Вашингтон решил обложить Москву торговыми пошлинами в 12,5%, сославшись на борьбу с принудительным трудом. Впрочем, пока Вашингтон грозится закрутить гайки ещё сильнее и в Конгрессе уже готовят санкции с тарифами до 100%, сами американцы оперативно вывели из-под удара 471 товар, чтобы не навредить собственной экономике и не допустить дефицита. За фасадом идеологического давления и антироссийской риторики отчетливо проступает классический прагматизм и откровенный протекционизм. Что всё это значит для экономики России, — в материале «365NEWS».
Aleksander PolyakovGlobal Look Press
Любители двойных стандартов
США ввели пошлину в размере 12,5% на импорт товаров из России. Ограничение вступило в силу 24 июля. Документ был опубликован в Федеральном реестре — официальном сборнике актов американского правительства. Под ограничения попала не только наша страна: всего под ударом США оказались 60 государств и территорий, которые, по версии действующей администрации Белого дома, не обеспечивают эффективного соблюдения запрета на импорт продукции, произведенной с использованием принудительного труда.
«Основанием для документа стало расследование, начатое Управлением торгового представителя США 12 марта 2026 года по статье 301 «Закона о торговле» 1974 года, — пояснил бизнес-аналитик Виталий Лавринович. — Американская сторона проверяла, насколько различные страны принимают меры по запрету ввоза товаров, произведенных с использованием принудительного труда. 2 июня были опубликованы выводы расследования и предложены новые тарифы, затем прошли общественные обсуждения и слушания с участием бизнеса и отраслевых объединений».
Введенные ограничительные меры, основанные на всей проделанной работе, были инициированы президентом США Дональдом Трампом в рамках того же раздела 301 «Закона о торговле» 1974 года. Для грузов, которые к этому моменту уже находятся в пути, предусмотрен переходный период: новые тарифы начнут действовать для них с 28 июля.
Как заявил торговый представитель США Джеймисон Грир, «десятилетия моральных призывов не привели к искоренению принудительного труда в глобальных цепочках поставок». При этом для 17 «сознательных» стран (к которым, в частности, отнесли такие крупные государства, как Великобритания, Канада, Индия, Мексика), уже запретивших такой импорт или взявших на себя соответствующие обязательства, ставка составит 10%. Для отдельных товаров из Евросоюза, Тайваня, Японии, Южной Кореи и Швейцарии тарифы будут варьироваться от 10% до 12,5% с учетом уже действующих торговых ограничений.
Но в отношении России введением только этих ограничений дело явно не ограничится. Дело в том, что в Конгрессе параллельно обсуждают обновленную версию законопроекта Sanctioning Russia Act, над которым работал скончавшийся 11 июля сенатор Линдси Грэм (был внесен в реестр террористов и экстремистов в РФ в 2024 году). Документ позволяет вводить вторичные пошлины до 100% в отношении стран, продолжающих закупать российские нефть, газ, уран и нефтепродукты. Кроме того, законопроект предусматривает дополнительные ограничения против российского СПГ, теневого флота и финансового сектора. Документ пока не принят и должен быть одобрен обеими палатами Конгресса и подписан президентом, но вектор давления очевиден. Москва традиционно считает подобные антироссийские санкции неэффективными и нелегитимными.
При этом Вашингтон остался верен себе: работать в убыток собственной экономике Америка не намерена, поэтому сразу же после введения пошлин были оперативно утверждены исключения из общих правил.
Как следует из документа аппарата Джеймисона Грира, по прямому указанию президента Трампа из-под действия пошлин выведена 471 товарная позиция. В этот «список неприкосновенных» попало все, что критически важно для внутреннего рынка США: продукты сельского хозяйства и животноводства (семена, овощи, сахар, растворимый кофе без добавок), сырье для удобрений и пестицидов, определенные виды шкур и древесины, передельный чугун, лом алюминия и его гидроксид, оксиды ванадия. Также от тарифов освободили оборудование для производства полупроводников, фармацевтические ингредиенты, лом аккумуляторных батарей, золу с драгоценными металлами, ношеную одежду и даже предметы антиквариата, коллекционные изделия и произведения искусства.
