Кем бы мы ни стали в жизни – все мы вышли из детства, у каждого оно было своим, неповторимым, и Владимир Путин не исключение. О юных годах Владимира Путина написано немало: воспоминаниями о лидере государства делились и школьные товарищи, и сокурсники.
Однажды, много лет назад, когда большинство друзей детства Путина ещё здравствовали, накануне дня рождения президента (на тот момент он был премьер-министром), журналисты решили обратиться к тем, кто знал будущего политика в совсем иной ипостаси – как обычного мальчишку из питерского двора.
В результате тех встреч, малоизвестные и весьма любопытные факты из детства Путина были опубликованы в специальном репортаже «МК», которыми мы поделимся с нашими читателями в этом материале.
Басков переулок, дом 12. В самом начале 2000-х эта точка на карте Петербурга была частью востребованного экскурсионного маршрута «По путинским местам». За довольно приличные деньги гиды демонстрировали туристам подъезд, где, по легенде, юный Владимир отбивался от крыс, и мусорные баки, возле которых он будто бы оттачивал первые приёмы в уличных стычках.
Со временем такие экскурсии сошли на нет. По слухам, на это повлияло негласное распоряжение: не стоит делать бизнес на фигуре главы государства. И Басков переулок словно утратил былую притягательность – стало тихо, буднично.
Сегодня у подъезда, где когда-то жила семья президента, выстроились ряды автомобилей. Территория огорожена: повсюду шлагбаумы и строгие таблички «Посторонним вход запрещён». Нынешние жильцы устали отвечать на вопросы журналистов: «Путина не знали, не видели, где жил – не в курсе». Однако журналистам посчастливилось отыскать бывших обитателей старой пятиэтажки – тех, кто когда-то вместе с Путиным делил тесный двор-колодец дома № 12.
Не готов мириться с дворовыми правилами
«Ленинградский двор послевоенных лет был особенным», – делится воспоминаниями Дмитрий Лобанов, некогда живший по соседству с Путиным. Во время Великой Отечественной дом был серьёзно повреждён, и эта полуразрушенность стала для мальчишек своеобразной игровой площадкой – развалины отлично подходили для пряток.
«В доме царила невероятная теснота, – продолжает Лобанов. – Жили буквально друг у друга на головах. Каждая семья занимала одну комнату в коммунальной квартире. Семья Путиных – мать, отец и сын, размещалась в комнате площадью чуть больше 20 квадратных метров на четвёртом этаже.
Удобств в комнате практически не было: ни горячей воды, ни собственной ванной. Володю раз в неделю водили мыться в Некрасовские бани. Жизнь всех соседей была на виду: с весны до осени окна стояли распахнутыми, и всё, что происходило в квартирах, моментально становилось известно всему двору».
По словам собеседника, во дворе существовала чёткая возрастная иерархия. Тон задавали 15-16‑летние ребята, пережившие блокаду: их авторитет был непререкаем. Младшие не могли претендовать на место в этом «старшем круге», а жаловаться родителям считалось недопустимым – такой поступок грозил навсегда превратить мальчика в изгоя.
«Все, кто вырос в Басковом переулке, прошли через тяжёлые испытания, – отмечает Лобанов. – Жизнь закаляла».
Главенствующую роль в дворовой иерархии играл 17‑летний Юра Сидоров – ему подчинялись все мальчишки, и каждый хотел быть на него похожим. Однако дальнейшая судьба Сидорова сложилась драматично: повзрослев, он связался с криминальной средой, стал наводчиком банды и попался на краже продуктов с Некрасовского рынка. После суда о нём ничего не было слышно.
Старожилы вспоминают, что двор нередко становился укрытием для шпаны из соседних районов. Существовал даже своего рода «маршрут спасения» для воришек: от Некрасовского рынка нужно было добежать до Баскова переулка, свернуть во двор дома 12, пересечь задний двор, пролезть через слуховое окошко подвала, и через него выйти в Сапёрный переулок. Так, пользуясь запутанной сетью подвалов, нарушители скрывались от милиции.
Владимиру Путину не сразу удалось вписаться в этот жёсткий дворовый мир, и поначалу ему приходилось нелегко:
«Двор жил по суровым, почти звериным законам, – вспоминает Пётр Ильич, ещё один бывший жилец дома в Басковом переулке. – Старшие безоговорочно доминировали над младшими, отношения напоминали порядки в местах лишения свободы: были свои «паханы» и те, кто им подчинялся.
Дисциплина соблюдалась неукоснительно: если старший приказывал младшему что-то принести, тот обязан был выполнить приказ без возражений. Володя Путин входил в группу младших ребят, и такое положение его явно не устраивало. Но самостоятельно переломить ситуацию он не мог.
