До конца года произойдет если не резкий скачок потребительских цен, то как минимум заметное их ускорение, считают многие эксперты. Свою мысль они обосновывают тем, что на период с сентября по декабрь приходится целый комплекс очень серьезных проинфляционных рисков, а сезонный дезинфляционный фактор, напротив, уже практически исчерпан.
Фото: Наталья Мущинкина
По данным Росстата, к середине августа годовая инфляция составила 6,32% (против 5,98% в июле). Несколько недель подряд ведомство фиксировало дефляцию, однако её значения не выходили за рамки статистической погрешности. При этом в глазах населения ценовая картина кардинально отличается от официальной: по словам абсолютного большинство опрошенных ФОМ россиян, стоимость продуктов питания и товаров первой необходимости продолжает расти прежними или более высокими темпами.
В августе наблюдаемая гражданами инфляция составила 14,3%, при этом подорожание бензина отмечают 48% респондентов, мяса и птицы — 36-41%, рыбы и морепродуктов — 31-34%. Аналитики предупреждают, что сложившийся в последние месяцы тренд на ослабление рубля будет переноситься в цены, постепенно охватывая всё более широкий круг товаров и услуг — от импортной электроники и бытовой техники до авиабилетов и зарубежных туров. Дополнительным проинфляционным фактором несомненно станет и октябрьская индексация тарифов ЖКХ в среднем на 10-12% по стране. Давление на цены может оказать и наступление холодов: оно традиционно усложняет логистику.
«Конечно, можно поспорить о темпах ускорения инфляции этой осенью, но они совершенно точно будут высокими, — говорит главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев. — И хорошо, если к концу года мы уложимся в однозначный показатель, не перевалив за 10%. Напомню, что по итогам 2025-го инфляция составила весьма приятные 5,6%, причем произошло это за счет вялой динамики в ноябре-декабре, когда цены буквально стояли как вкопанные. И сегодня, на фоне тогдашней низкой базы и совокупности текущих проинфляционных рисков, велика вероятность резкого ухудшения ситуации. К рискам, которые мало кто учитывает, я бы отнес, например, индексацию тарифов на железнодорожные перевозки с 1 октября на 8,2%. Изначально ее собирались провести с 1 января 2027-го (при этом называлась цифра 9,2%), но затем решили перенести на более ранний срок. Обстоятельство немаловажное с учетом того, что из-за дефицита бензина и ограничений в работе гражданской авиации у нас растет спрос на услуги именно этого вида транспорта».
Много чего можно добавить к этому — и введение с 1 декабря технологического сбора, и бюджетный импульс, который никто не отменял, и серьезный дефицит федеральной казны, который надо чем-то закрывать, и устойчивую тенденцию на ослабление рубля. Судя по всему, она необратима, рассуждает Николаев: более того, если ближневосточный конфликт удастся всё же урегулировать, цены на нефть пойдут вниз, что дополнительно ударит по курсу. Ну а у Банка России связаны руки: в сегодняшних условиях он лишен возможности ужесточать монетарную политику, при всем своем желании. Максимум, на что регулятор окажется способен на заседании по ставке 11 сентября, это взять паузу в снижении ставки.
«Если рассматривать потенциальные проинфляционные факторы с точки зрения степени риска, то здесь важна динамика расходов, — отмечает президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер. — В первую очередь, это издержки, связанные с логистикой, увеличением стоимости топлива, а также ослаблением курса национальной валюты. Именно эти параметры формируют базовые траты бизнеса и способны оказать определенное влияние на ценообразование. Однако возможность предприятий переносить растущие издержки в конечную стоимость товаров сегодня существенно ограничена, и этот рост удается сдерживать. Ключевым обстоятельством выступает сохранение жесткой денежно-кредитной политики, которая четко регулирует рынок».
По словам Леера, дополнительно сдерживающее влияние оказывает замедление внутреннего спроса: потребители начинают вести себя более взвешенно и рационально. На этом фоне компании ограничены в возможности повышать цены, поэтому снижение потребительской активности работает как эффективный механизм ослабления инфляционного давления. Кроме того, действуют рыночные факторы и контроль со стороны компетентных органов, обеспечивающих формирование справедливой отпускной цены. Так что, резюмирует эксперт, говорить о резком скачке или существенном ускорении инфляции этой осенью не приходится.
