Госдума приняла в окончательном чтении пакет законов «Антифрод 2.0», который среди прочих мер по борьбе с мошенничеством вводит прямой лимит на количество банковских карт в одних руках. Несмотря на то что в процессе обсуждения звучали более жесткие варианты — от 5 карт в одном банке до 10 суммарно, — в итоговой версии депутаты остановились на компромиссной планке в 20 карт на одного гражданина во всех кредитных организациях. Именно это ограничение станет главным фильтром, призванным отсечь массовую регистрацию пластика на подставных лиц, однако его эффективность вызывает вопросы. Не ударит ли лимит по законопослушным гражданам и можно ли считать эту меру реальной защитой сбережений, а не имиджевым ужесточением?
Фото: Геннадий Черкасов
Согласно итоговому тексту закона, запускается единая система учета платежных карт, которая будет автоматически проверять, сколько «пластика» оформлено на клиента во всех банках. Параллельно вводится обязательная регистрация IMEI-кодов мобильных устройств, запрет на размещение VPN-сервисов на хостингах и право граждан на компенсацию ущерба от банков и операторов связи, если те не выполнили требования по предотвращению действий злоумышленников. Но практический вопрос остается открытым: перестанет ли обналичка существовать, если у дропа будет не 100 карт, а 20?
Аналитики сходятся во мнении, что для подавляющего большинства обычных граждан порог в 20 карт является скорее космическим, чем ограничивающим, однако споры о механизмах контроля и обходе схем мошенниками не утихают.
Управляющий партнер B&C Agency Иван Самойленко считает, что мера в первую очередь нацелена не на обычных клиентов, а на случаи массового оформления карт на подставных лиц. «Даже активные пользователи банковских продуктов, которые собирают кешбэк или разделяют расходы между разными картами, обычно не приближаются к такому количеству», — пояснил эксперт.
С ним согласен и финансовый аналитик, автор проекта «Экономизм» Алексей Кричевский. На личном примере он разъяснил, что даже при очень диверсифицированной финансовой модели набрать два десятка карт крайне сложно, если вы не занимаетесь противозаконной деятельностью. «У меня 3 карты дебетовые в разных банках, которыми я лавирую в плане кэшбэка. 2 довольно простеньких кредитки с хорошим беспроцентным периодом, 2 карты от счетов ИП и 1 карта от счета моей компании. Все. То есть больше по большому счету, не нужно», — рассказал Кричевский.
Впрочем, аналитик сделал важную оговорку насчет того, что регулятору, возможно, следовало пойти по иному пути. «Здесь нужно разграничивать, что, допустим, у человека есть какой-то свой счет и несколько к нему привязанных карт. Это могут быть карты, которыми пользуются родственники, супруга, дети, родители. Если они привязаны к одному счету, тогда вопросов быть не должно… Возможно, смотреть нужно не на количество карт, которые выпускаются, а на количество счетов», — предложил Кричевский, подчеркнув, что если на один счет выпущено много карт для родственников — это одно, а если они оформлены непонятно на кого, то это уже повод для вопросов у ФНС и Росфинмониторинга.
Что касается основной цели закона — борьбы с дропперами, то здесь эксперты призывают не испытывать иллюзий. Иван Самойленко прямо заявил, что сам по себе лимит в 20 карт вряд ли полностью решит проблему. «Если схема построена на использовании большого числа номинальных владельцев, ее можно адаптировать и под новые правила. Однако ограничения повышают стоимость и сложность таких операций, что и является основной целью регулирования», — считает он.
Более развернуто эту мысль изложил член Экспертного совета по развитию цифровой экономики при Комитете по экономической политике Госдумы Валерий Тумин. Парламентарий указал на то, что дропперский бизнес имеет миллионную базу исполнителей. «Основная сложность заключается не в числе карт, оформленных на одного человека, а в существовании разветвленной сети номинальных владельцев, предоставляющих свои данные для проведения сомнительных операций. По данным участников рынка и правоохранительных органов, речь идет о миллионах потенциальных дропов, используемых в различных схемах вывода и транзита денежных средств», — подчеркнул Тумин. По его словам, теперь мошенникам придется привлекать больше номинальных владельцев, что ведет к удорожанию «бизнеса» и повышает риск разоблачения.
Готовность самой банковской системы к нововведению у специалистов опасений не вызывает, хотя без шероховатостей на старте, видимо, не обойдется. Иван Самойленко убежден, что никакого коллапса в отделениях не случится. «Для банков технически это решаемая задача. Если будет создан единый механизм учета выпущенных карт, проверки можно проводить автоматически еще на этапе оформления заявки. Поэтому серьезных проблем для клиентов или коллапса в обслуживании ожидать не стоит, хотя на этапе внедрения возможны отдельные технические сложности», — заверил эксперт.
