Два ключевых прогнозных показателя на 2027 год – дефицита бюджета на уровне 2% ВВП и цены отсечения на нефть по бюджетному правилу в $50 за баррель – были озвучены на совещании по экономическим вопросам у президента Владимира Путина. Понятно, что прогнозные оценки с некой долей вероятности разойдутся с фактическими итоговыми цифрами. Но без них не обойтись: сентябрь – пора формирования тех официальных прогнозов, которые ложатся в основу главного экономического документа страны на ближайшую трехлетку.
Фото: Геннадий Черкасов
В действующем законе дефицит на 2027-й предусмотрен на уровне 1,2% ВВП. На этот год он планировался на уровне 1,6% ВВП (3,78 трлн рублей), но уже сейчас, по итогам восьми месяцев составил 2,5% ВВП (5,79 трлн). Что касается цены отсечения, на сегодняшний день показатель составляет $59 за баррель. При этом, напомним нынешняя цена нефти на мировом рынке превышает $100 за баррель. В связи с этим возникают, по крайней мере, два вопроса: насколько прогнозные цифры реалистичны и адекватны складывающейся экономической ситуации, и что может помешать их реализации? Как отмечают эксперты оба параметра — дефицит и цена отсечения — работают как единая система, и именно в этой связке они выглядят согласованно.
«Оба озвученных на совещании показателя стоит оценивать не как тревожный сигнал, а как осознанный шаг к большей устойчивости бюджетной системы на фоне волатильных цен на энергоносители, — говорит член Экспертного совета по развитию цифровой экономики при Комитете по экономической политике Госдумы Валерий Тумин. -Текущая цена отсечения в $59 за баррель предполагала по изначальному графику лишь плавное снижение на $1 в год, с выходом на уровень $55 только к 2030 году — переход сразу к $50 уже в 2027 году означает заметно более резкий пересмотр правила, чем закладывалось ранее. Как пояснил глава Минфина Антон Силуанов, именно при такой цене отсечения волатильность мировых котировок будет в минимальной степени влиять на сбалансированность федеральной казны — параметр подбирался расчётным путём, а не произвольно».
Это разумный подход: вместо ежегодного пересмотра бюджета вслед за ценой нефти, которая сегодня поднялась, а завтра упала, государство закладывает запас прочности заранее, а сверхдоходы при более высоких ценах продолжат пополнять ФНБ — механизм, который прямо сохраняется в новой конфигурации правила. Что касается дефицита в 2% ВВП на 2027 год, он выше показателя 1,2% ВВП, заложенного в действующем законе о бюджете. Но ещё показательнее то, что происходит уже сейчас: по итогам восьми месяцев фактический дефицит составил 2,5% ВВП против запланированных на весь год 1,6% ВВП. На этом фоне, по словам Тумина, прогноз на 2027 год выглядит не как ухудшение, а как более реалистичная и честная оценка — правительство закладывает параметр, который ближе к фактически складывающейся динамике доходов и расходов, вместо повторения оптимистичного плана, не подтверждаемого практикой 2026 года.
Президент назвал такой подход «сверхконсервативным» с точки зрения оценки цены на нефть — и такая философия снижает риск повторных резких расхождений плана с фактом в течение года. Главный фактор неопределённости — геополитическая волатильность цен на нефть, способная двигаться быстрее, чем меняются бюджетные параметры. Дополнительный вызов — курс рубля: более низкая цена отсечения теоретически может сдвинуть вверх равновесный диапазон его колебаний, на что уже обращали внимание в Банке России. Как отмечает Тумин, сохраняется и исполнительский риск: сами параметры бюджета на 2027–2029 годы пока в стадии подготовки, а решение по цене отсечения ещё не утверждено окончательно правительством.
«Решение заранее заложить дефицит около 2% ВВП и снизить цену отсечения нефти до $50 стоит рассматривать, в первую очередь, как реакцию на объективно изменившуюся структуру доходов, а не как сигнал бюджетного стресса, — рассуждает
член Генсовета «Деловой России» Андрей Глушкин. — Показательна сама динамика: по итогам восьми месяцев 2026 года фактический дефицит уже достиг 2,5% ВВП — то есть, план в 1,6% ВВП не выдержал проверку жизнью, и заявленные на 2027 год 2% ВВП выглядят скорее попыткой синхронизировать бюджетные ориентиры с тем, что фактически происходит в экономике, чем ухудшением условий на ровном месте».
Важно понимать, что решение о $50 за баррель — это не точечная корректировка, а фактический отказ от прежнего плавного графика, который предполагал снижение планки лишь до $55 к 2030 году. Переход к более низкому уровню на три года раньше срока означает, что правительство сознательно готово фиксировать в ФНБ меньше сверхдоходов при высоких ценах на нефть, но зато получает бюджет, который меньше зависит от сырьевой конъюнктуры в принципе. По словам Глушкина, для экономики это стратегически более здоровая конструкция: чем ниже порог отсечения, тем шире диапазон нефтяных цен. При этом бюджет остаётся сбалансированным без экстренных секвестров или незапланированных заимствований в течение года.
