Спросите, кто основал Киев, — и получите сразу несколько уверенных ответов. Одни назовут Кия, Щека и Хорива. Другие вспомнят варягов. Третьи заявят, что город построили хазары. А официальный возраст Киева ведёт к удивительно точному 482 году.
Проблема лишь в том, что ни один средневековый источник 482 года не называет, а археология вообще не видит момента, когда кто-то торжественно вбил первый колышек и объявил: «Здесь будет столица».
История Киева оказалась сложнее красивой легенды. И именно поэтому её настоящий ответ неудобен сторонникам почти любой простой версии.
Летопись назвала имя — но не оставила доказательств
Самый известный рассказ содержится в «Повести временных лет», составленной в Киеве в начале XII века. Летописец сообщает, что у полян были три брата — Кий, Щек и Хорив — и сестра Лыбедь. Каждый из братьев сидел на своей горе, а построенный ими город получил имя старшего — Киев.
Любопытно, что автор летописи уже тогда спорил с другой версией. Некоторые, писал он, считали Кия простым перевозчиком через Днепр. Летописец решительно возражал: Кий был князем, ездил в Константинополь и был принят там с почётом. Значит, спор о статусе основателя шёл не в интернете — ему не меньше девяти веков.
Можно ли считать Кия реальным человеком? Такое возможно, но доказать это нельзя. У рассказа могли сохраниться следы памяти о местном вожде полян. Название города действительно естественно объясняется как «город Кия». Но независимого документа его времени нет, а сама «Повесть» была записана через несколько столетий после предполагаемых событий.
Есть и обратная гипотеза: не город получил имя от героя, а легендарного Кия «создали» из уже существовавшего названия Киева. Щек и Хорив при таком объяснении могли появиться из названий киевских возвышенностей. Для древних преданий это обычная работа: непонятной географии выдаётся понятная семейная биография.
Откуда взялся точный 482 год
В 1982 году Киев торжественно отметил 1500-летие. Простое вычитание и дало 482 год, который затем перекочевал в справочники, памятные медали и массовое сознание. Однако в летописях фразы «Киев основан в 482 году» нет.
Дата появилась из археологической концепции: на территории Киева найдены раннеславянские материалы, позволяющие относить начало непрерывного развития поселений ко второй половине V — первой половине VI века. Но здесь спрятан главный вопрос: что именно считать основанием города?
Первую хижину? Укреплённое поселение? Место, где постоянно жили ремесленники и торговцы? Или политический центр с княжеской властью, портом, рынком и системой обороны?
Археология показывает не один готовый город, а несколько очагов жизни на киевских горах. Их возраст, непрерывность и связь с более поздним Киевом оцениваются исследователями по-разному. Даже расположение раннего ядра обсуждается: в академических справочниках таким центром называют Замковую гору, тогда как привычный образ княжеского Киева прежде всего связан со Старокиевской горой.
Зато к концу IX–X веку картина становится гораздо яснее. Развиваются укреплённый верхний центр и торгово-ремесленный Подол у Днепра. Киев включается в дальние торговые связи и превращается в политический центр Руси. Получается неловкая, но важная формула: поселение здесь древнее, чем город в строгом смысле этого слова.
Варяги и хазары пришли не на пустое место
Варягов иногда называют настоящими создателями Киева. Но даже летописная версия этому противоречит. Аскольд и Дир находят на Днепре уже существующий город, а Олег в 882 году захватывает его и делает центром своей власти. Можно спорить о точности летописной хронологии, но в самом рассказе варяги Киев не основывают — они им овладевают.
Скандинавское присутствие заметно в археологии Киева IX–X веков. Варяжская дружина, торговцы и княжеская власть помогли превратить удобный пункт на Днепре в столицу большого объединения. Но участие в стремительном росте города — ещё не доказательство его основания.
Хазарская версия выглядит ещё эффектнее. Летопись помнит о дани, которую поляне платили хазарам. Киев находился рядом с миром Хазарского каганата, а в X веке в городе существовала еврейская община. Об этом свидетельствует знаменитое Киевское письмо из Каирской генизы — просьба помочь человеку по имени Яков расплатиться с долгом.
На полях письма обнаружены загадочные знаки, которые прежде объявляли хазарскими рунами, а часть имён подписантов объясняли как тюркские. Отсюда выросла версия о хазарском основании или длительном хазарском управлении Киевом.
Но новое исследование рукописи показало: хазарская связь возможна, однако прежние толкования знаков и имён далеко не бесспорны, а языковая среда документа скорее славянская, чем тюркская. Само письмо подтверждает многообразие населения и торговых связей Киева, но не сообщает, кто и когда основал город.
Есть ещё одна деталь. Византийский император Константин VII в X веке называл Киев не только Киоавой, но и Самватасом. Значение второго названия остаётся предметом споров. Зато оно хорошо показывает, насколько многослойным был город: славянские, скандинавские, степные, византийские и еврейские связи сходились здесь задолго до появления современных национальных карт.
Ответ, который невозможно присвоить
Самый осторожный вывод звучит так: ранний Киев вырос из славянских поселений Среднего Поднепровья; память о князе Кие могла сохранить имя одного из местных правителей, но подтвердить его биографию невозможно. В IX–X веках варяжская княжеская власть, международная торговля и соседство с Хазарским каганатом ускорили превращение поселений в крупный город и столицу Руси.
То есть у Киева мог быть легендарный основатель, но исторический Киев создали поколения жителей. Славяне дали ему основное население и язык, варяги участвовали в военной и торговой системе, степь и Хазария связывали его с Востоком, а Византия — с югом.
Этот ответ неудобен потому, что не позволяет вручить Киев одному герою или одному народу. Современные нации нельзя отправить в V или IX век готовыми командами с флагами. Тогдашние люди жили в другом мире и ещё не знали, сколько споров вызовет их город через тысячу лет.
Какой критерий вам кажется честнее: считать возраст Киева от первых непрерывных поселений или от момента, когда он стал настоящим городским и политическим центром?
