Дефицит бюджета в первом полугодии 2026 года составил 5,7 трлн рублей (2,5% ВВП), сообщил Минфин. По сравнению с данными за январь-май (6,01 трлн рублей) показатель сократился, однако по-прежнему в полтора раза превышает годовой план. Ведомство Антона Силуанова рутинно объясняет это «опережающим финансированием расходов». Возникает вопрос – будет ли дефицит федеральной казны нарастать дальше с учетом всех рисков, и не ускорит ли эту динамику текущая ситуация с нехваткой бензина и растущими ценами на моторное топливо?
Фото: Геннадий Черкасов
Законом о бюджете на 2026 год предусмотрен дефицит на уровне 3,786 трлн рублей, или 1,6% ВВП. И хотя в июне сложился профицит примерно на 279 млрд рублей, это лишь незначительно повлияло на общую картину.
Доходы в январе-июне составили 18,62 трлн рублей, что на 5,8% выше поступлений за аналогичный период 2025 года. При этом ненефтегазовые доходы увеличились год к году на 16,3%, до 14,96 трлн рублей, а нефтегазовые сократились на 22,7% и составили 3,66 трлн рублей, что в Минфине объяснили «преимущественно снижением цен на нефть в предыдущие периоды». Речь идет о январе и феврале: в эти два месяца котировки российского сорта Urals находились на отметках около $40 за баррель при заложенной в бюджет стоимости нефти $59. Дальше, как известно, стоимость «черного золота» поднялась, но это не закрыло целиком бюджетную «дыру».
Объем расходов федерального бюджета по итогам первого полугодия составил 24,35 трлн рублей, что выше показателя за январь-июнь 2025-го на 16%.
Мы спросили экспертов, какой они видят дальнейшую динамику бюджетного дефицита.
Владимир Чернов, аналитик Freedom Global:
«Июньский профицит в размере 279 млрд рублей – это, на первый взгляд, хорошая новость. Но здесь важно не делать слишком поспешных выводов по одному месяцу, поскольку бюджет все еще остается в дефиците, просто июнь немного сгладил слабое начало года. Причины улучшения достаточно простые, во-первых, в июне были выше нефтегазовые доходы, в основном за счет высоких цен на нефть в предыдущие месяцы. Напомню, что налоги поступают в бюджет с задержкой. Во-вторых, продолжают расти высокими темпами ненефтегазовые доходы, в том числе поступления от НДС (+ 22,6% год к году). Это значит, что бюджет получает больше денег с внутренней экономики, оборотов компаний и роста цен, но главное, за счет повышения налогов.
С нефтегазовыми доходами ситуация менее устойчивая. Средняя цена Urals за июнь, по данным Минэкономразвития, составила $63,52 за баррель, и это уже заметно ниже весенних уровней. Поэтому июльские поступления будут слабее. Однако новый виток напряженности вокруг Ормузского пролива может помочь бюджету, если нефть снова подорожает и надолго. Короткий скачок стоимости Brent не решает проблему, так как для российского бюджета важны цена Urals, дисконт на нее, курс рубля, экспортные объемы и временной лаг по налогам. В-общем, июньский профицит — это лишь временное облегчение. По итогам года дефицит может составить около 6–7 трлн рублей, если расходы останутся высокими, а нефтяные цены не закрепятся существенно выше текущих уровней на длительный период времени».
Игорь Николаев, главный научный сотрудник Института экономики РАН:
«Благодаря подорожанию нефти, казна получила во втором квартале дополнительные доходы в размере более 200 млрд рублей. В результате фактический дефицит федерального бюджета немного снизился. Впрочем, он по-прежнему значительно опережает запланированный в целом на год показатель. Что дальше? Даже с учетом очередного витка американо-иранского конфликта сложно сейчас рассчитывать на рост мировых цен выше $100 за баррель. Давайте смотреть правде в глаза: этот фактор уже исчерпал себя в предыдущие месяцы. Кроме того, велика вероятность, что нефть продолжит дешеветь на фоне более устойчивого замирения между США и Ираном.
Соответственно, правительству РФ придется корректировать параметры федеральной казны, и неспроста ему было законодательно предоставлено право делать это в ручном, оперативном режиме, без внесения изменений в закон о бюджете. Надо также учесть опосредованное влияние топливного фактора на объем дефицита: логистика должна работать, а с ней у нас явные затруднения из-за нехватки бензина. Этот негатив ведет к еще большему замедлению экономической динамики, снижению доходной базы бюджета и ухудшению ситуации с дефицитом. Плюс, ускоряется инфляция: в период с 30 июня по 6 июля среднесуточный рост цен составил 0,43%, что в восемь с лишним раз больше, чем на недельных отрезках в мае 2026 года».
Алексей Ведев, доктор экономических наук:
«Думаю, что по итогам года бюджет будет исполнен с дефицитом на уровне двух с лишним процентов ВВП. По международным меркам это немного, хотя я пока не вижу перспектив сокращения расходов, с учётом того, что оборонные и социальные траты у нас по-прежнему достаточно большие. На сегодняшний день мы вписываемся в европейские стандарты: согласно Маастрихтскому договору ЕС, который положил начало Евросоюзу, допустим дефицит бюджета до 3% ВВП. Что касается ситуации с бензином, понятно, что тут не обойтись без дополнительных расходов, связанных с ремонтом НПЗ силами государства. Но едва ли это будет значительная цифра. Основные риски для казны – это, по-прежнему, стагнация экономики, долгосрочный тренд на снижение нефтяных цен, жесткая денежно-кредитная политика и, соответственно, высокие процентные ставки».
