Россия перешла от дипломатических заявлений к реальному правовому преследованию тех европейских структур, которые в 2022 году заморозили наши суверенные активы. Федеральная служба судебных приставов (ФССП) и Центробанк объединили усилия против бельгийского депозитария Euroclear, открыв, по данным на 29 мая, более сотни дел на 45 млрд рублей. Столичные и региональные арбитры встали на сторону российского государства, разрешив мгновенное исполнение вердиктов и арест активов. Как именно реализуется механизм принудительного взыскания и удастся ли ЦБ РФ полностью компенсировать убытки от замороженных в ЕС активов — в материале «365NEWS».
Фото: Геннадий Черкасов
Правовой контрнаступ
По информации на конец мая, ФССП возбудила против бельгийского депозитария Euroclear более 100 исполнительных производств на общую сумму свыше 45 млрд рублей. Основанием стали решения Арбитражного суда Москвы, вынесенные в 2023–2026 годах. Помимо столичного арбитража, взысканиями занимаются суды Санкт-Петербурга, Татарстана, Башкортостана, Челябинской области и Приморья. В рамках дел на активы Euroclear уже наложен арест.
Требование о взыскании активов европейского финансового депозитария было предъявлено Банком России. Напомним, что 15 мая Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил иск регулятора к Euroclear на 18,2 трлн рублей (свыше 200 млрд евро). Это должно было стать компенсацией за невозможность распоряжаться замороженными резервами и доходами по ним после введения санкций ЕС в отношении России из-за начала СВО.
Весной 2022 года коллективный Запад нанес по финансовому суверенитету России удар, который многие назвали беспрецедентным: ЕС, США и их союзники заморозили международные резервы страны на сумму около около $300 млрд. Вместо того чтобы смириться с ролью пассивного наблюдателя, Москва выбрала тактику финансового сопротивления. Глава Центробанка Эльвира Набиуллина сразу четко обозначила ответный ход: Россия не оставит действия западных партнеров без правовых последствий и готова доказывать свою позицию через суды. Так начался один из самых резонансных для нашей страны финансовых споров современности.
«В депозитарии Euroclear в Бельгии находится основная доля замороженных российских резервов, сумма которых равна 216 млрд. евро, что 97% всех зарубежных российских активов, — отмечает профессор кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова Наталья Наточеева. — Euroclear Bank от использования российских активов получал ежегодную прибыль в 2022-2025 годах. Хотя он заявил, что готов защищаться в российских судах, но Еврокомиссия уверена, что поступает вполне законно, используя российские активы для финансирования военных действий Украины».
И вот 26 мая 2026 года столичный суд обязал Euroclear исполнить решение о выплате компенсаций немедленно, а 27 мая ЦБ РФ подал заявление на получение исполнительного листа. «Подобные решения следует рассматривать, скорее, как механизм для фиксации требований и элемент долгосрочной правовой стратегии по защите интересов российской стороны в спорах вокруг замороженных активов», — утверждает директор практики по GR и оценке регуляторных рисков Baikal Lobridge Валерий Афанасьев.
Перспективы взысканий
В условиях санкционного противостояния российские ведомства демонстрируют жёсткий курс на защиту национальных интересов даже в условиях международной финансовой изоляции. Однако насколько успешны могут быть такие действия — вопрос спорный. Одна группа аналитиков обращает внимание на то, что момент для атаки финансовыми властями выбран очень точно. «Инструментом для давления на финансовые элиты слабеющей экономически Западной Европы предостаточно, момент для исков выбран очень удачный: еврозона и Британия на грани жесткой экономии во всех направлениях своей жизнедеятельности, а действующие власти в крупнейших экономических державах ЕС едва имеют 20% поддержку населения, — отметил топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода. — Собственных активов у Euroclear в России нет, правовой «Орешник», скорее всего, будет запущен через суды ЕС».
Но есть и более сдержанные оценки, особенно касающиеся удовлетворения исков ЦБ РФ к европейцам. По словам руководителя Центра международного права Сергея Охотина, сейчас российские приставы взыскивают с Euroclear около 25 млрд рублей на основании уже вынесенных решений российских судов. Речь идет не о конфискации каких-то крупных физических активов, а прежде всего о денежных средствах, имущественных правах и любых активов Euroclear, которые доступны в российской юрисдикции. При этом сам Euroclear как международный депозитарий не обладает большим объемом имущества в России, поэтому полностью покрыть требования только за счет российских активов вряд ли возможно.
Иск ЦБ РФ на сумму более 18 трлн рублей — это уже отдельный и значительно более масштабный этап спора, связанный с блокировкой российских резервов и активов после санкций 2022 года. Российские суды в последние годы действительно выстраивают новую практику по таким делам, опираясь на статьи 248.1 и 248.2 АПК РФ, которые позволяют рассматривать санкционные споры внутри России даже при наличии иностранных арбитражных оговорок.
При этом важно понимать, что исполнение решений российских судов внутри РФ и их признание в Европе — разные вещи. Если в России такие решения могут исполняться через ФССП, арест активов и ограничение операций иностранных структур, то вероятность их полного признания и исполнения в странах ЕС сейчас выглядит крайне низкой из-за санкционного режима и различий в правовых подходах.
Поэтому наиболее реалистичный сценарий — не полный возврат всех заблокированных средств, а частичная компенсация потерь через внутренние механизмы: взыскание доступных активов, взаимозачеты, ограничения для иностранных участников рынка и возможные будущие переговорные решения. Фактически речь идет о длительном юридическом и политико-экономическом конфликте, в котором обе стороны используют национальные суды как инструмент защиты своих интересов, отметил юрист.
Еврозапреты
С таким выводом согласны и финансисты. «Российская сторона пытается взыскать как сумму, эквивалентную сумме замороженных в Euroclear активов Банка России, так и компенсацию за упущенную выгоду, то есть за ущерб от невозможности получать доходы, начисляемые в период блокировки по этим активам, — подчеркнула ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова. — То есть, общая сумма будет эквивалентна, скорее всего, 200-218 млрд евро. Взыскать её на практике — очень сложно».
У Euroclear Bank имелись некоторые активы в России в виде корреспондентских счетов, открытых в российских банках, но, скорее всего, поскольку Euroclear уже давно деятельности в России не ведёт, с этих счетов взыскать будет нечего. Остаются два пути: первый — попытаться взыскать часть имущества Euroclear в юрисдикциях дружественных стран, второй — через суд обратить в компенсацию пострадавшего Банка России часть имущества иностранных лиц, находящегося в нашей стране на основе указа Президента России № 442 от 23 мая 2024 года.
Полностью на территории РФ теоретически эту сумму взыскать будет можно, если Банку России передать заблокированные в российских депозитариях активы нерезидентов из недружественных стран, или, например, часть имущества иностранных юридических лиц в нашей стране, временно находящегося под управлением государства (речь может идти о промышленных и финансовых активах недружественных нерезидентов). «Последний способ, на наш взгляд, реален, если будет такое решение суда, — отметила аналитик. — В этом случае ЦБ РФ может, как минимум, компенсировать потери».
Однако на Западе подобные меры могут вызвать ответные санкции, в том числе, против самого Банка России. В том числе, не исключено, что ЦБ РФ могут теоретически запретить операции с наличными евро или взыскать в ответ в доход Euroclear Bank любые активы россиян, в том числе, физлиц, номинированные в евро, предупредила Мильчакова.
