Такое ощущение, что с начала июля рубль, как вконец обессиленный стайер на дистанции, пребывал в растерянности, не понимая, что ему делать: попытаться догнать убежавших соперников или прекратить борьбу. На выходные и понедельник, 13 июля, Центробанк установил курс доллара на уровне 76,66. Ранее, на пятницу, — 75,93. Еще неделей ранее — 77,97, тогда движение российской валюты вспять казалось свершившимся и необратимым трендом. Сейчас же кривая дальнейшего движения рубля остается загадкой и для участников валютного рынка, и для многочисленных наблюдателей.
Фото: Геннадий Черкасов
Баррель нефти марки Brent, устремившийся вверх с отметки $71 из-за эскалации американо-иранского противостояния (после недавнего обмена ударами президент Трамп заявил об отмене режима прекращения огня), торговался тогда на отметке $77,90, сегодня — $76,04.
Инфляция в России на неделе с 30 июня по 6 июля составила 0,31% после 0,22% неделей ранее. Годовая — до 5,61% (неделей ранее — 6,01%). При этом цены на бензин выросли на фоне общенационального дефицита на 2,1%, на дизельное топливо — на 3,4%. Как все эти и другие факторы (о которых речь позже) будут влиять на валютный курс, чего ждать в обозримой перспективе — об этом спросили мы ведущего эксперта Центра политических технологий, экономиста Никиту Масленникова.
Зона сплошной неизвестности
— Эта совокупность обстоятельств несколько притормаживает, но не отменяет тенденцию к ослаблению рубля, — рассуждает собеседник «365NEWS». — Кроме того, факторы влияния на курс реализуются не одновременно, и они частично погашают, нейтрализуют друг друга. Нынешний подскок цен на нефть абсолютно логичен и эмоционально обоснован в условиях продолжающегося обмена ударами между США и Ираном. Это нормальная рыночная психология. Очевидно, что в случае дальнейшей эскалации котировки Brent могут превысить $80. Пока мы видим войну нервов. Как показал прошлый опыт такого рода нефтеценовой возгонки, рыночная конъюнктура достаточно быстро отыгрывается назад при первых признаках урегулирования конфликта дипломатическими средствами. И, конечно, до уровня $100 за баррель, как в марте 2026-го, цены едва ли дойдут: это возможно лишь при крупномасштабной военной (прежде всего сухопутной) операции, перспективы которой не просматриваются.
— За июнь рубль ослаб к доллару на 10,2%, к юаню — на 10,79%. По сути дела, именно в этом месяце обе валюты отыграли все то свое курсовое снижение, которое наблюдалось с января. Остаются еще два принципиальных вопроса: во-первых, до каких низших пределов может дойти курс, во-вторых, насколько он будет волатилен?
— Тут уже начинается зона сплошной неизвестности, слагаемые которой — это и мотивация рыночных игроков, и фундаментальные макроэкономические реалии, и премия за геополитический риск, чье значение серьезно возросло в последнее время. Понятно, что инвесторы внимательно наблюдают за событиями, и едва ли их сильно вдохновляют такие вещи, как ужесточение риторики Кремля в отношении Европы, интенсификация боевых действий в зоне СВО и атак украинских беспилотников на российскую энергетическую инфраструктуру. Вся эта крайне неблагоприятная обстановка как раз и формирует геополитическую премию для участников рынка, которые по большому счету ведут целенаправленную игру на ослабление рубля, закладывая в свои бизнес-расчеты неминуемую высокую волатильность.
— Какая группа факторов влияет сегодня на курс в первую очередь?
— Здесь есть достаточно интересный момент. Прежде считалось, что курс любой валюты определяется на две трети фундаментальными факторами — это прежде всего показатели счета текущих операций платежного и внешнеторгового баланса, динамика цен на основные экспортные товары. Это главное, что формирует для курса подушку безопасности. Но в июне возникла новая ситуация: фактор настроений, мотивации рыночных игроков, который носит привходящий характер, сравнялся по степени влияния на рубль с фундаментальными. То есть произошло некое выравнивание. Это признали и в Центробанке — в частности, глава департамента денежно-кредитной политики регулятора Андрей Ганган. Причем эта новая реальность, новая композиция трудно поддается прогнозированию, мы не знаем, как она будет дальше раскладываться.
Что касается профицита торгового баланса, последние данные у нас только за апрель, когда из-за высоких цен на нефть наблюдалась очень неплохая динамика. Эта динамика поддерживала курс и особой тревоги не вызывала, поскольку в годовом выражении размеры профицитов за первые четыре месяца были примерно равны.
Куда дрейфуют котировки Urals
— Насколько усилились риски сейчас?
— Ситуация остается крайне запутанной. Без четкого представления о том, куда движутся цены на нефть, достаточно затруднительно рассуждать о перспективах фундаментальных факторов, влияющих на курс. Риски, безусловно, есть. Да, фьючерсы на сорт Brent покинули интервал $71–72 за баррель, в котором довольно долго «ползали». Но вот несколько дней назад эксперты Citi-group высказали мнение, что понижательный тренд в целом сохраняется и что к концу года котировки закрепятся в районе $60. Что касается российского экспортного сорта Urals, то по мере восстановления судоходства в Ормузском проливе дисконты на него к эталонной марке Brent будут возвращаться к прежним уровням. Конкретные их параметры могут быть разные, поскольку определяются портами отгрузки в той или иной стране назначения.