В общем, налицо классические двойные стандарты: за громкими лозунгами о правах человека на свободный труд скрывается холодный, расчетливый протекционизм, где идеология неизменно уступает место экономическому прагматизму.
Война торговая и информационная
Насколько именно наша страна может пострадать от действий США? Для понимания этого следует вспомнить о том, что такое торговая война в классическом понимании. Обычно так называют форму экономического противостояния между государствами, где вместо военного оружия используются таможенные пошлины, квоты, а в крайних случаях и полные запреты на торговлю определенными товарами для одной или группы стран, с кем идет противостояние или борьба за мировые рынки. Суть конфликта заключается в том, что одна сторона искусственно завышает стоимость ввозимой на её территорию продукции через увеличение этих сборов, а её оппоненты отвечают зеркальными ограничениями, запуская спираль взаимных санкций. Для рядового гражданина это неизбежно оборачивается ростом цен на все категории товаров, которые подверглись ограничениям, поскольку бизнес вынужден перекладывать возросшие издержки на конечного покупателя.
Но США пока ввели ограничения в одностороннем порядке. Наша страна зеркальные санкции еще не утвердила, так что в точном определении перед нами не «торговая война», а именно протекционизм одного конкретно государства.
Так для кого повысится теперь стоимость товаров, учитывая, что Россия никаких ограничений в отношении продукции из США не вводила? Эксперты утверждают, что заметного влияния на нашу экономику от действий Вашингтона не будет, а всю эту «санкционную риторику» следует воспринимать как политическую игру, связанную, с одной стороны, с давлением на Россию, а с другой — нацеленную на усиление рейтинга Дональда Трампа в американской внутриполитической борьбе. «США продолжают стратегию защиты собственных производителей и дополнительного заработка на пошлинах, — поясняет замдекана по международной деятельности экономического факультета РУДН Дарья Соколан. — Также это некий политический шаг, чтобы подтолкнуть Россию к более быстрому урегулированию конфликта на Украине. Стоит отметить, что на данном этапе для нас эти пошлины не критичны, так как доля США в экспорте России не превышает 2%. Для нас США явно не ключевой рынок сбыта». Стоит добавить, что пошлину ввели практически на 98% товарных наименований, но есть ряд исключений (в том числе сырьевые товары, и товары, которые не могут произвести сами США). И это самое любопытное, так как в основном эти товары Россия и экспортирует в США, то есть пошлины пока что носят исключительно номинальный характер, подчеркнула учёный.
По словам независимого инвестиционного аналитика Александра Разуваева, называть происходящее торговой войной было бы сильным преувеличением: речь идет о точечных пошлинах, что является стандартной практикой протекционистского регулирования внешней торговли со стороны США. Доля Америки в товарообороте России минимальна, поэтому существенного влияния на российский торговый баланс мы не увидим, а если оно и проявится, то на уровне статистической погрешности. Да, стоимость некоторых экспортных позиций, например, урана или кондитерских изделий — мы шоколад в США продавали — для американского потребителя вырастет, но спрос на них, скорее всего, останется незначительным. На внутреннюю инфляцию в России решение США не окажет никакого давления. «Что касается политической подоплеки, то не исключено, что это лишь превентивный внутриполитический жест Дональда Трампа, призванный купировать возможные обвинения в его адрес о чрезмерной мягкости к России, о том, что он «наш агент», — добавил эксперт. — Но фундаментального макроэкономического или рыночного значения эта новость не имеет, и придавать ей его не стоит».
