На фоне ближневосточного кризиса мировые поставки СПГ упали до минимальных за пять лет значений. По данным Форума стран-экспортеров газа (ФСЭГ), глобальный экспорт просел на 35% — это минус 6,17 млн тонн по сравнению с обычными объемами. Ситуация ставит под угрозу подготовку к зимнему отопительному сезону десятков стран, прежде всего, европейских. Но что она означает для России?
© Boris Roessler/dpa/ Global Look Press
Из производителей сжиженного природного газа главным пострадавшим оказался Катар. Если еще в феврале эмират занимал вторую строчку среди мировых поставщиков, уступая только США, то теперь пропустил вперед Австралию и Россию. Эксперты указывают на структурный характер падения: как отмечается в докладе ФСЭГ, «в марте 2026 года совокупные сбои на мировых мощностях, включая плановые ремонты и другие операционные проблемы, привели к потере 8,03 млн кубометров, по сравнению с 380 тысячами кубометров в марте 2025 года».
То есть, объем недопроизводства СПГ вырос более чем в 20 раз. В итоге под ударом оказались Китай, Япония, Южная Корея, Индия, а также страны Европы, прежде всего, Италия и Бельгия. Если говорить о макроэкономических последствиях, то, среди прочего, усиливается инфляционное давление на энергоемкие отрасли — химическую (особенно, производство удобрений) и металлургическую.
-Ситуация усугубляется, поскольку Ормузский пролив по-прежнему перекрыт, а Катар полностью остановил добычу, — рассуждает в беседе с «365NEWS» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – В начале марта, когда кризис вокруг Ирана только набирал силу, негосударственные компании в Европе и Азии, занимающиеся закачкой газа в подземные хранилища (ПХГ), наивно полагали, что время терпит, что пролив рано или поздно откроется, и что СПГ из Катара пойдёт хоть в каких-то объемах. Но сегодня уже май на дворе, а ничего не изменилось. Апрель и май – это межсезонье, когда удобнее всего пополнять газом ПХГ: отопительный сезон закончился, а сезон летнего кондиционирования, когда в странах Европы и Северного полушария растёт потребление энергии для охлаждения воздуха, еще не начался.
— И что теперь будет на этом рынке летом?
— К июню Ормузский пролив могут и не разблокировать, а спрос на СПГ выйдет на пик, поскольку в условиях жаркой погоды требуется очень много энергии на кондиционирование. В результате европейцы окажутся в настоящей ловушке. Еще один момент, который усугубляет их положение: чем дольше будет длиться период простоя, тем больше газа придется потом закупать ежесуточно и закачивать в ПХГ, чтобы компенсировать этот простой. Где они его возьмут в таких объемах?
-Почему вы говорите, в основном, про европейцев? Других эта проблема не коснется?
-Во многом европейцы сами создали себе проблемы, помимо того, что не могут пока рассчитывать на катарский СПГ. Российского трубопроводного газа они получают мало по известным причинам, уходящим корнями в 2022 год и ещё дальше в прошлое: газопровод «Северный поток» взорван, а до этого там нужно было чинить турбины, которые попали под санкции. «Северный поток-2» так и не введен в эксплуатацию, поскольку еврочиновники не выдали лицензию. А что касается, скажем, газопровода «Ямал-Европа», он простаивает, поскольку польские власти конфисковали долю в 48% в совместном предприятии «ЕврополГаз», который управлял польским участком трубы. Ну и транзит через Украину остановлен Киевом с 1 января 2025 года.
-26 апреля вступил в силу запрет на импорт российского СПГ по краткосрочным контрактам. Как это повлияет на объемы поставок в Европу?
-Предположительно, они сократятся на 20-30% по итогам года. А с 1 января 2027-го, напомню, странам ЕС нельзя будет ввозить СПГ из России по долгосрочным контрактам. Соответственно, европейцам придётся наращивать объемы закачки в ПХГ, чтобы в период с января по апрель 2027-го за счет этого газа компенсировать потерю российских поставок. Добавлю, что жизнь европейцам будет осложнять регулирование в сфере климатической повестки. Сейчас в Азии, в частности, в Китае, цены на газ значительно ниже, чем в странах ЕС. Чтобы спокойно переждать период высоких мировых цен на энергоносители, там переключились на потребление угля, меньше покупают дорогого СПГ. А в Европе использование угля предполагает взимание платы с импортеров за выбросы парниковых газов.
— Выгодна ли вся эта ситуация России?
— Что касается выгоды для России от глобального дефицита СПГ, она пока существует лишь в теории. Прежде всего, потому, что Евросоюз, некогда крупнейший покупатель нашего газа, не поменяет политико-экономический курс в отношении Москвы. Конечно, напрашивается вариант с наращиванием поставок в Азию, но в этом случае возникают естественные ограничения – не хватает танкеров-газовозов, логистика налажена не в полной мере.
