Из-за некой подвешенности «сделки» с Ираном в США разгорается нефтяной кризис. Грозит ли Америке энергетический хаос — об этом рассуждает профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист России, заведующий кафедрой международного права РГСУ Юрий Жданов.
© Wang Ying/ XinHua/Global Look Press
– Юрий Николаевич, президент США Дональд Трамп уже почти сорок раз заявлял о готовности «сделки» с Ираном, но все как-то что-то не получается. Вот и сейчас, вроде бы и состоялся первый раунд переговоров США с Ираном, даже были достигнуты, якобы, некие соглашения, а воз и ныне там. Насколько критична в Штатах ситуация с ценами на топливо и будет ли она ухудшаться?
– Улучшения в плане снижения цен на бензин в США уж точно в ближайшее время ждать вряд ли следует. The Washington Post бьет тревогу: «Руководители нефтегазовых компаний США предупредили Белый дом о возможном резком росте цен на бензин в ближайшие месяцы, поскольку запасы топлива упадут до критически низкого уровня, что осложнит усилия администрации Трампа по сдерживанию инфляции, которая уже потрясла американских потребителей».
По утверждению газеты, представители отрасли заявляют, что делают все возможное, чтобы поднять тревогу по поводу скорого резкого роста цен, поскольку коммерческие и государственные запасы, которые до сих пор сдерживали рост цен, быстро истощаются. Руководители предупреждают, что некоторые запасы могут быть исчерпаны в течение нескольких недель, что совпадает с пиком летнего туристического сезона.
Боб МакНэлли, бывший советник по энергетике в администрации Джорджа Буша-младшего и основатель исследовательской фирмы Rapidan Energy Group, заявил: «У меня нет ни малейшего сомнения в том, что Белый дом — начиная с президента и заканчивая рядовыми сотрудниками, полностью осведомлен о почти всеобщей тревоге среди нефтяных компаний и аналитиков по поводу динамики цен на нефть этим летом».
– Эта «полная осведомленность» побуждает администрацию США предпринимать какие-то действия кроме странных дипломатических потуг?
– Трамп публично отмахнулся от опасений по поводу роста цен. «Мне это нравится. Мне нравится инфляция», — заявил Трамп журналистам, отвечая на вопрос о новых данных. По его словам, после окончания войны цены на нефть упадут «как камень».
– Такое возможно?
– Руководители отрасли утверждают обратное. Администрация Трампа уже столкнулась с самым высоким уровнем инфляции за три года, что привело к значительному падению его популярности среди избирателей и усилило опасения среди республиканцев по поводу масштабных поражений на промежуточных выборах, которые могут привести к потере контроля над одной или обеими палатами Конгресса.
Индекс потребительских цен Министерства труда США вырос на 4,2 процента в годовом исчислении за год, закончившийся в мае, что было обусловлено резким ростом цен на бензин.
Война с Ираном парализовала Ормузский пролив, через который до войны транспортировалась около пятой части мировых запасов нефти и природного газа. Трамп неоднократно пытался заверить общественность, что он близок к соглашению о возобновлении работы пролива, но этого так и не произошло (во всяком случае, в той мере, как это было до войны на Ближнем Востоке).
Высокопоставленные руководители нефтяных компаний, которые обычно избегают публичных тревожных прогнозов, сейчас именно этим и занимаются.
Генеральный директор Американского института нефти Майк Соммерс в программе «Утро с Марией» на канале Fox Business, которую часто смотрит Трамп, заявил: «Мы бьем тревогу по поводу рекордно низких запасов нефти. Нам следует беспокоиться о том, какие цены мы увидим в ближайшие несколько недель. Мы должны решить эту проблему в Ормузском проливе».
– И все же, какова реакция американской администрации на эти опасения?
– По мнению представителей отрасли — неоднозначная. Некоторые чиновники считают эти предупреждения пустыми.
– Почему?