Однажды он все-таки пожаловался отцу, Владимиру Спиридоновичу. Стоит отметить, что отец Путина пользовался во дворе репутацией человека решительного и строгого – его побаивались. В тот раз он заступился за сына: выбежал во двор и проучил обидчиков. А дома строго сказал Володе: «В следующий раз разбирайся сам!»»
Одним из тех, кто чаще других задирал юного Путина, был Валентин Косырев. Спустя годы, когда Владимир Владимирович уже занимал высокий пост, Косырев нередко возвращался мыслями к тем эпизодам и сожалел о своей жестокости по отношению к маленькому Володе.
Ходили слухи, что Валентин хотел попросить у Путина прощения за испорченное детство, но не успел: он ушёл из жизни в 2005 году.
Косырев провёл остаток жизни в одиночестве в просторной трёхкомнатной квартире, доставшейся ему от родителей. Его личная жизнь не сложилась, детей не было.
Теперь каждый год на могиле Валентина собираются бывшие жители Баскова переулка: они вспоминают двор, ушедшее детство и знаменитого соседа. Но Владимира Путина на этих поминках никогда не было.
Игры в разведчиков
Самым близким товарищем Путина по двору был Сергей Богданов. В 2010 году Сергей Петрович был уже пенсионером, жил за городом и редко приезжал в Петербург. Когда его попросили его поделиться воспоминаниями о детстве, он сначала категорически отказывался, но потом махнул рукой: «В конце концов, это было просто детство».
«Нам было примерно шесть-семь лет, когда тётя Маруся, мама Володи, подвела его к нам: «Ребята, это мой сын Вова Путин. Примите его в компанию и не обижайте». Она очень переживала за сына. Володя рос непоседливым, нередко хулиганил, и тётя Маруся даже оставила работу в детском саду, чтобы устроиться дворником — так ей было проще присматривать за мальчиком.
В памяти она осталась доброй, хлебосольной женщиной: часто угощала всю нашу ватагу пирогами. Отец Володи, Владимир Спиридонович, был человеком иного склада. Он трудился жестянщиком на заводе, нередко приносил домой разные детали, и мы с Вовой мастерили из них деревянные самокаты. А о крутом нраве Владимира Спиридоновича знал весь двор…»
В те годы почти все мальчишки мечтали стать разведчиками. Однажды их старший товарищ Лева Камелединов подарил ребятам книгу «Том Сойер».
Книгу буквально зачитали до дыр и решили последовать примеру главных героев. Соорудив деревянные плоты, юные «разведчики» отправились в плавание по затопленным подвалам и неожиданно обнаружили там снаряд. Примечательно, что именно Володя быстро завоевал авторитет среди младших и фактически возглавил эту «тайную команду».
Путин тут же схватил находку: «Хочу, чтобы обо мне в газете написали!» — и понёс снаряд в отделение милиции.
Влетев в помещение, он с размаху шмякнул предмет на стол и спросил: «Теперь про меня напишут?». Милиционеры были шокированы и в итоге назвали ребят хулиганами. Разумеется, позже отец Владимира устроил сыну серьёзный разнос.
Были и другие выходки, доводившие родителей до слёз. Однажды Володя и Сергей, не предупредив родителей, ушли ночевать в лес. Родные сбились с ног, разыскивая мальчиков. Когда ребята, наконец, вернулись, тётя Маруся прижала сына к груди и расплакалась: «Слава богу, живой!».
Но на этом «шпионские операции» не закончились. У Володи появилась навязчивая идея: чтобы стать настоящим разведчиком, нужно закаляться. Он заставлял друзей зимой прыгать голыми в сугробы – после таких «тренировок» все заболевали ангиной, а Путин снова получал выговор от отца.
Ещё одна опасная затея – «гонки на выживание» на льдинах. Ранней весной, когда по Неве пошёл первый лёд, мальчики раздевались до трусов и прыгали на плавающие льдины, соревнуясь, кто дольше продержится на уплывающем куске льда.
Шалости Владимира не ограничивались экстремальными «тренировками». В 1961 году люди начали выбрасывать портреты Сталина на свалки. Володя вместе с Сергеем стащил один такой портрет со школьной мусорки, а вечером повесил его на стену дома. Разразился грандиозный скандал.
С годами интересы дворовых ребят менялись, но Володя упорно продолжал грезить о карьере разведчика.
«У Вовки была привычка носить военную шапку-ушанку и старый отцовский китель, – рассказывает Богданов. – А когда он впервые посмотрел фильм «Щит и меч», то буквально пришёл в восторг. Мы даже пошутили: «У тебя чёлка, как у того разведчика из кино!»
