Декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ, д. полит. н. Павел Селезнёв – о том, как рыночные механизмы обеспечивают устойчивость гражданского сектора экономики.
Фото: Ольга Шуклина
Когда перед человеком встаёт непростая задача — переехать, начать своё дело, сменить работу, — то хочется всё предельно распланировать, взять обстоятельства под контроль. Однако проходит время, и становится понятно, что жёсткий план чаще мешает, чем помогает. Жизнь слишком многогранна, чтобы уместить её в одну схему.
Тот же соблазн расписать всё наперёд возникает и в масштабах экономики. Идёт специальная военная операция, стране нужна концентрация ресурсов и сил. Означает ли это, что государственное планирование должно охватывать весь рынок?
Мнения на этот счёт расходятся. Одни эксперты настаивают на переводе экономики на плановые рельсы, другие считают, что рынок и «государственное дирижирование» могут сосуществовать. Правительство придерживается второго подхода: в февральском выступлении перед Госдумой премьер-министр Михаил Мишустин отметил устойчивость экономической модели, основанной на таком балансе. Эту же мысль развивает председатель ВЭБ.РФ Игорь Шувалов. На недавнем форуме «Сильные идеи для нового времени» он подчеркнул, что мобилизационные элементы совместимы с рыночными механизмами и что гражданскому сектору важно сохранить условия для их полноценной работы.
Ни в Конституции, ни в программных документах президента и правительства нет и намёка на отказ от рыночной экономики. Президент неоднократно подчёркивал важность защиты частной собственности и развития предпринимательства. Эти ориентиры задают понятный вектор: гражданский сектор продолжает работать по рыночным правилам.
И у этого есть веские основания. Рыночная экономика доказала свою эффективность в кризисные моменты. Вспомним пандемию, когда производственные цепочки рушились по всему миру. Именно гибкость рыночных механизмов позволила России быстро перестроиться, наладить выпуск необходимых товаров, найти новые логистические решения. Похожая ситуация сложилась в 2022-м, когда экономика столкнулась с беспрецедентным санкционным давлением. Рынок отреагировал адаптацией: одни ниши освободились, другие заполнились.
Скорость — сильная сторона рыночного механизма. Долгосрочные задачи он решает хуже, и здесь нужны институты развития, участие правительства, бюджетные инструменты, — на это обращал внимание и Шувалов.
Из этого не следует, что всю экономику нужно переводить на госплан. Такой возврат упирается в известные ограничения. Советская модель работала при другой структуре собственности: промышленность почти целиком принадлежала государству, хозяйственные связи строились иначе. В позднем СССР эта система привела к дефициту, очередям и технологическому отставанию в гражданских отраслях.
При этом отказываться от планирования в оборонно-промышленном комплексе ни в коем случае нельзя. Оборонный заказ, координация производства, распределение мощностей в условиях СВО требуют прямого участия государства.
Гражданский сектор живёт по другим законам. Здесь работают малые и средние предприятия, которые создают рабочие места и формируют добавленную стоимость. Здесь люди покупают товары, пользуются услугами. Спрос складывается из миллионов частных решений, и заранее никто не скажет, сколько понадобится обуви, лекарств или бетона. Просчитать такой объём запросов способен только рынок. Резкое сворачивание рыночных механизмов ударило бы по ассортименту, срокам поставок и занятости, а восстановление заняло бы годы. Отсюда и разделение двух сфер: оборонная работает по правилам заказчика, гражданская — по рыночным.
Человек, который пытается расписать всё наперёд, теряет то, что в план не поместилось. Экономика в одну схему тоже не умещается. Гражданский сектор складывается из решений миллионов независимых участников, и плановое задание эти решения не заменит. Сохранение рыночных правил здесь — условие того, каким этот сектор выйдет из периода СВО.