– Так ведь цены не поднялись до 200 долларов за баррель, несмотря на предупреждения, поступавшие с начала войны против Ирана в конце февраля, о том, что они быстро достигнут этой отметки. Хотя запасы стратегических нефтяных резервов США сократились до 349,2 млн баррелей, приблизившись к многолетнему минимуму, который последний раз наблюдался в 1983 году. Однако, точную дату начала истощения запасов сложно определить, поскольку их невозможно полностью истощить. Для предотвращения сбоев в работе систем необходимо, чтобы миллионы баррелей нефти оставались в трубопроводах и на нефтеперерабатывающих заводах. Тем не менее, аналитики и руководители отрасли предупреждают, что критический момент может наступить в любой момент — с конца июня до конца лета. Но всех их объединяет обеспокоенность по поводу того, как быстро сокращаются запасы.
Согласно отраслевым моделям, обвал запасов сырой нефти в течение нескольких недель может привести к росту цен на нефть на 50 процентов и более, в результате чего цена на бензин на заправках превысит 5 долларов за галлон. Руководители нефтяных компаний опасаются, что это заставит администрацию в срочном порядке вводить чрезвычайные меры, такие как ограничение экспорта топлива из США.
– В чем еще заключается неоднозначность оценки американской администрации сложившейся ситуации?
– В администрации Трампа разочарованы тем, что отрасль не предпринимает более быстрых шагов по увеличению объемов бурения и расширению внутреннего производства для создания резерва.
Компании неохотно вкладывают значительные средства в многомиллиардные буровые работы, которые, увы, не принесут существенного увеличения добычи в течение нескольких месяцев, в то время как администрация выражает уверенность в том, что пролив откроется в течение нескольких дней (блажен, кто верует!).
Возможность резкого повышения цен, которое отразится на всем мире, не соответствует утверждениям Трампа о том, что Соединенные Штаты держат все козыри в переговорах с Ираном, а перебои с поставками нефти — всего лишь незначительное, кратковременное неудобство.
Экономист Стив Мур комментирует: «Высокие цены на нефть — это как налог на экономику, и это налог на правящую партию. Именно поэтому Трамп так стремится это завершить».
– Хотеть и мочь – разные вещи…
– Согласен, у Трампа не все получается. Так, он заявил, что провел секретную военную операцию по вывозу 100 миллионов баррелей нефти, застрявших в проливе. Военные чиновники, в свою очередь, сообщили, что его замечание относилось к ранее объявленному плану обмена информацией с судоходными компаниями о безопасных маршрутах через этот водный путь. Эксперты, отслеживающие перемещение нефти через пролив, говорят, что некоторые партии прошли, но объемы крайне ограничены и мало что делают для решения проблемы с запасами. В общем, все это похоже на блеф, хотя кто его знает. Так или иначе, не нам всю эту болтовню анализировать и разоблачать – нет смысла, не наши игры.
Но напомню, что до войны через пролив ежедневно проходило около 130 танкеров. Даже если утверждения Белого дома о том, что каждую неделю через пролив проходят десятки танкеров, соответствуют действительности, это составит лишь малую часть от объема нефти, проходившей через пролив раньше. Данные мониторинга судов свидетельствуют о том, что заявления Белого дома преувеличены.
Бретт Эриксон, управляющий директор Obsidian Risk Advisors, компании, специализирующейся на финансовых преступлениях, сказал: «Президент делает крайне сомнительное заявление. И даже если некоторым судам удается пройти, это не является долгосрочным решением. Неужели мы будем вечно выступать в роли шофера для Персидского залива? Даже если удастся контрабандой вывезти часть оставшейся нефти, суда не смогут вернуться в пролив для пополнения запасов».
– Неужели в США действительно заканчивается собственная нефть?
– А вот это уже интересно. Центром американского энергетического рынка является город Кушинг, штат Оклахома. Кушинг называет себя «мировым пересечением трубопроводов» и, действительно, обеспечивает нефтепроводы для Соединенных Штатов. Именно здесь определяется цена и хранятся эталонные сорта нефти West Texas Intermediate. Оттуда она по трубопроводам поступает на нефтеперерабатывающие заводы по всей Америке. В обычное время в Кушинге хранится около 40 миллионов баррелей нефти, а общая вместимость хранилища может достигать 75 миллионов. Но сейчас в Кушинге нефть заканчивается.