После этого Вова наотрез отказывался стричь чёлку. Однажды мы узнали, что во флигеле нашего дома живёт бывший разведчик, и уговорили его показать нам «шпионские места». Он повёл нас в Михайловский сад и указал на скамейку, где, по его словам, раньше сидел шпион и передавал информацию. Тайным знаком служила иностранная жвачка, которую агент приклеивал под лавку.
Сейчас-то я понимаю, что мужчина просто придумал эту историю, чтобы развлечь ребят. Но тогда мы верили каждому слову. Володя же после этого каждый день бегал к той скамейке и ощупывал её – вдруг кто-то оставил новый тайный знак…»
По воспоминаниям одноклассников, в школе Владимир тоже не переставал говорить о том, что непременно станет разведчиком.
«Для нас Вовка казался немного не от мира сего, — рассуждают бывшие соседи, – Мы все наигрались в шпионов, повзрослели и оставили эти фантазии. А Володя словно задержался в детстве. Во дворе из уст в уста передавали одну историю: ещё в школьные годы Путин пришёл в здание КГБ и спросил у кого-то (вероятно, у охранника): «Что нужно делать, чтобы у вас работать?». Ему ответили: «Хорошо учиться».
Возможно, именно после этого разговора Володя всерьёз взялся за учёбу – до того он не отличался прилежностью. После окончания школы он снова пришёл в КГБ: «Что делать дальше?».
Ему посоветовали поступить на юридический факультет. Владимир сделал всё возможное и поступил в ЛГУ. А позже в деканат юрфака пришли представители органов: «Нам нужно отобрать пять студентов – тех, кто хорошо учится, не увлекается алкоголем и не ведёт разгульный образ жизни». В эту «пятёрку» попал и наш Вовка.
Им сказали: «Если будете хорошо учиться, после выпуска приходите к нам, поговорим». И Володя до самого окончания университета строго следовал этим требованиям: не пил, не курил, не интересовался девушками. Мы не можем гарантировать достоверность этой истории, но именно так её рассказывали в нашем дворе».
В начале 1980‑х годов дом № 12 по Баскову переулку признали аварийным и подлежащим реконструкции, жильцов начали расселять по разным районам. Так пути Путина и Богданова разошлись.
«Последний раз я видел Вову в 1980 году, – вспоминает Сергей Петрович. – Тогда я подрабатывал портным в ателье. Володя заехал ко мне на «Запорожце», который его мама выиграла в лотерею. Он попросил сшить ему борцовку для занятий самбо. Я отказал: не было подходящего материала, да и такой вид работ мне не был знаком – я специализировался на брюках.
Потом мы посидели в кафе: я выпил, а он – нет. После этого мы разошлись и больше не встречались. Вообще у меня о Володе остались очень тёплые воспоминания. Мы с ним были неразлучны, как нитка с иголкой: куда он, туда и я. Даже вместе пытались поступить в музыкальную школу. Пришли на прослушивание в ДК «Жданово».
Я пробовал играть на разных инструментах, но меня не взяли – сказали, что слуха нет. А Вову сразу приняли, хотя и у него слуха не было. Преподаватели отметили: «Настырный парень, у него всё получится». В итоге он научился играть на баяне. Володя всегда стремился быть первым во всём – это качество в нём воспитал отец.
Он и в самбо пошёл отчасти для того, чтобы не подчиняться никому во дворе. Не раз защищал меня от нападок старших ребят: когда ко мне приставали, я сразу бежал к Вове. К тому времени он уже владел боевыми приёмами, и в итоге его стали бояться во дворе. Мы оба были уверены, что по жизни пойдём вместе, как Том Сойер и Гекльберри Финн. Но Вова в итоге выбрал путь одиночки – роль Штирлица…»
Шли годы. Владимир Путин переехал в Москву и занял там высокую должность. В это время в семье Богдановых случилась беда: племянник Сергея Петровича был осуждён. Тогда брат Сергея, Виктор, решил написать письмо Путину. Он не просил о помощи – просто хотел передать привет от старых дворовых товарищей. Ответ пришёл довольно быстро: на адрес Богдановых поступило официальное письмо из Кремля.
«Это послание до сих пор хранится у моего брата, – говорит Сергей Петрович. –Вова писал, что рад получить весточку и, когда будет в Ленинграде, обязательно заедет. Но так и не приехал. Сам я ему не писал – как-то неудобно было».
—————————-
С момента записи этих интервью прошлого, как мы уже сказали выше, очень много лет, почти шестнадцать, но от этого в прошлом ничего не изменилось. Ни в нашем с вами прошлом, ни в прошлом Владимира Путина. Зато многое изменилось позже…
Данный материал подготовлен на основе специального репортажа газеты «МК» от 6 октября 2010 года.