При этом есть мнение, что все действия Вашингтона — это просто продолжение их общего подхода к ведению дел, где пиар собственных действий бывает важнее сути и экономического эффекта от них. «США снова подают убедительный пример, как в информационном поле нужно побеждать и давить на другие страны, пополняя казну», — говорит экономист, топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода. Россия всегда много торговала с Западной Европой, но не с США. Так, по данным Евростата, за первые девять месяцев 2025 года товарооборот между ЕС и Россией составил 43,9 млрд евро (приблизительно $51,742 млрд по текущему курсу ЦБ РФ). А по данным Бюро переписи США за тот же период, Россия поставила в США товары и услуги на $3,215 млрд. Экспорт США в РФ был равен $441,5 млн.
«Российские участники рынка и так не хотят связываться с этой страной лишний раз, после 2022 года в наших экономических отношениях полный штиль и заморозки, нововведения не повлияют ни на финансы, ни на макроэкономические показатели бизнеса и страны, — утверждает Лобода. — Это психологические информационные выпады в адрес России, их важно гасить и нивелировать. Например, в ответ установить 500-процентные пошлины на услуги промышленного майнинга, запретить экспорт байкальской питьевой воды или нижнего белья из Иваново. Пиаром нужно бить оппонента и продвигать свои товары на мировые рынки, а не молчать и подробно описывать перечень очередного санкционного списка».
Выбор момента
Но остается вопрос, почему американцы именно сейчас захотели ввести пошлины против России? «Выбор момента связан с общей перестройкой американской тарифной политики, — утверждает аналитик Freedom Global Владимир Чернов. — Новые пошлины заменяют временный базовый тариф в 10%, поэтому для большинства российских товаров фактическое дополнительное повышение составляет 2,5%. Это скорее часть широкой торговой кампании США, чем отдельная атака на Россию. При этом политический фон усиливает давление: в Конгрессе обсуждаются уже гораздо более серьезные вторичные пошлины против покупателей российских энергоресурсов».
Для российской экономики прямой эффект от объявленных ограничений будет небольшим. По данным Бюро переписи США, в 2025 году американский импорт российских товаров составил около $3,8 млрд, а за январь—май 2026 года примерно $1,6 млрд. На фоне общего российского экспорта это совсем небольшая сумма.
Удар почувствуют отдельные поставщики, которым придется либо снижать цену, либо делить дополнительные расходы с американскими покупателями. Часть поставок может уйти на другие рынки. Намного опаснее для России не эти 12,5%, а обсуждаемые вторичные ограничения против стран, покупающих российские нефть, газ и нефтепродукты. Они способны затронуть уже десятки миллиардов долларов экспортной выручки.
Россия продолжает поставлять в США палладий, отдельные виды ядерного топлива, удобрения, химическую продукцию, металлы и другие промышленные материалы. Например, стоимость поставок необработанного российского палладия в США в 2024 году достигала почти $878 млн, следует из данных американского Минторга, указал аналитик.
Однако пошлина распространяется не на весь импорт. USTR исключил из нее нефть и газ, удобрения, часть критически важных сырьевых товаров, продовольствия и продукцию, которая уже облагается отдельными тарифами, поэтому заметного подорожания всех российских товаров в США не будет.
По товарам, которые останутся под новым тарифом, повышенную цену в первую очередь заплатит американский импортер. Наиболее уязвимы небольшие партии химической продукции, металлов и специализированных промышленных товаров, для которых есть альтернативные поставщики.
Прямого заметного влияния на российскую инфляцию не будет. Пошлина вводится в США на товары из России, поэтому она повышает их стоимость для американского покупателя, а не цену импортных товаров внутри нашей страны.
Косвенный эффект также будет небольшим из-за низкого объема двусторонней торговли. Если часть российских товаров не сможет попасть в США и останется на внутреннем рынке, это даже может немного сдержать цены в отдельных категориях. Обратный эффект возможен через снижение экспортной выручки и ослабление рубля, но объем торговли слишком мал, чтобы он сам по себе мог заметно изменить курс или общую инфляцию.
«Для российской экономики эта мера скорее неприятна для нескольких экспортеров, чем опасна для цен и ВВП в целом, — сделал вывод Чернов. — Основные риски начнутся в случае принятия отдельного санкционного законопроекта с пошлинами против крупных покупателей российских энергоресурсов».
