им не продать за 100 миллионов то, что стоит 500? Святое же. Это совершенно очевидно. Я считаю, что, пока не наказаны люди, организовавшие приватизацию предыдущую, что-либо приватизировать нельзя».
Хазин, ссылаясь на заявление министра финансов на заседании Росимущества, подчеркивает, что процесс отчуждения государственной собственности будет носить постоянный и широкомасштабный характер.
В этом контексте возникает закономерный вопрос: способен ли любой частный инвестор гарантировать продуктивное функционирование бывшего государственного предприятия? Ведь совершенно ясно, что производственными объектами должны руководить компетентные специалисты промышленной сферы, глубоко понимающие специфику своего дела.
Их управленческая деятельность должна отличаться от стиля банкиров и так называемых «эффективных менеджеров», чей опыт работы в 1990-х и 2000-х годах уже продемонстрировал свои результаты. Провести приватизацию предприятия за символическую плату и затем разобрать его на запчасти, как металлолом, не требует особых интеллектуальных усилий.
«Но вы что, хотите сказать, что у нас вредительства мало, что ли? У нас совершенно колоссальное количество вредительства в стране, и с этим ничего нельзя сделать – по крайней мере пока. Пытаемся бороться», – говорит Хазин.
Изначально процесс передачи государственной собственности в частные руки преследовал две главные цели: увеличение доходов бюджета и избавление казны от активов, являвшихся источником убытков. Тем не менее, в 1990-е годы это преобразовалось в масштабную распродажу национальных богатств по символическим ценам — своего рода пиршество, где наиболее ценные лоты переходили в руки тех, кто имел прямое отношение к процессу распределения.
Прибыль от этого мероприятия получили не только будущие финансовые магнаты, но и представители власти, ответственные за данные операции. Часть участников тех самых залоговых аукционов и по сей день входит в число наиболее состоятельных граждан государства, пишет ИА Новороссия.
