Севастопольский морской аквариум-музей заявил о тяжелом финансовом положении: из-за отсутствия туристов, денег не хватает на содержание животных, закупку кормов, оплату электроэнергии, воды и работу систем жизнеобеспечения.
Фото: Геннадий Черкасов
Ситуация дошла до того, что аквариум выставил на продажу ценные экспонаты.
Владелец коллекции Севастопольского морского аквариума-музея Юрий Кравцов рассказал, насколько критической стала ситуация и почему музей решился на такой шаг.
– Юрий Михайлович, мы с вами общались в 2023 году после наводнения. Тогда ситуация тоже была печальная. И вот опять похожая история.
– Сейчас история еще хуже.
– Тогда вам как-то удалось выкрутиться. Что происходит сейчас? Снова нет денег?
– Ну, это не только у нас. Вы же знаете, что с конца июня Крым находится в сложном положении. Туристов нет, с бензином проблемы. Денег не хваатает, перспективы еще хуже.
– Вы обращались за помощью?
– Мы примерно по 30 адресам отправили обращения: известным политикам, крупным бизнесменам, центральным банкам, крупным предприятиям. И как в воду кануло. Даже ответов нет.
– Совсем ни от кого?
– Ответ был от крупного банка. Но там сказали, что бюджет у них не резиновый и рассчитывать не на что. Одна нефтяная компания тоже сразу отказала. Получается, отреагировали только два адресата, остальные вообще никак.
– Сколько денег вам нужно?
– По-хорошему нам нужно примерно 2,1-2,2 миллиона рублей в месяц. Мы хотим продержаться до 1 июня следующего года, чтобы снова начался сезон. И, наверное, к этому времени уже будет другая обстановка.
– То есть порядка 2 миллионов в месяц нужно просто для того, чтобы держаться на плаву?
– Два миллиона, чтобы выйти в ноль. Это только эксплуатационные расходы. Мы уже не говорим про развитие, закупку нового оборудования и так далее. Про это сейчас даже не вспоминаем. Вот на днях я выставил на продажу четыре очень ценных экспоната, чтобы хоть каким-то образом покрывать расходы.
«Продаем символ советско-кубинской дружбы»
– Расскажите, что это за экспонаты.
– Чучело гигантского омара. Такие редко встречаются. Они живут в местах, где их никто не может выловить, поэтому достигают таких размеров. Те, которых добывают в промышленных масштабах, обычно раза в три меньше. А наш омар метр длиной. У него такие клешни, что человеку ногу легко перекусит.
Еще выставили голову рыбы-меч. У рыбы-меч обычно и делают чучело именно головы – голова и ее копье.
Потом есть символ советско-кубинской дружбы. В 1979 году к нам приезжал Рауль Кастро. Он тогда был с визитом в Советском Союзе, заезжал в Севастополь и приходил в аквариум. Подарил Московскому зоопарку и Севастопольскому аквариуму по маленькому живому кубинскому крокодилу. Наш крокодил жил здесь много лет. А когда после развала Советского Союза аквариум практически полностью уничтожили, он не выдержал и умер. Из него сделали чучело. Вот мы продаем символ советско-кубинской дружбы. Потому что нет ни советской, ни кубинской дружбы.
Еще чучело черепахи выставили, которая занесена в Красную Книгу.
– Надеетесь, что на них найдется покупатель?
– Надеемся, что в России найдутся люди, которым это будет интересно. Может, кто-то купит экспонат и оставит его у нас с табличкой. У нас, конечно, не произведения искусства, у нас природа. Но Севастопольский аквариум – первый аквариум Российской империи. Это второй по времени создания музей в Севастополе после музея Черноморского флота. И принципиально важно, что мы именно музей-аквариум. Океанариев и обычных аквариумов сейчас очень много, почти в каждом городе. А музей-аквариум – это другое.
«Если каждый двадцатый севастополец придет, проблема сойдет на нет»
– Сейчас у нас очень сложное финансовое положение, – продолжает Кравцов. – Мы уже несколько раз обращались к севастопольцам с просьбой просто приходить в музей по телевидению, в интернете, на наших страницах в соцсетях. Далеко не все севастопольцы вообще когда-либо были в аквариуме. Многие всю жизнь живут в городе, знают, что он существует, но ни разу к нам не заходили. Мы посчитали, если каждый двадцатый севастополец посетит аквариум за эти месяцы, финансовая проблема у нас практически сойдет на нет. Но надо, чтобы люди пошли. А сейчас как идти? Тревоги постоянно. На днях было три тревоги по полтора-два часа. Когда объявляют тревогу, наш музей используют как убежище. Сотрудники института (музей расположен в здании Института биологии южных морей – Авт.) спускаются сюда, и музей прекращает работу. Так происходит постоянно: и работать нельзя, и посетителей нет.
– Какая общая стоимость четырех экспонатов?
– Я хочу выручить за четыре экспоната 8,5 миллиона.
«После наводнения пришлось продать квартиру»
– После наводнения вы говорили, что собираетесь продавать квартиру, чтобы покрыть расходы аквариума. В итоге продали?
