Чтобы сделать ценообразование на рыбопродукты более прозрачным, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) проследила цепочку поставок «от трала до прилавка». И пришла к выводу, что необходимо сократить количество посредников на этом пути. Ведь каждое дополнительное звено берет свою маржу, в результате чего конечные цены в магазине часто становятся недоступными для населения.
© Belkin Alexey/news.ru/Global Look Press
ФАС проверила оптовые цены крупных рыбодобывающих компаний по 5 видам самых популярных у населения рыб: минтай, треска, пикша, горбуша и тихоокеанская сельдь.
Действительно, чтобы не расстраиваться в рыбный отдел сегодня лучше не заходить. Минтай: 240-350 рублей за кило, филе минтая – 700 рублей. Треска, в зависимости от вида разделки, от 600 до 1700 рублей, а спинка без костей – до 2200 рублей. Свежемороженая неразделанная горбуша в среднем обойдется в 350-500 рублей, а ее филе 1300-1400 рублей за килограмм. Слабосоленое очищенное филе тихоокеанской сельди потянет до 2800 рублей за килограмм…
Все это значительно дороже, чем свинина или мясо курицы. Не удивительно, что в рыбный отдел наши сограждане даже среднего достатка стали заходить только по великим праздникам.
Но возможно, ситуация на рыбном рынке изменится. Ранее правительство приняло подготовленное антимонопольщиками постановление, которое касается обязательной регистрации внебиржевых сделок с рыбной продукцией. До весны 2026 года эта самая регистрация была добровольной, а с 1 марта стала обязательной. Этот механизм позволит отслеживать стоимость товара по всей цепочке реализации и снизит риски спекуляции. Еще ранее ФАС проработала вопрос увеличения объема перевозимой с Дальнего Востока рыбы с применением 50-процентного льготного железнодорожного тарифа
Таким образом, дело осталось за малым – убрать из цепочки доставщиков и переработчиков звенья, которые наваривают на рыбопродуктах.
Однако по мнению исполнительного директора Ассоциации производственных и торговых предприятий рыбного рынка Александра Фомина, как таковых лишних звеньев на пути рыбы с Дальнего Востока до центральных регионов в России нет.
— Рыбу поймали на промысловом судне и заморозили, — поясняет он, — Далее упаковали в крупную оптовую тару – это одна рыболовецкая компания. Она же доставляет товар на берег и сдает вылов на хранение – так появляется посредник – оптовая компания, которая обеспечивает хранение и накопление рыбы, а также равномерную ее реализацию в течении года.
— Это все происходит на Дальнем Востоке?
— Разумеется. Есть очень крупные компании, они имеют возможности и по вылову, и по хранению, но их очень мало. Мы говорим о более мелких и массовых производителях, занимающихся прибрежным рыболовством.
Когда эту рыбу, допустим, купила компания в Москве, как правило, крупная, ее железной дорогой доставляют в столицу. Возникает еще один посредник — причем серьезный, монополист, со своей маржой.
Далее в Москве рыбу выгружают на специально оборудованные склады – в основном, это арендные площади.
— Значит, еще один посредник — арендатор?
— Да, его участие минимальное, но цены за квадратный метр он повышает регулярно. Рыбу со склада нужно отправлять в магазины. Если это минтай, то он доставляется на склад в 30-килограммовой коробке, в розничной сети ее не принимают, нужна расфасовка и подготовка к продаже. Эти операции проводит компания, купившая рыбу.
Если речь идет о селедке, то еще добавляется процесс переработки. Ее необходимо разморозить, разделать, посолить. Если разделываем на филе, то выбрасываем голову, хвост, внутренности, кости и остается половина рыбины. Цена, соответственно, в два раза увеличивается.
Магазин и покупатель – последнее звено от рыбака на Дальнем Востоке до торгового прилавка.
— Вдоль всей цепочки я насчитал 7 или 8 посредников. Но не знаю, какое звено лишнее, без которого можно обойтись.
— Все логично, по производственному циклу. Если что-то из этой цепочки убрать, то рыба просто может не дойти до покупателя.
