Центральный банк продолжает удерживать ключевую ставку на чрезвычайно высоком уровне, и, судя по всему, делает это намеренно, считая экономический спад приемлемой платой за борьбу с инфляцией.
Сергей Миронов, глава партии «Справедливая Россия», разъяснил RTVI, каким образом высокая ставка сама провоцирует рост цен и почему оборонная отрасль страдает от подобной политики в наибольшей степени.
Причины искусственного торможения российской экономики Центробанком
Еще в августе 2023 года, когда Центробанк начал стремительно повышать ключевую ставку, мы предупреждали о недопонимании сути экономических процессов, лежащем в основе этого решения. «Справедливая Россия» — единственная фракция, выступившая против утверждения отчета ЦБ в Госдуме.
Наша последовательная и непримиримая критика кредитно-денежной политики Центробанка, в частности, высокой ключевой ставки, продиктована ее фундаментальным влиянием на жизнь страны.
Ключевая ставка определяет, по какой цене ЦБ предоставляет займы коммерческим банкам. Те, в свою очередь, добавляя свою комиссию, кредитуют население и бизнес. Эта надбавка настолько велика, что средняя полная стоимость кредита сегодня вдвое превышает ключевую ставку. Проще говоря, банки, приобретая рубль у ЦБ, перепродают его вдвое дороже.
Дороговизна заемных средств вынуждает граждан влезать в долги, а низкорентабельные предприятия, в первую очередь производственный сектор и малый бизнес, испытывают дефицит средств для развития. В тех же случаях, когда средства доступны, их выгоднее размещать на депозитах, доходность которых напрямую зависит от высокой ставки.
В итоге экономический рост прекращается, уступая место спаду. Однако именно этого, по всей видимости, и добивается Центробанк, агрессивно борясь с инфляцией.
Логика Центробанка (или, скорее, ее отсутствие) такова: экономический подъем увеличивает спрос, который, по их мнению, опережает предложение, что и ведет к инфляции. Следовательно, экономика «перегрета» и нуждается в «охлаждении». Вместо того чтобы стимулировать производство, предлагается подавить спрос, сократив денежную массу и поставив бизнес на грань выживания. Это «кладбищенская» философия, где отсутствует риск «перегрева», но и потенциал развития также стремится к нулю.
На мой взгляд, не бывает «плохого» экономического роста или «хорошего» спада — оба понятия абсурдны, особенно в условиях военных действий. Более того, в текущей реальности высокая ставка не сдерживает, а, напротив, подогревает инфляцию.
Пример: инфляция в январе текущего года оказалась почти вдвое выше, чем годом ранее. Официальная причина — повышение НДС и тарифов ЖКХ. Однако в 2019 году, при аналогичном повышении НДС и росте тарифов ЖКХ, инфляция была значительно скромнее. Отличие лишь в том, что ключевая ставка в январе 2026-го вдвое выше, чем в январе 2019-го.
Тогда предприятия чувствовали себя увереннее. Сегодня же, обремененные высокими кредитными ставками, они вынуждены повышать цены, чтобы покрыть растущие издержки. Именно поэтому, несмотря на сезонное снижение цен на овощи и фрукты, официальная инфляция остается высокой.
Даже Международный валютный фонд начал выражать критику подобного подхода. В докладе ноября 2025 года МВФ пришел к выводуду, что при инфляции, вызванной внешними факторами (военные конфликты, колебания цен на энергоносители, санкции), игры с процентной ставкой оказываются неэффективными. Они не достигают желаемого влияния на инфляцию, но наносят существенный негативный ущерб благосостоянию граждан и деловой активности.
В результате российская экономика балансирует на грани «идеального шторма», состояния, которое экономисты называют стагфляцией — одновременным ростом цен и застоем или падением производства.
Важно отметить, что еще летом прошлого года Владимир Путин предупреждал о недопустимости чрезмерного охлаждения экономической активности. Недавно на Петербургском форуме президент ясно дал понять, что ожидает снижения ключевой ставки, и Центробанк отреагировал — снижением на 0,25%. Это минимально допустимое снижение, демонстрирующее пренебрежение к государственным нуждам и стоящим перед ним вызовам.
Сегодня Россия противостоит альянсу стран, обладающих более чем половиной мирового ВВП и способных оперативно отвечать на изменения в военной сфере. Мы же, в силу политики Центробанка, оказались в ситуации, когда рентабельность оборонных предприятий составляет 2-3%, в то время как у добывающих компаний она достигает 60%.
Из-за политики Центробанка оборонно-промышленный комплекс сегодня находится в куда более неблагоприятных условиях, чем в 1941 году, когда вся страна работала на победу. Сейчас те, кто обеспечивает фронт, сталкиваются с тяжелейшими экономическими трудностями.
Необходимо радикально менять кредитно-денежную политику, а ключевую ставку — снизить как минимум вдвое. Это обеспечит предприятиям доступ к дешевым кредитам, стимулирует инвестиции в развитие и запустит экономику.
Однако эти шаги могут быть предприняты лишь новым руководством ЦБ, которое будет тесно взаимодействовать с президентом, адекватно оценивать текущую реальность и осознавать, что экономический суверенитет является фундаментом военного суверенитета, направляя все усилия на динамичное развитие России за счет притока максимального объема ресурсов в ее экономику.