Поэтому для понимания того, куда дрейфуют котировки российской нефти, лучше ориентироваться на такой показатель, как цена Urals для расчета налогообложения, НДПИ (налога на добычу полезных ископаемых). В июне это были $63,52 за баррель, в мае — $86,52, в апреле — $94,87, в марте — $87, в феврале — $44,5. То есть Urals уверенно идет к отметке в $60 за баррель и, вероятно, пробьет ее, в ближайшие полтора-два месяца расположившись, по прогнозам, в интервале $49–56.
— Что это будет означать для курса?
— Естественно, при такой стоимости нефти приток валюты в страну существенно сократится, экспортеры будут продавать ее менее интенсивно. Что в свою очередь сыграет на ослабление рубля. Фактор сырьевого ценообразования перекроет, перебьет роль фундаментального фактора — торгового баланса, который традиционно способствует стабилизации национальной валюты. Но есть и другие важные факторы, в той или иной степени оказывающие влияние на курс. В частности, это нетто-покупки валюты монетарными властями. В июне они составили около 5,2 млрд рублей в день, а в июле, вероятно, будут чуть меньше — в районе 4,8 млрд рублей. Для курса рубля эти изменения некритичны. Впрочем, некоторое символическое сокращение объема покупок, который пересматривается ежемесячно, может сделать тренд на ослабление более плавным.
В поддержку рубля работает то обстоятельство, что Центробанк не торопится снижать ключевую ставку. Которая, по прогнозам, к концу текущего года будет находиться в интервале 13–13,5%, а к концу 2027-го — в интервале 10–12%. С такой ставкой доходность по депозитам и прочим финансовым инструментам для физлиц и бизнеса будет по-прежнему выше 10%. Соответственно, рубль даже при текущем курсе остается привлекательной для сбережений валютой, люди не перестанут в него вкладываться.
Задача со многими неизвестными
— Сегодня Центробанк постоянно указывает на риски, связанные с бюджетной политикой, с дефицитом бюджета, с наращиванием расходов, от которых все больше отстают доходы. Насколько этот фактор значим для курсообразования?
— Жесткая денежно-кредитная политика (ДКП) регулятора противодействует ослаблению курса и ускорению инфляции, поскольку работает как тормозные колодки на каждой колесной паре у поезда, минимизирующие угрозу схождения с рельсов при прохождении составом наиболее сложных участков. Но одной только ДКП недостаточно: если дефицит федеральной казны растет, то вкупе с фактором дешевеющей нефти это ставит монетарные власти (прежде всего ЦБ) и Минфин перед очень сложной задачей со многими неизвестными.
В период острой фазы ближневосточного кризиса из мирового предложения вывалилось 11 млн баррелей в сутки. Невозможно восстановить этот объем быстро. Кроме того, хотя участники сделки ОПЕК+ третий месяц подряд принимают решение об увеличении коллективных квот на нефтедобычу на 188 тысяч баррелей в сутки, Россия по ряду объективных причин не в состоянии этим правом воспользоваться и нарастить экспорт. Так что объем валютных поступлений от сырьевого экспорта совершенно точно не вырастет. В итоге июль, в условиях общей неопределенности, я полагаю, отметится достаточно сильной курсовой волатильностью — в пределах 75–79.
— Какой курс ожидаете к концу года?
— Если не произойдет существенного ухудшения на геополитическом треке, наиболее вероятен коридор 80–82 рубля за доллар. Но опять-таки все будет зависеть от совокупности факторов, которые работают в некой сцепке: что-то блокирует действие других, а что-то, наоборот, усиливает. По данным Росстата, в мае индекс производства нефтепродуктов снизился на 13,5% год к году. Думаю, по итогам июня выпуск упадет процентов на 20. Значит, в июле нужно будет компенсировать по крайней мере половину этого падения, чтобы дать потребителям хоть какую-то передышку. Плюс впереди уборочная кампания, а июль — это самый разгар отпускного автотуризма. Надо следить за динамикой цен на бензин, выросших в период с 30 июня по 6 июля на 2,1%. Если ситуация не нормализуется хотя бы к середине сентября, последствия для экономики будут весьма неприятные.
— Можно этот тезис как-то пояснить на конкретном примере?
— Например, что означает переход, пусть и названный временной мерой, на более низкий экологический класс «Евро-3»? Сегодня вы заливаете в бак автомобиля бензин, который калечит двигатель. А дальше последуют неизбежные траты на ремонтные работы, всплеск автокредитования… Все это — дополнительные проинфляционные факторы. Годовая инфляция на 6 июля составила 5,61%, несколько снизившись с 6,01% неделей ранее. Но здесь эффект сезонный: начали дешеветь овощи и фрукты. В целом же очевидно, что период высоких цен затянется достаточно надолго, в силу еще и таких разовых факторов, как осенняя индексация тарифов ЖКХ и введение технологического сбора на электронику. Соответственно, если Центральный банк и будет снижать ставку, то, вероятно, на «гомеопатические» 25 базисных пунктов, раз в полтора месяца.
Таблица
Динамика официального курса доллара в 2026 году
(на 1-е число каждого месяца)
Январь — 78,22
Февраль — 75,73
Март — 77,27
Апрель — 81,25
Май — 74,80
Июнь — 71,02
Июль — 78,26
Источник — ЦБ РФ.