CNN свидетельствует: «Согласно данным Управления энергетической информации США, текущие запасы нефти в Кушинге составляют 21,6 миллиона баррелей. Это опасно близко к уровню производственной нагрузки, критическому моменту, при котором Кушинг испытывает трудности с поставкой нефти всем своим клиентам в необходимом объеме.
Когда запасы в Кушинге опускаются ниже 20 миллионов, они фактически истощаются, и остается лишь кое-что из того, что в значительной степени является непригодным для использования осадком. А когда нефть в Кушинге заканчивается, на нефтяном рынке происходят странные вещи.
В Кушинге заканчивается нефть, потому что Америка стала поставщиком последней инстанции для регионов мира, которые обычно получают нефть и топливо с Ближнего Востока. Спрос на американскую нефть резко вырос во время войны с Ираном, и добыча нефти в Кушинге идет быстрее, чем американские нефтедобывающие компании могут ее пополнять».
– Кроме Кушинга, в Америке есть другие хранилища топлива?
– Есть, конечно. Запасы дизельного топлива в США недавно достигли самого низкого уровня с 2003 года. Запасы газа также сокращаются — примерно на 5% по сравнению с прошлым годом. Другие коммерческие хранилища сырой нефти в США, за исключением Кушинга, также быстро истощаются — только за первую неделю июня объемы сократились на 7,2 миллиона баррелей.
Но стремительно сокращаются именно коммерческие запасы нефти. По данным Управления энергетической информации США, запасы нефти в богатейших странах мира падают на 6,3 миллиона баррелей в день и составляют всего 2,6 миллиарда баррелей. Дэвид Оксли, главный экономист по климату и сырьевым товарам в Capital Economics, утверждает, что это всего на 100 миллионов баррелей выше уровня, необходимого для производственных нагрузок.
– То есть, никакой энергетической катастрофы, по крайней мере, в США, пока не предвидится?
– Катастрофы – вряд ли. Но это — для кого как. Чего уж там лукавить, времена – для всех — грядут тяжелые. Как напоминает CNN, до начала иранского кризиса мир исторически испытывал избыток предложения нефти. Эти запасы и выступили в роли глобального амортизатора. Пока еще нефтяной рынок не может истощиться до последней капли, как автомобиль, но ниже определенного порога трубопроводы не могут поддерживать давление. То есть, мы заложники не только политических неувязок (мягко говоря), но и технологических.
Наташа Канева, руководитель отдела товарной стратегии в JPMorgan, пояснила: «Как и в случае с кровяным давлением в организме человека, проблема заключается в кровообращении. Система выходит из строя не из-за исчезновения нефти, а из-за того, что в сети циркуляции больше нет достаточного объема рабочей жидкости. При таких темпах мировой нефтяной рынок может оказаться в опасной зоне в течение месяца».
Это означает, что рынок может легко впасть в панику даже из-за незначительной проблемы. Цены могут стать чрезвычайно волатильными изо дня в день, а утечка в трубопроводе, пожар на нефтеперерабатывающем заводе или неблагоприятные погодные условия могут значительно поднять цены на нефть и газ.
– Какие предлагаются решения?
– Некоторые американские эксперты считают, что запрет на экспорт мог бы помочь предотвратить истощение запасов в Кушинге и угрозу перекрытия всей системы. Однако такой подход имеет мало политической поддержки и чреват потенциально неприятными побочными эффектами, включая повышение цен в долгосрочной перспективе. Другой вариант — это вмешательство естественных рыночных процессов. Но и это может быстро привести к неприятным последствиям.
В конечном итоге рынок может найти способы увеличить предложение, подобно тому как европейские авиакомпании сократили количество рейсов и повысили цены на авиабилеты, чтобы дать отрасли время найти нового поставщика авиационного топлива — Соединенные Штаты.
Однако, Алан Гелдер, руководитель отдела нефтепереработки, химической промышленности и нефтяных рынков в Wood Mackenzie, предостерегает: «Если ситуация не разрешится к концу года, цены должны будут вырасти гораздо, гораздо сильнее – приблизившись к отметке в 200 долларов за баррель. В этом случае цены на бензин составят около 9 долларов за галлон — достаточно высокая цена, чтобы фактически обнулить спрос на бензин и нефть у большинства потребителей».
Вот и судите сами – катастрофа это для обычных американцев, или нет?