– Конечно, продал. А как бы мы тогда выкрутились? У нас разрушило третий зал и несколько аквариумов, оборудование погорело в морской воде. Животных погибло примерно тысяча, кто их тогда считал. Обещали помощь из бюджета тем, кто пострадал. Но нам ничего не дали. Видимо, в бюджете не нашлось такой статьи. Ну и пришлось продавать квартиру. А как по-другому? Надо было восстанавливать третий зал. Мы его и аквариумы восстановили, закупили оборудование, вентиляцию, кондиционирование, животных. Ущерб тогда был серьезный.
– А вам самому есть где жить после продажи квартиры?
— Да, слава богу. На улице не живу, не в палатке.
– То есть больше продавать нечего?
– Нет, таких активов уже нет. Есть наша коллекция. Она стоит не просто миллионы, она стоит сотни миллионов рублей… В Севастополе эти экспонаты, конечно, вряд ли кто-то купит. Может быть, в Москве, Петербурге, где-то еще — банки, инвестиционные фонды, крупные предприятия.
– Может коллекционеры заинтересуются.
– Коллекционеры обычно стараются купить по самой низкой цене, а потом продать дорого. Такие вещи они вряд ли будут покупать по музейной стоимости. А с краснокнижными животными вообще отдельная история. Их нельзя просто где-то легально выловить и заказать. Поэтому такие экспонаты уникальны.
«Живых животных распродавать не будем»
– Если эти экспонаты продать не удастся, не дойдет до того, что придется распродавать уже живых животных?
– Нет.
– Но что тогда делать? Денег не хватает, животных надо кормить, генераторы заправлять, коммунальные услуги оплачивать.
– Будем снова обращаться к каждому севастопольцу, каждому крымчанину, каждому россиянину. Это все-таки Севастополь, первый аквариум России. Ну как можно его потерять?
Конечно, есть опасения, что экспонаты мы не сможем реализовать. Поэтому сейчас по мере возможности закупаем корма, чтобы создать запас. У нас до 15 наименований кормов. Заполняем морозильные камеры, закупаем сухие корма. Но потом возникает вопрос коммунальных платежей. У нас достаточно большое потребление электроэнергии, воды. Нужно платить вовремя, чтобы не оказаться в ситуации, когда что-то отключат.
Самая большая надежда у нас сейчас на простых людей. Вот, например, человек из Санкт-Петербурга купил нам генератор, 100 литров бензина по 200 рублей. Выделил 140 тысяч рублей. Новый дизель-генератор потребляет значительно меньше топлива, чем наши бензиновые. Он нужен на аварийный случай, если снова будут блэкауты. То есть люди откликаются. Мы тут смотрели фильм о том, как в Ленинграде во время блокады люди спасали животных зоопарка ценой собственной жизни. Понимаете? Это настоящий патриотизм, преданность своему делу. И мы тоже сейчас делаем все, что требуется.
У нас даже сотрудники теперь дежурят круглосуточно на случай аварийного отключения, вдруг что-то понадобится сделать.
– Я читала, что во время отключений вам может требоваться до 35 тысяч рублей в день только на топливо для генераторов.
– Сейчас таких расходов нет, потому что электроэнергия есть. Это нужно именно во время блэкаута. Тогда мы включаем два генератора. Самое главное – обеспечить подачу воздуха и работу насосов. Генераторы дают электричество, работают компрессоры, они подают воздух и насыщают кислородом аквариумы и бассейны с животными.
Сейчас уже несколько недель в Севастополе практически не отключается свет, поэтому дизель и бензин ежедневно нам не нужны. У нас создан резерв примерно на трое суток.
«Просили отсрочку по аренде – получили отказ»
– Но вы еще платите за помещение. По аренде вам кредитных каникул не предоставили?
– Аквариум находится в помещении, которое является федеральной собственностью. Это помещения, построенные еще в XIX веке. Мы обращались в институт. Я три письма написал. Говорил: местные власти дают преференции бизнесу, который арендует муниципальное имущество, где-то снижают или временно отменяют арендную плату. Дайте нам отсрочку до июня следующего года. Если ситуация изменится к лучшему, мы эти долги отдадим. Получили отказ.
Я написал письмо в Министерство науки и высшего образования, потому что они курируют этот вопрос. Ответа пока не получил.
Зато от института уже пришло письмо, что, если мы не заплатим, они обратятся в суд. Ну, подадут в суд, будем судиться. Такая ситуация.
Вообще в 1994 году, когда в музее-аквариуме все было разворовано и распродано, научно-исследовательское судно «Профессор Водяницкий» готовили к продаже на металлолом. Тогда новая администрация обратилась к нам с просьбой спасти судно, взять в аренду нежилые помещения и фактически воссоздать музей. Мы пошли навстречу. Я выкупил судно, погасил 65 тысяч долларов долгов. И начали восстанавливать музей. Тогда мы получили в аренду 597 квадратных метров, а сейчас экспозиция занимает уже около 1200 квадратных метров, шесть залов. Мы 33 года собираем коллекцию сухих экспонатов, постоянно расширяем живую коллекцию. У нас уникальная коллекция живых черноморских организмов. Практически все, что живет в Черном море, представлено у нас. Другие крупные аквариумы и океанариумы мира на Черном море так не специализируются. Это же Севастополь. Это Черное море. Ситуация сложная.
И напоследок я хочу обратиться к гражданам России, жителям Севастополя и Крыма: помогите нам сохранить музей и его животных. Люди у нас простые, отзывчивые. Я верю, что они придут на помощь.
— Ну да, может кто-то и откликнется…
